Глава 5

Ева

Наклоняюсь к нему. То ли из-за его необычного предложения, то ли меня просто тянет к нему, как магнитом. Мы практически соприкасаемся носами.

— Что, правда, продашь? — внутри меня разгорается даже не костер. Пожар.

Глаза загораются. Как у голодной волчицы.

Его глаза тоже поблёскивают в ответ. Он азартен. Пожалуй, даже чересчур. Я бы ему такого предложения не сделала. Но и выкупать долю подобным образом тоже бы не стала. Во мне полно противоречий.

— Продам, — берет листок для записей и пишет на нем сумму, — У тебя три дня, чтобы ее найти. Но за это, ты со мной поужинаешь.

Фыркаю. Совсем неподходяще для взрослой женщины.

— Дался тебе этот ужин…

— Просто ужин, Ева. Ко мне не приставать.

Давлюсь воздухом. Начинаю кашлять. Заботливо похлопывает меня по спине.

Откашлявшись, говорю:

— Ладно. Договорились У меня есть три дня для поиска денег. У тебя — ужин. Но после этих трех дней.

— Но если не найдешь — ужин остается в силе.

— По рукам. Только копии документов на покупку доли Рудневой ты мне всё равно предоставишь.

Качает головой.

— Вот ты упертая, — усмехается, — Они у секретаря. В твоем полном распоряжении.

После этого отстраняется, разворачивается и уходит, а я без сил падаю в кресло и разглядываю клочок бумаги с цифрами. Половина суммы у меня есть. Но где взять еще половину?

Кредит? Банкиры как стервятники. Уже в курсе, что я попала в ловушку. И рисковать вряд ли будут. А что пойдут против Арефьева, еще менее вероятно. Он — круче. Я его превосходство и не собираюсь оспаривать. Я просто занимаюсь тем, чем мне нравится. И у меня вроде неплохо получается. Или получалось до сих пор.

Можно попросить денег у Глеба. Да, грустно. Да, не по-взрослому. Но так я не потеряю бизнес. А это, между прочим, наследство моих детей. Кому я всё это зарабатывала, если не им…

По телефону такие разговоры вести не желательно. И встает вопрос, в курсе ли Дёмин моих сложностей.

Но не попробуешь, не узнаешь. Смотрю на телефон, как на ядовитую змею. Надо наступить себе на горло. Надо…

Иду к двери, запираю её. Не хочу, чтобы при этом разговоре кто-то присутствовал. Вдох-выдох. Погнали.

Вызов, гудки, грохочущее сердце. Если он откажет…

— Да, Ева, слушаю тебя… — голос прохладный. Но последнее время он меня не очень-то и жалует.

— Глеб… — еще один вдох. Что ж так трудно-то?! — У меня проблемы. И нужна помощь…

— Дело касается бизнеса… — медленно тянет он. Точно в курсе.

Надеюсь, что он не стоит за всем этим. Это было бы слишком.

— Да, не вижу смысла отпираться.

— Это не телефонный разговор.

— И?

— Прилетай. Я занят. У меня послезавтра свадьба. Лучше, если ты прилетишь сегодня, — стараюсь не вслушиваться в его интонации. Возможные варианты развития событий скачут то туда, то сюда.

Я не могу просчитать, как он поступит. Но полететь полечу.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

— Жду, — и кладет трубку.

В голову лезет всякая муть про постель, которой с ним надо будет расплатиться. Не верю, что он на такое способен. Но как оказалось, я не очень хорошо разбираюсь в людях. Иначе всего этого абзаца в моей жизни не было бы.

Залезаю на сайт. Не позволяю себе думать и анализировать, Еще меньше сомневаться. Я просто сделаю. А там — будь, что будет. Нахожу билет. Вылет через час. Времени в обрез. Лишь доехать до аэропорта.

Пишу сообщение Диане: "Не вылетай. Я сама лечу в Москву". Сообщение прочитано. Приходит лаконичный ответ: "Оу!" Затем еще один: "Лети". Собственно, в Москве мы и встретимся.

