37. Маски сброшены

Голоса, приглушенное дыхание и стоны пытаются пробиться сквозь завесу сна. Я переворачиваюсь на спину, зеваю и тру лицо ладонями, прежде чем очередной стон заставляет меня замереть. Потому что этот стон принадлежит мне. Или нет?

Горло нервно дергается и дыхание мгновенно сбивается, когда я рывком сажусь… Боль вспыхивает внизу живота, но тут же меркнет, стоит мне наткнуться на широкую татуированную спину Руслана.

Он сидит на краю кровати, его голова опущена, будто он что-то разглядывает у себя под ногами. Я же, предчувствуя что-то мрачное, витающее в воздухе, медленно отползаю к изголовью и прижимаюсь к металлическим прутьям обнаженной спиной.

Этот холодный ожог как яркая вспышка солнца, после которой на меня лавиной обрушиваются воспоминания.

Опускаю нерешительный взгляд на свою наготу и быстро-быстро натягиваю одеяло до подбородка, мне хочется спрятаться от него и от самой себя.

Но тут еще одно смутное воспоминание прорывается болезненной вспышкой… я же не разрешала снимать с себя футболку… И я не помню, чтобы снимала ее. О нет, нет, нет…

И почему я проснулась в его спальне?

Я снова слышу шум, похожий на скрип кровати, мужское пыхтение и прерывистый женский вздох.

— Руслан… — осторожно зову хриплым шепотом, но он не реагирует.

В сумраке комнаты его татуировки выглядят зловеще, а мощные плечи, вздымающиеся от глубокого дыхания, напряжены, как и руки, которыми он что-то удерживает, будто хочет раздавить…

— Руслан? Ты в поря…

— Тебе не стоило приходить ко мне, — перебивает меня грубоватым голосом.

И мне не нравится, как прозвучали его слова.

Настолько, что никак не выходит проигнорировать страх, который вонзает зубы прямо в душу.

— О чем ты… Почему?

Руслан издает придушенный смешок, качая головой.

— Я был готов отказаться от этой затеи, но ты опять появилась у меня под носом. И тогда я подумал, что судьба дает мне знак.

— Какой знак?

— Что я не должен был тебя отпускать.

Дыхание учащается, взгляд мечется по комнате в поисках одежды, но вдруг натыкается на стакан воды.

Судорожно хватаю его, чтобы смочить пересохшее горло: жажда такая сильная, что я выпиваю все до капли.

Шумно возвращаю пустой стакан на стол и слышу мрачное хмыканье. Кошусь на Руслана, который по-прежнему увлечен тем, что держит в руках. Да что с ним такое⁈

Закутавшись в одеяло, встаю и на мгновение замираю от тянущей боли внизу живота.

— Где моя одежда?

— Тебе ведь не пришло в голову, что вода, которую ты выпила, могла быть отравлена?

Его слова больно бьют прямо в грудь, так сильно, что перебивает дыхание.

— Мне не нравится, что происходит. Ты нарочно пугаешь меня?

Руслан пожимает плечами, а я вдруг начинаю чувствовать странное головокружение: не сильное, голову лишь слегка ведет, но тело становится каким-то воздушным… Я не знаю, что это, но знаю, что так быть не должно.

— Что это… что ты мне подсыпал?

— По-моему, ты опоздала с вопросом.

— Прекрати! — кричу. — Хватит так себя вести!

Я осторожно обхожу кровать, чтобы подойти к Руслану и источнику странных звуков, которые все больше смущают.

А когда приближаюсь достаточно, чтобы увидеть в его руках телефон и происходящее на экране, ноги подкашиваются, и я цепляюсь за спинку кровати.

Кровь отливает от моего лица, а перед глазами все плывет, когда к изображению двух переплетенных полуобнаженных тел добавляется мой голос:

— Точно не хочешь остановиться?

— Нет… Не останавливайся…

— Мне хорошо с тобой.

— Что ты… — от ужаса слова даются с трудом. — Как… ты мог… Ты… Выключи это немедленно! — из меня выплескивается надрывный крик, который в следующую секунду превращается в призрачный шепот: — Я… я не понимаю… Зачем тебе все это…

Внезапно Руслан поворачивает голову, и я замолкаю, обжигаясь о его темный пристальный взгляд.

— Это не для меня. — Он поднимается на ноги, и я чувствую себя совсем слабой, поверженной, растоптанной.

Высокий. Сильный. Пугающий… Он ждет моего следующего вопроса? Играет в какую-то извращенную игру?

Судорожно сглотнув, я перехватываю влажными ладонями перекладину спинки и поднимаю подбородок, когда Руслан сокращает между нами остатки расстояния.

— А для кого?

Не отвечай.

— Для твоего брата.

Три слова маленькими пулями вонзаются в мою плоть и разрывают изнутри. Если Ратмир это увидит…

— Нет! Ты не можешь! — в отчаянии выпаливаю и бросаюсь на Руслана, но сил хватает только повиснуть на его татуированных руках…

— Проблема в том, что я могу.

Я вдруг осознаю, насколько ослабела, и в ужасе пытаюсь вдохнуть, чтобы новым глотком кислорода прочистить замутненную голову, но он застревает острой болью в горле.

— Что ты мне подсыпал?

Руслан равнодушно смотрит на меня, но в этом равнодушии скрывается что-то острое, подобное наконечнику иглы, и оно опасно приближается к моему переполненному страхом сердцу.

Я вижу в этом взгляде черную руку, протянувшуюся к моей душе, как пламя к разлившемуся бензину. Я вижу в нем свою погибель. Но самое пугающее — я не могу убежать от того, что грозит разорвать меня.

— Не волнуйся. Ты просто заснешь.

Он нежно подцепляет прядь моих волос и отводит ее от лица.

Пульс гулко стучит в ушах.

Я слабо качаю головой, мой подбородок дрожит, и у меня едва хватает сил прошептать:

— Почему ты это делаешь? — Слезы затуманивают глаза, где-то в глубине меня кипит безжалостная ярость, но она придавлена дикой слабостью.

И вместо того, чтобы вонзить ногти в его красивое лицо, я безвольной куклой цепляюсь за его плечи в попытке удержаться на ногах.

— Не делай этого… прошу тебя, — шепчу с дрожью в голосе, прежде чем веки становятся совсем тяжелыми, а тело обмякает.

С мрачной ухмылкой Руслан смотрит на меня, и я через полуприкрытые глаза вижу в его взгляде искру нетерпения, будто он не может дождаться, когда его ловушка захлопнется.

Какая же я глупая. Натуральная идиотка.

Я так была ослеплена его благородством, что не заметила опасности, скрывающейся под ним. А сейчас она блестит как монета на солнце под толщей воды. Я вижу ее, но слишком поздно, слишком глубоко. Мне не вырваться из его больших сильных рук.

Дыхание замедляется, но я не задыхаюсь. Тело расслабляется, и я больше не могу его контролировать.

Сквозь приближающуюся темноту я чувствую, как Руслан подхватывает меня на руки и его губы прижимаются к моему уху с мрачным обещанием:

— Твой брат забрал мою сестру. А я заберу у него тебя. Я сделаю все, чтобы он почувствовал боль. И это только начало…