Глава 13

Степан

Задерживает дыхание, распахивает глаза. Красивая… С такой не дела вести надо, а любить её, чтобы она млела от удовольствия и как сытая кошка мурлыкала.

Но Ева мне не доверяет. Впрочем и не должна. Её, конечно, волнует собственный бизнес. И, если честно, то сейчас, как бизнесмен, я должен ей сказать, что передумал. А потом планомерно развалить её компанию. Она мне мешает. Очень.

Только в этом случае я навсегда стану врагом. А с врагами госпожа Вейбех будет воевать… Не на жизнь, а на смерть.

Ева вспоминает, что надо дышать. Я слышу её дыхание и хочу его поймать губами. Выпить ее всю хочу. Она не понимает, но её взгляд затягивает пьяная поволока. Она на меня реагирует. Я еще на даче это заметил. Но там мы не дошли не до чего. Да я бы и не рискнул тогда всё по той же причине. Я знал, кто она. Она не знала. Случись секс, она бы считала, что это специально всё. Хотя это действительно была всего лишь случайность. Она и так, после того, как узнала, не стала общаться.

Вообще тогда я был с ней согласен. Слишком много противоречий, трудностей, кто-то должен будет уступать и жертвовать. От этого будет меняться отношение к партнеру. Я отступил.

Кто же знал, что забыть не смогу? Что меня будет выкручивать от желания рядом с ней? Надо было отправить людей разбираться со всем этим. Людей, лично не заинтересованных. Но… Мне не хотелось, чтобы её обижали. И я был уверен, что всё прошло. Только ни хрена… Свою ошибку я понял у неё в кабинете. Она голову повернула, а у меня рука потянулась дотронуться, прикоснуться, проверить мягкость кожи. Сейчас всё внутри горит и полыхает. На что она пошла, чтобы эти деньги получить? Я ей никто, если разобраться, но меня так от от ревности кроет, что самому страшно становится.

Поэтому говорю:

— Евочка… Скажи, что пошутила. Я ведь ревнивый…

Распахивает глаза еще шире. Приоткрывает губы, на которых всю помаду съела. Нервничала. Боится, что слово своё назад возьму. Смотрит на меня так… Я же только к лицу прикасаюсь и руку не убираю. Не могу и не хочу.

Венка у нее бьется. Вижу.

А потом до нее доходит то, из-за чего меня пробрало так.

— Степ, ты, дурак, совсем? Думаешь, я из-за бабок или бизнеса собой торговать буду? — резко отпихивает мою руку.

А у меня словно источник жизни из рук забрали.

— Ты же сама только что сказала…

Ресничками хлопает. Понимает, что накосячила. Мотает головой.

— Да мало ли что я там сказала! Это же не значит, что я на самом деле…

Ловлю ее в капкан из рук. И чего мы так много разговариваем? От этого все беды…

— Дай поцелую? М? — не вырывается, всматривается в мои глаза, как в душу.

Потом кладет руку мне на грудь. Там, где сердце. Грохочет. Не спокойно ему.

— Стёп… — шепчет еле слышно, — Ну, что ты делаешь? Зачем? Что у тебя баб мало? Ведь не мало же…А даже, если и будет что, ты же будешь считать, что из-за доли…

— Не думай… — строго выговариваю, — Дай поцелую. Правда соскучился.

Если бы было всё равно с кем. Но человек так устроен, что ему не всё равно. Неизвестно как, но мы ищем в этой жизни своего человека. И только с ним нам хорошо. Все остальные — это суррогат, лишь увеличивающий пустоту в душе.

Тонкие женские пальцы касаются моего лица. Несмело. Осторожно. Словно Ева боится обжечься. А меня прошибает. Всего насквозь.