Нажимаю селектор.

— Я уезжаю. Отмени все встречи. Арефьев оставлял какие-то документы?

— А… — начинает она и осекается, — Оставлял.

— Подготовь их. И водителю скажи, что выезжаем. Пусть подает машину.

— Куда надо будет ехать?

— В аэропорт.

— Сейчас всё сделаю.

Несколько минут на сборы, и я выхожу, беру подготовленную папку с бумагами, коротко киваю секретарю и спускаюсь вниз, где меня ждет готовая машина. В аэропорт успеваем вовремя. Рейс отправляется как положено. Также и приземляется. Пишу Глебу: "Я в Москве". От него приходит: "Приезжай в офис".

Чувствую непонятное волнение. Надежды на положительный результат стремительно таят. Сама не могу себе объяснить, почему.

Меня встречают, провожают на какой-то…дцатый этаж. Здесь всё кричит о финансовом благополучии. Почему-то думаю, что придется дожидаться в приемной. Но нет. Глеб даже сам выходит навстречу.

Мы заходим в большой кабинет. Никакой вычурности, всё стильно и дорого, только дороговизна не на показ, а для тех, кто в курсе этой дороговизны.

— Садись, — кивает мне на стул, — Что ты хотела?

Сдержан и холоден. Демонстрирует незаинтересованность.

— 51 процент моей компании выкуплен. Но у меня есть возможность перекупить его, — говорю прямо. Меня не покидает ощущение, что если я буду лукавить, то буду выглядеть смешно. А вот этого точно не надо.

— И? Тебе нужны деньги? Сколько? — надежда внутри меня делает замысловатый пируэт.

Озвучиваю сумму. Ровно ту, что мне не достает. Глеб ловит мой взгляд и долго смотрит мне в глаза. Не понимаю, зачем. Сказал бы уже, даст или не даст.

— Почему ты пришла с этим ко мне, Ева? Кто я тебе? — слышу эти слова и начинаю понимать, что чувствуют люди на костре.

Молчу.

— Или ты сейчас снова начнешь мне говорить, что я тебе что-то должен? Ты не считаешь, что все свои долги я отдал с лихвой?

Скорее всего, да. Но за эти годы я стала воспринимать его как близкого человека, как отца моих детей. А судя по тому, что я слышу, близкими мы не были и не будем. Случайные любовники, случайные родители. И всё.

— Не поможешь? — спрашиваю, чтобы поставить точку.

Глеб вдруг поднимается, подходит ко мне, одной рукой упирается в стол, второй в спинку стула, на котором я сижу.

— Ты взрослая женщина, Ева. И проблемы эти — они твои. Я думаю, ты осознавала все риски, строя свой бизнес на таких хлипких основаниях. И в этой самой точке твоё положение, и моё пятнадцать лет назад чем-то похожи. Не находишь? И что-то сейчас не видно твоей принципиальности, которой ты так любишь козырять. И ты тоже готова на всё, чтобы удержаться на плаву.

Еще один долгий взгляд.

— Но я не буду скатываться в банальщину. Ты сделала выбор. Я тоже его сделал. И нет, я тебе не помогу. Своей женщине я бы помог. Но ты быть ей не захотела. Так что теперь сама…

Наверное, он рассчитывает размазать меня своими словами, но я напротив собираюсь. Я найду выход. Без него. И его помощи.

Отстраняю его.

— Это можно было сказать и по телефону. Я понимаю — накипело. Всё-таки пять лет ждал.

Встаю и направляюсь на выход.

— Хотел, чтобы ты на свадьбу ко мне пришла, погуляла и развеялась. А то в твоей жизни лишь работа, Ев. А ты еще молодая. Жить нужно.

— Я подумаю. Может. и загляну, — говорю, не оборачиваясь.

Выхожу из здания, лихорадочно соображая, где же тот выход из западни. Мне кажется, он рядом. Только я его не вижу.