Глава 25

Ева

Стёпа очень быстро доводит меня до машины. И я тоже поторапливаюсь. Во мне по-прежнему всё ноет от того, что я хотела, но ничего не получила.

Он открывает дверцу. Сам. Правда, водитель выскакивает из салона и устремляется к нам.

— Толь, не мельтеши. Я вроде не беспомощный, — обращается к нему Арефьев.

Водитель также шустро, как до этого стремился в нашу сторону, возвращается на своё место. Залезаю в салон. Чертово платье снова задирается. На этот раз Стёпа мне ничего не говорит, лишь шумно вздыхает.

И едва усевшись в автомобиль, жмет кнопку и поднимает перегородку между водительским и пассажирским отсеками.

— Иди-ка сюда, провокаторша, — говорит мне хрипло.

У него такой хищный взгляд, что я вжимаюсь в сидение и мотаю головой. Отрицательно.

— Иди сюда, кому сказал, — уже требовательней произносит Стёпа.

Облизываю губы.

— В машине при водителе тоже не буду… — упираюсь я.

Степану это надоедает. Он сцапывает меня. И сажает к себе на колени. Перекидывает мою ногу и усаживает лицом к себе.

— Боишься, что тебе понравится? — спрашивает, прожигая меня таким порочным взглядом, что внутри у меня всё завязывается в узел.

— Можно, я не буду отвечать? — шепчу ему в губы.

Промежностью ощущаю его стояк. Сладкое патока растекается изнутри по ногам, до самых кончиков пальцев, поднимается от ягодиц к спине и выше, вдоль позвоночника.

— Поцелуй меня, — неожиданно просит Арефьев. Именно просит, чем рушит мои последние баррикады.

Я несколько секунд медлю. Потом прикасаюсь к его лицу кончиками пальцев. Хочу так. Почувствовать его. Не просто трах, а изучить и распробовать. Чтобы запомнить. Потому что Степана я хочу именно запомнить.

А еще лучше — никогда не забывать.

Подушечками пальцев дотрагиваюсь до его висков. С одной стороны яростно пульсирует мелкая венка. Слегка поглаживаю её. Он прикрывает глаза.

И издает какой-то утробный звук:

— Урррр, — моих губ касается легкая улыбка.

И я продолжаю то, чем занимаюсь. Пальцами обеих рук съезжаю ему на щеки, веду по легкой небритости вниз к подбородку. Дыхание у Степана слегка выравнивается. он весь тоже как будто расслабляется.

Опускаюсь пальцами на шею. приближаю свое лицо к его и слегка прихватываю его нижнюю губу зубами. Высовываю язык, провожу им по верхней.

Степан распахивает глаза. Его расслабленность мгновенно улетучивается. Тяжелая мужская ладонь ложится на мой затылок. пальцы нежно массируют кожу моей головы.

Прижимаюсь к его рту своим, касаюсь языком зубов, которые он приоткрывает, впуская мой язык.

А дальше — дальше инициатива позорно утекает из моих рук. Или из того, в чем она была. И мы целуемся — целуемся словно одержимые. Да, мы такие, наверное, и есть. То нежно и осторожно. То с каким-то голодным бешенством, стукаясь зубами. Руками изучаем тела друг друга.

Доходит до того, что Степан начинает имитировать половой акт. А я уже думаю, что не такая это хорошая идея — дожидаться, когда же мы окажемся в спальне.

Вдруг машина останавливается. Мне казалось, что прошло совсем мало времени, после того, как мы отъехали от торгового центра.

— Приехали, — произносит Степан, — Пошли.

И не думаю спорить. Всё, что сейчас произойдет между нами — это естественно, даже необходимо мне.

Машина остановилась возле парадного входа большого особняка.

Как только мы выходим из салона, то Арефьев коротко бросает высунувшемуся водителю:

— Свободен.

Тот коротко кивает. Мы же тем временем взбегаем по ступенькам. Степан прикладывает палец к экрану справа от входной двери. Она открывается.

Мы оказываемся внутри. Он закрывает за нами дверь и начинает снимать с меня платье. Похоже, мы с ним никуда не дойдем. Я не сопротивляюсь. Наоборот, помогаю ему. Он расстегивает и лифчик, который летит в сторону.

— Повернись, обопрись на стену. Хочу тебя так…

Делаю, как говорит. Пальцами ощущаю шероховатость стены. Слегка наклоняюсь, прогибаюсь в пояснице, шире развожу ноги. Слышу, как Степан расстегивает брюки. Рубашку дергает, пуговицы разлетаются. Он высокий, поэтому мне приходится привстать на носочки. Он проводит головкой члена возле моего входа вверх-вниз, а потом начинает проникать в меня.

— А-а-а, — негромко стону.

— М-м-м, — вторит мне мужчина.

Его руки ложатся мне на ребра. Он начинает неторопливо двигаться во мне. переставляю одну ногу вперед, чтобы он смог проникнуть в меня глубже. Оглядываюсь назад, хочу увидеть его глаза.

Мы встречаемся взглядами в тот момент, когда Стёпа толкается в меня в очередной раз. Его хмельной взгляд поражает меня. Но так стоять неудобно, поэтому я разворачиваюсь обратно к стене. Только наклоняюсь пониже. Моя рука перемещается на собственную ягодицу, я прихватываю её, стараюсь расширить доступ внутрь меня. Этот простой жест увеличивает степень моего возбуждения.

Степан двигается все в том же темпе, поглаживая мою грудь и ребра. Негромко стонет.

Я произвожу больше шума. Всё время стараюсь повернуться и понять, так же ему хорошо, как и мне.

Потом Степан перехватывает меня за плечи, вынуждая выпрямиться, находясь по-прежнему во мне. Между ног всё полыхает жаром и пульсирует. Еще чуть, и я кончу.

В этот момент Стёпа кусает меня за шею. вскрикиваю и сжимаю его изнутри мышцами. Он шипит. Снова нагибает меня, чуть присаживается и начинает входить быстрее.

— Вот так, Евочка… Да? Так хорошо?! Это не стринги меня заставлять мерить, — приговаривает он, вдалбливаясь в меня всё быстрее.

Я же только и могу, что орать словно мартовская кошка, потому что всё, что меня интересует, это когда же ослабнет напряжение внутри. Когда же я получу такую долгожданную разрядку.

На особенно резком движении поясницу затапливает жар, он распространяется вниз по телу, ударяет в голову. И вместо напряжения по телу волнами проносится наслаждение. Тело погружается в невесомость. Хочется лечь и ловить отголоски этого кайфа.

— Погоди чуточку, сладкая моя, — Степа тормозит меня, не дает полностью отключиться от процесса.

Делает несколько особенно глубоких движений и с его губ тоже срывается довольное:

— А-а-а, бля, как же охуенно.

Он изливается в меня, до конца удерживая меня за бедра. Затем пару секунд переводит дыхание и разворачивает меня к себе.

Жмусь к нему, закрываю глаза, упираюсь лбом в плечо.

— Всё? — спрашивает он, улыбаясь.

— Спать хочу… — признаюсь я.

Брюки с бельем он скинул еще раньше, в процессе, и теперь подхватывает меня под ягодицы. Обвиваю его ногами. Укладываю голову ему на плечо.

Арефьев заносит меня в гостиную, укладывается вместе со мной на большой диван. Натягивает на нас откуда-то появившийся плед.

— Спи, Евочка. Заслужила, — слышу я, уплывая в сон.