Черт с ним, с этим бизнесом! Пусть забирает эту долю. Лишь бы к себе подпустила…

Ловлю ее губы. Теплые сладкие. Пускает меня и дрожит в моих руках. чувствую её дрожь и упиваюсь тем, что ей не всё равно. Знаю, что она — закрытый человек, к которому пробиться нужно много сил приложить. И то, что на меня так реагирует — это подарок судьбы. Ведь голова ей наверняка другие решения подкидывает. Как и мне — моя собственная. Но нам обоим не до наших голов. Они у нас отключаются.

Негромко стонет мне в рот, когда наши языки сплетаются. Прижимаю её крепче. Чтобы чувствовала, что со мной, ведьма, сделала. Женские ладони ныряют мне под пиджак, гладят живот, после ребра, забираются на спину. Приятно, когда она меня трогает. Тепло под кожей разливается.

Но я ведь хочу, чтобы, как можно ближе мы с ней были. Без всяких ограничений. На Еве платье. Ей идут платья. Она редко их надевает. Зря…

Вот сейчас очень хорошо ей в платье. Я вжимаю ее в её же рабочий стол, задираю это платье. А под ним чулки. Обнаженная кожа бедер.

Евочка… Да что ж ты творишь со мной? Как мы дальше-то разговаривать будем про дела?

Пальцы покалывает от прикосновения к ее гладкой коже. Усаживаю ее попой на стол. Хорошо она на нем смотрится. На моем бы столе смотрелась бы еще лучше. Он у меня больше.

Губы мои скользят по тонкой шее, ловят бешеное биение пульса. Ева забралась-таки мне под рубашку и сейчас скребет ноготками мой живот. Зацеловываю ее шею. Задираю платье на талию. Забираюсь наглыми пальцами под белье. Мокро тут жарко. И так мягко и нежно, что в голове всё мутится. За дверью юристы ждут…

Не отпущу. Не сейчас. Совсем с ума меня свела, бизнес-вумен из Москвы, блин. Да она и не вырывается. Глаза закрыты. Бедрами навстречу моим пальцам подается… Если сейчас кто-то посмеет войти, убью.

— Стё-ё-ппп, — выдыхает протяжно, когда кружу по клитору, — Хватит уже… Давай…

Распахивает глаза, которые стали еще красивее, потому что пьяные совсем. Тянется к моему ремню. Расстегивает. И его, и брюки. Освобождает член, который нетерпеливо подрагивает в ее руке.

— Презерватив есть? — спрашивает, сдавливая моё достоинство и проходясь рукой от головки и до основания.

— Я выну… — обещаю я.

Никогда так не предохранялся. Но сейчас меня ничего не напрягает и не пугает.

Протестующе что-то мычит и руку убирает. Ай-яй-яй, какая плохая Ева!

Шире раздвигаю ее ноги, отодвигаю полоску трусиков и пока она силится вспомнить, почему нет, одним толчком заполняю её собой.

Такое ощущение, что искры из глаз. Особенно, когда чувствую, как она меня изнутри сжимает. Горячая волна по позвоночнику бежит. Теперь, пока не кончу, я ее не отпущу.

— На стол откинься, — хриплю я. Не до нежностей мне.

Хочу вбиваться в её нежную плоть.

Слушается. Глаза опять закрывает, руки за голову закидывает, в пояснице прогибается. Каждый толчок мой ловит. А я ее за бедра держу. Крепко. И внутрь вколачиваюсь.

Весь мир сейчас сосредоточен лишь в простых движениях. И наслаждении от каждого движения.

Темп я сразу взял резвый. Но Еве нравится. мечется из стороны в сторону. Ещё просит. На все мои движения отвечает. И стонет так сладко.

Короче, это продолжается до взрыва.

И вынуть я не успеваю, заполняя её своей спермой. А она содрогается всем телом, стискивает меня изнутри меня мышцами. и тоже кончает.

Тяну её на себя, чтобы в руках держать. Так и не выхожу из нее. Тело мягкое, податливое.

— Ты… в меня… кончил… — шепчет мне на ухо. Так и не открывая глаз.

Домой надо ехать. После с делами разберемся.