Глава 44

Ева

Федор хмуро оглядывает сначала меня, потом Стёпу. Видно, что хочет высказаться.

Только и тут ему сегодня не сопутствует удача. Женщина окончательно приходит в себя и довольно уверенным голосом для пострадавшей спрашивает:

— Где я? — этот вопрос она адресует сразу Федору.

И взгляд у нее такой обвиняющий… Однако Федор отвечает гневным зырканием:

— Ты в безопасности…

Однако женщину это не успокаивает. Она садится на диване. Правда, тут же хватается рукой за затылок.

— Ох! — вырывается у нее.

— Мам! Сильно болит? — девушка опускается перед ней на колени и обнимает её.

— Нет, Ян. Терпимо. А телефон мой где? Нужно такси вызвать и домой ехать…

На этой фразе Федя начинает краснеть.

— К-к-к-у-да собралась?! — с полурыком произносит он. Он и так в прошлый раз не произвел на меня впечатления душки, а сейчас от его интонаций, хоть они и обращены не ко мне, поёживаюсь.

Но это я. А незнакомка лишь флегматично окидывает его взглядом, неторопливо скользя от начищенных ботинок к горящим яростью глазам.

И также уверенно повторяет:

— Домой я собралась. Неужели думаешь с тобой под одной крышей останусь?

— Домой ты не поедешь! — повышает голос Федор, — Мало тебе, что чуть голову не проломили! Так ты девчонку хочешь в какую-то хрень впутать?!

Женщина мгновенно забывает про голову. Всплескивает руками.

— Ах, ты ж! Отец года выискался! Где ты был семнадцать лет, а? Да и потом — мы еще результата экспертизы не дождались… Вдруг я тебе чужого ребенка пытаюсь подсунуть? Помнится, месяц назад ты именно это и утверждал…

— А надо было нормально всё рассказать — а не ахинею сочинять! — окончательно звереет Федор, — Яна!

обращается он к девушке, которая встает с колен и смотрит на него. Точно также хмурясь, как и он. Глаза у них обоих — один в один.

— У тебя есть аневризма грудной аорты, требующая срочного оперативного вмешательства?

Девушка слегка бледнеет, бросает взгляд на мать. Которая опускает глаза в пол.

Потом Яна задирает подбородок и недобро сузив глаза, отвечает:

— Нет…

Степан переглядывается со мной. Я вижу, что ему всё происходящее сильно не нравится.

— Извини, Евочка, — говорит он, наклонившись ко мне. Почти в самое ухо.

Я слегка сжимаю его пальцы. Я знаю, что такое иметь семью. Это не идеальная картинка, выставленная на всеобщее обозрение. Временами, это очень тяжело.

— Так! — зычно перебивает Степан всех троих, — Федь, ты где их нашел и почему она держится за голову?

— Где, где… Около дома их… А за голову Анна Батьковна держится от большого ума. А также от того, что ей по башке дали. Хорошо, как чувствовал — вовремя успел, а то карасей бы уже кормила.

Теперь глаза суживает женщина, которую зовут Анна.

— Чудно! — восхищается Степан, — Ты прям мой герой сегодня.

Федор начинает на него коситься, потом на меня.

— Мы помешали, что ли? — доходит, наконец, до него.

— Это уже хрен с ним. Ев, принеси… Хотя нет… Ты там еще не была, — Степан срывается с места, возвращается с аптечкой и льдом.

— Вот, возьмите, Приложите к затылку, — говорит он Анне.

Та его слушается.

— Теперь будьте любезны, дорогие родственники, постарайтесь не орать друг на друга, пока я вызову врача, — отдает мой будущий муж следующее распоряжение.

— Не надо! — пытается возразить Анна, дергаясь с дивана.

И тут же неловко заваливается назад.

— Ой! — вырывается у нее, а рука снова возвращается на затылок.

Федор тут же меняется в лице. Жаль, он сам себя не видит со стороны.

— Больно?! — вырывается у него. И уже он опускается перед Аней на колени, придерживая пакет со льдом.

Она от смены его линии поведения в одну секунду теряется. И почему-то этот миг выглядит настолько интимным… Что хочется выйти в другую комнату.

Яна удивленно их разглядывает, но благоразумно держит при себе все комментарии.

Степан в наступившей тишине вызывает врача. Только сейчас вижу, что у Федора рассечена бровь. Врач по телефону дает советы, как облегчить состояние Анны.

Поговорив с ним, Степан обращается уже к ней:

— Пойдемте. Здесь на первом этаже есть гостевая спальня. Она, правда, всего одна, но по лестницам вам подниматься не стоит.

— Мне нужно домой, — уже не так уверенно утверждает женщина.

— Ты никуда не поедешь! И дочь мою не повезешь, — отрезает Федор, — Сейчас приедет доктор. Хорошо, если еще в больницу не попадешь. Но в любом случае — здесь у вас будет охрана и всё необходимое.

— Федор Егорович… — Анна явно собралась спорить.

— Мам… Он прав. Так будет лучше. Если бы не он, то что было бы?

Анна как-то гаснет, сжимается.

— Стёп, свет там включи. И ей бы во что-то переодеться, а то одежда вся в пыли, — Федор тоже становится спокойнее.

— Хорошо. Отнесешь её? Ей лучше пока не вставать.

Федор подхватывает Анну на руки. Степан показывает, куда идти, хотя Федор, скорее всего, это и так знает.

Мы остаемся с Яной вдвоём.

— Пойдём кухню поищем? — предлагаю я девушке, которая делает шаг вслед за мужчинами и матерью, — Чаю выпьем?

Она обеспокоенно смотрит в ту сторону, куда они только что скрылись.

— Они справятся, Ян. А тебе нужно выдохнуть. Иногда приходится плыть по течению.

— Пожалуй, вы правы, — соглашается девушка, — Вечер выдался кошмарным. И я бы не отказалась от чашки чая.

Кухню нам удается найти самостоятельно. Даже чайник я включаю, а вот где заварка — найти не могу. К счастью, на кухню приходит Степан.

— А где мама? — сразу же спрашивает Яна.

— Врач приехал, — Степан открывает одну из дверок и я вижу приличную коллекцию чая.

— Я тогда к ней пойду, — говорит девушка.

— Не надо. Пусть доктор спокойно выполнит свою работу. если что понадобиться — Федор позовет. Вы чай хотели? Какой, племяшка, будешь?

Девушка замирает.

— Почему вы так меня назвали?

— А как тебя еще назвать? Ты в зеркало посмотрись, а рядом братца моего поставь… Так чай какой будешь? Не надо сейчас во все эти сложности вникать…

— Черный… С молоком…

Степан хмыкает.

— Что? Я могу и без молока.

— Да ничего… Просто природа — могучая вещь всё же. Федор тоже черный чай только с молоком пьёт…

Повисает пауза, в тишине которой я завариваю напиток, достаю для девочки молоко из холодильника.

Мы устраиваемся за круглым столом. На столе появляются сделанные на скорую руку бутерброды, печенье и конфеты. Девушка берет двумя руками кружку.

— Что теперь будет?! — растерянно спрашивает у Степана.

Он делает глоток ароматной жидкости и уверенно произносит:

— А теперь, девочка, всё будет хорошо.