Глава 32

Ева

Закончив дела, иду в спальню, переодеваюсь и ложусь, уткнувшись для пущей надежности в Степана носом. И обняв его за талию. Но он не просыпается и тогда. И это хорошо — ему нужен отдых.

Мне тоже. Но я еще некоторое время лежу, прислушиваясь к дыханию Степана. И наслаждаясь тем теплом внутри, которое рождается от осознания того, что несмотря на полный апокалипсис в его жизни, он нашел возможность и приехал ко мне.

Несмотря ни на что. Наверное, знал, что я жду. А я и ждала. Денис был абсолютно прав. Впервые в жизни я чувствую надежду на то, что мужчина будет ценить меня, а не только себя.

Да и вообще — мне здорово от того, что Арефьев здесь. Что я могу просто обнять его, просто дышать его запахом. И чувствовать… Не знаю. Может, это и есть пресловутые "бабочки в животе"?

В конце концов, тоже засыпаю. Полностью счастливой, с улыбкой на губах.

Чтобы проснуться, от поцелуя в щеку и того, что меня переворачивают на спину.

И мало этого, стаскивают трусики.

— Стёп, — стону я, потому что уснула поздно и хочу спать, — Мне в душ сначала надо…

— Потом, — всё, что слышу в ответ.

В следующую секунду его пальцы ныряют между моих половых губ и размазывают там мою влагу, а еще через секунду Арефьев, устроившись между моих ног, толкается в меня.

— Ох! — вылетает из меня, так как ощущения без подготовки болезненные.

Всё-таки природа Стёпу в этом плане не обидела.

— Сейчас, моя хорошая… Сейчас будет хорошо, — шепчет Степан, зацеловывая мне шею.

Он практически лежит на мне, придавив своим весом. Стараюсь расслабиться и принять его, потому что, несмотря на болезненность, всё тело наполняется сладким предвкушением. Да и Стёпа старается двигаться осторожно.

За несколько его толчков мои ощущения меняются. Возбуждение рождается внутри и требует удовлетворения. Я уже сама двигаюсь ему бедрами навстречу.

А он, упершись руками по обе стороны от меня, наращивает темп и силу проникновений.

— А-а-а! — вырывается из меня почти на каждый мой толчок, а после я вспоминаю про детей и закусываю нижнюю губу, но все равно не могу удержать в себе стоны — М-м-м.

— Сейчас. сейчас… — приговаривает Степан, вколачиваюсь в меня уже под скрип кровати.

А она мне казалась надежной…

Обхватываю его ногами, скрещиваю лодыжки в районе его поясницы. И чувствую, что уже на грани. Вцепляюсь пальцами во вспотевшие плечи…

А дальше взрыв — и меня сносит волна оргазма, оставляя в сладкой неге.

Степан меня догоняет практически сразу же. Тоже сдерживается, что бы не шуметь. Падает на меня, буквально распластывая под собой.

Шумно дышим, словно загнанные лошади. Я вся потная, он тоже. Но хорошо-о-о-о…

— Извини. Не смог удержаться, — говорит он, всё-таки скатываясь с меня.

— Не извиняйся. Было супер, — отвечаю я, усмехаясь.

Через несколько минут спрашиваю:

— В душ пойдем?

— Чутка попозже, — бормочет Степан, подгребая меня к себе.

Попозже наступает, когда Майя будет нас стуком в дверь.

— Мам! Вставай! Мы сегодня улетаем! И тетя Софико пришла попрощаться.

Подскакиваю на кровати. Без трусов, в закрутившейся на талии ночнушке. Мать года, блин… Хорошо, хоть дверь догадалась вечером запереть…

Степан рядом, голый. Приоткрывает один глаз.

— Встаём! — отзываюсь я.

Слышу, как Майя уходит и скатываюсь с кровати.

— Я в душ! — ставлю Арефьева в известность.

Он плотоядно разглядывает мои обнаженные бедра.

— Я…

— Ты — потом! — отрезаю я, — Иначе мы из этого душа не выберемся.

— Это жестоко! — пытается он спорить, — Я с тобой хочу.

— Стёп! — так много вкладываю в одно его имя.

— Ладно, — бухтит он в ответ всё равно недовольно, — После тебя пойду.

— Одежда твоя вон лежит, — киваю я ему на стул, — Я постирала.

Он с некоторой долей изумления на меня поглядывает. После того, как моё материальное положение пошло в гору, мне приходилось общаться с дамочками из элиты. Были адекватные. Но большинство… Несмотря на то, что я довольно небедный человек, ничего страшного в том, чтобы самой сделать какие-то бытовые вещи я никогда не видела и не вижу до сих пор.

Я убегаю от него в душ. Моюсь с солдатской скоростью и выхожу. Степан отправляется тоже туда. Быстро одеваюсь и выхожу из комнаты.

Дети и Софико уже сидят за накрытым столом и пьют чай. Софико по обыкновению не пришла с пустыми руками и на столе полно разных пирогов.

— Ай, заспалась, Ева! — хитро прищуривается женщина, — А глаза как сияют!

Прячу довольную улыбку.

— В августе или сентябре приезжайте, — говорит Софико, переводя тему.

— В сентябре школа, — напоминаю я.

Она машет на меня рукой. Мол, не болтай глупости.

— И что? Детки у тебя умные. Дал бог. А научиться и наработаться за всю свою жизнь еще как успеют, — возражает мне тетя Софико, — Вон как посвежела. А то пашешь как лошадь… А пахать мужик должен!

На этой фразе в гостиной появляется Степан.

— Я тоже ей об этом говорю, Что нужно домом заниматься. Борщи варить и котлеты жарить. Здравствуйте! — с невозмутимым видом говорит мужчина.

Тётя Софико начинает часто хлопать ресницами. И даже слегка приоткрывает рот. Потом несколько раз переводит взгляд с меня на Степана. И обратно.

— А он дело говорит! — неожиданно поддерживает Софико Степана.

Я кидаю на него возмущенный взгляд. Он как ни в чем не бывало устраивается на соседнем стуле.

— Арефьев! — начинаю я тихо на него шипеть.

Он пододвигает стул ко мне ближе и кладет руку мне на колено, слегка поглаживает под столом мою ногу. Сладкая дрожь бежит по позвоночнику вниз. Хочется закрыть глаза и застонать.

Но мы не одни.

И что со мной такое? Почему я так на него реагирую? Я же всегда собой владела. А тут… Вместо мозгов пластилин. Не иначе.

— Но думаю мы договоримся, — заключает Стёпа, не прекращая гладить мою ногу.

— Некогда договариваться. У нас самолет, — вступает в разговор Майя.

— У меня тоже, девочка. но это не значит, что это наша последняя встреча, — вроде не резко, не грубо.

Но Майя опускает глаза в свою тарелку.

— И это хорошо. Вы мне понравились, — с улыбкой хмыкает Денис, занося из кухни блюдо с фруктами.

С благодарностью смотрю на сына. Вот умеет он — когда нужно подставить плечо, спину и всё, что нужно.

— Вы мне тоже, — нисколько не смущаясь, отвечает Арефьев.

Вот здесь пристально на него смотрю. Лукавит? Или говорит правду?

Но эту серьезную тему сбивает Маша.

— Тётя Софико! Какие у вас пироги вкусные. научите меня такие печь? — девочка вообще не участвовала в разговоре, занятая этими самыми пирогами.

— Конечно, научу, — довольно щурится Софико, — В следующий раз приедешь и научу.