Глава 43

Ева

Меня ошпаривает жгучая словно перец чили ревность. Так что я буквально воспламеняюсь изнутри. Но… я не верю, что появление этой ушлой особы Арефьев запланировал именно в тот день, когда позвал меня замуж. Уж чего-чего, а идиотизма в Степане я не заметила.

А особа ушлая, потому что я бы ни за что не стала подходить к бывшему первой. Тем более тогда, когда он всеми силами уединяется.

— Стёп! — ноет девица.

Моложе меня. На… На прилично. Но и Арефьев, если бы честной, мужик видный. Лицо мужественное, красивое. Тело… Какое же у него тело! Умён, богат, не зажат, остроумен… Кажется, я могу перечислять достоинства Степана долго.

А тут всякие… уже на моём месте сидят. Пора бы это поправить.

Уверенно направляюсь к столу. Девица поворачивается в мою сторону и наблюдает за моим приближением. На что рассчитывает непонятно. Я ведь и стул из-под её задницы выбить могу.

Но… хочу посмотреть, как будет себя вести Арефьев в такой деликатной ситуации. Мне хочется понять, что я не ошиблась.

Стёпа освобождает мне своё место. Делает это как сытый лев — непринужденно, неторопливо.

— Тебе пора, — обращается к неожиданному недоразумению, в этот раз даже не по имени.

Я тоже придерживаюсь того же мнения. А вот Милана, видимо, нет.

— А вы вместе работаете? — задает вопрос.

Как будто имеет право. И задает его мне.

— Нет, — я раздвигаю губы в искусственной улыбке, — Мы вместе трахаемся…

Последнее слово выходит у меня уж очень чётко. Так, что саксофонист сбивается с ритма. Значит, музыканты всё-таки что-то да слышат.

Милана подбирается. Она явно не на такой приём рассчитывала. Неужели действительно думала, что я в слезах и соплях брошусь на выход? Я далека от мысли, что до мен Арефьев жил монахом. Тем более, учитывая, какой он классный в сексе. По телевизору такому не научишься.

— Оу! — справляется с собой бывшая моего будущего мужа, — Тогда у нас есть что-то общее… Стёпа, а может, ты нас представишь?

На девице белое платье, с разрезом на ноге. И декольте. Довольно скромное, кстати. Но это всё, что есть в ней скромного.

У Арефьева в руках откуда-то появляется бокал с красной жидкостью. То ли сок, то ли вино. Хотя у нас было лишь шампанское. Он начинает ставить бокал на стол недалеко от девицы. Стакан падает, опрокидывается на бок. Тягучая, красная жидкость льётся на стол.

И на белоснежное платье девицы.

Она вскакивает.

— Ай! Ты что творишь?!

Стёпа с таким лицом, с которым играют в покер, садится теперь уже на стул, с которого вскочила непрошеная гостья. Правда, отодвигает его чуть в сторону.

— Теперь тебе точно пора, — флегматично произносит Арефьев. И обращается ко мне, — Дорогая, передай мне, пожалуйста, мою тарелку.

Я под впечатлением от происходящего передаю.

— Ты еще пожалеешь, Арефьев! — грозится девица, бодро торопясь на выход.

Какое-то время сидим молча, разглядывая друг друга.

— Прости, Ев, некоторые совершенно не понимают слов, а драться с женщиной, даже если она вкрай охуела, это всё-таки перебор.

Вспоминаю девушку. Красивая, молодая…

— Твоя бывшая? — спрашиваю, отпивая глоток воды из стакана.

— Ев… — зовет меня Арефьев по имени, надеясь вызвать взрослую часть меня.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Да! — отвечает Арефьев резковато, — Надеюсь, ты в курсе, что мужики для временных развлечений выбирают тело?

В курсе я всего, но внутри бродит что-то такое темное и древнее, что я сама пугаюсь.

— Изменишь мне — я тебя кастрирую, — чеканю не менее резко.

Стёпа откидывается на спинку стула, хлопает рыжими ресницами.

— Хм… Я буду иметь в виду… Я вообще — зря мы на шарике не потрахались — ты была бы добрее…

Теперь я уже смотрю на него, хлопая ресницами. Но долго любоваться на Арефьева мне не удается.

— Ты поела? — спрашивает он у меня.

— Да-а-а, — отвечаю растерянно.

— Наелась?

— Да-а-а…

— Десерт с собой возьмем?

— Не надо…

— Тогда пошли, — Стёпа встаёт сам, вытягивает меня со стула и также бодро, как он это делал весь сегодняшний день, ведёт куда-то.

— А мы куда? — спрашиваю в его спину.

— Ко мне, — и через паузу добавляет, — А твои одни остаются?

Он в такой момент вспомнил о моих детях?

— Ну да.

— До утра — не отпущу, — угрожает он хриплым голосом, который отзывается порочной сладостью внизу моего живота.

Ох!

Я хочу спросить, на чем мы поедем, ведь он тоже пил. Но не успеваю. Когда мы выходим из ресторана, нас ждет автомобиль представительского класса, Перед нами распахивают дверцу, и мы с Арефьевым заваливаемся назад, где он тут же поднимает перегородку, отсекая водительский отсек. А дальше весьма убедительно убеждает меня, что я зря завелась и энергию лучше направить в сексуальное русло. Пару раз цапнув его за нижнюю губу и за скулу, я успокаиваюсь и прихожу к простому выводу — никому я своего мужика не отдам.

Он — мой. Выстраданный.

И сладкий до одури.

Под таким настроем мы попадаем со Степаном к нему домой. Дом у него — хорош. Такой же великолепный, как и сам хозяин, однако разглядывать особо некогда.

Мы достаточно наигрались в машине. И сейчас оба жаждем разрядки. Да так, что устраиваемся вверху лестницы, ведущей на второй этаж.

Степан уже без рубашки. Я в расстегнутой блузке и задранном вверх лифчике. Юбка закаталась на талии. И мы со Степой увлеченно распаковываем его брюки.

Но сегодня у нас всё идет не по плану.

— Зачем вы нас сюда привезли?! — раздается снизу молодой, яростный голос.

— Это еще кто? — спрашиваю я у Стёпы, окончательно охренев.

У него вид не менее ошеломленный.

— Понятия не имею…

Спешно приводим друг друга в относительный порядок, когда в гостиной загорается потушенный нами свет. Мы планировали добраться до спальни… Но нам и на ступенечках было бы хорошо, если бы нам не помешали.

— Федь! — интересуется Степан, вставая со ступенек во весь рост, — Это кого ты приволок?

Тоже приподнимаюсь и выглядываю из-за спины Арефьева.

Внизу его брат Федор. На руках у него женщина, а сзади торопливо идет девушка. Явно не в духе. Как сверкают гневом её глаза, я вижу даже отсюда.

Но что-то меня смущает в увиденном. Присматриваюсь внимательней.

Да девчонка на Федора похожа! Ничего себе…

— Что стоишь столбом? — чихвостит он брата в уже привычной мне манере, — Аптечка есть? Тащи сюда…

Мы со Степаном спускаемся вниз. Федор бережно сгружает свою ношу на диван. Женщина, судя по всему, без сознания.

Стёпа поминает чёрта, связывая его в одну цепочку с братом. Только тихо.

— Ты ж в Германии был…

Федор одаривает его таким взглядом, что Степан решает не спорить.

— Сейчас принесу.

— Здравствуйте! — вклиниваюсь я.

Женщина на диване издает негромкий стон.

— Мама! — зовёт её девушка.

Похоже, у нас всех будет теплый семейный вечер.