Глава 45

Ева

Девушка утыкается в кружку, ничего не отвечая Стёпе. Мне её состояние хорошо понятно — когда достигаешь дна, кажется, что всплыть обратно на поверхность уже никогда не удастся. И тут всё зависит от человека. Кто-то соглашается с тем, что утонул. Кто-то упорно всплывает, несмотря на то, что ноги вязнут в иле и их оплетают водоросли.

Мне почему-то думается, что Яна из последних. Слишком сильная у этой семейки энергетика. Цепляю Арефьева глазами. Какой же он… До него я и не думала, что такие мужчины бывают. Но вот он — передо мной. Бутерброд откусывает и тарелку племяннице двигает.

А я смотрю на него и еще сильнее хочу от него дочь. Почему-то именно дочь. Рыжую фурию…

Надо таблетки бросать пить. Но не втихаря. Со Степаном этот вопрос тоже надо обсудить.

Мы все принимаемся за еду. Стресс, наверное. Бутерброды очень быстро заканчиваются.

— Может, из ресторана заказать? — спрашивает у меня Стёпа, разглядывая пустую тарелку из-под бутербродов.

— Не надо, — мне за этот день надоела постоянная суета и посторонние люди, — Картошка, мясо есть?

Стёпа встает направляется к холодильнику:

— Картошка есть точно. А вот мясо… — шуршит в морозилке, — И мясо есть!

Обрадованно восклицает он.

— Доставай. Сейчас потушим. Только почистить мне поможешь?

— Не вопрос, Евочка. Ты ж знаешь — для тебя хоть луну с неба.

— Луну не трогай, — смеюсь я, — Она меня на небе вполне устраивает.

— Я тоже могу помочь, — предлагает Яна.

— Ну и славно. Все вместе мы быстро управимся.

Майе и Денису я позвонила. Объяснила, что праздную свою помолвку, так что они меня не ждут. Да и час уже поздний. Сейчас еду приготовим и спать надо ложиться. Утро вечера мудренее.

Мы втроём усердно трудимся. На кухню заходит Федор, окидывает нас удивленным взглядом.

— А что доставка не работает? — сноб противный…

— А я готовлю вкуснее! — не выдерживаю и кусаю его в ответ.

Надоел, честное слово. Неудивительно, что он не женат. Невыносимый.

— Да? И с чего вы, Ева Дмитриевна, решили моего брата осчастливить?

Ответить я ему не успеваю.

— Замуж она за меня выходит… Федь… Ты не обижайся… Но если не уймешься, то отхватишь в зубы, — при этом Степан вполне серьезен.

— А-а-а, — тянет протяжно Федя.

И устало опускается на стул. Рассеченная бровь у него теперь залеплена. Доктор, видимо, и до него добрался. Он потирает лицо ладонями.

— Ну, что ж — поздравляю, — говорит после непродолжительного молчания, — Как-то быстро вы.

Мы со Стёпой никак не комментируем его высказывание.

— Как там мама? — спрашивает Яна.

— Нормально, — отвечает Дымницкий, разглядывая собственную дочь, — Уснула. У нее легкое сотрясение. В госпитализации пока необходимости нет. Капельницу поставили. Лекарство сейчас привезут. Но ей бы бульон какой-нибудь. Не не пустой же желудок таблетки принимать.

— Хм. Это вы так вежливо о помощи просите?

— Да я и сам сварю…

— Сделаем сейчас. Сиди, — останавливает его Стёпа, — Я, по-моему, индейку в морозилке видел.

Через какое-то время по кухне витает приятный запах еды. Федор, встретив человека, отправленного за лекарствами и передав всё это медсестре, которую оставили на ночь с Анной, сидит и смотрит в окно.

Пока возле него не останавливается Яна.

— И что теперь будет? — вопрос девушка задает уверенно, — Как так получилось, что вы — мой отец?

А это наезд, однако. Я уже с интересом прислушиваюсь к разговору. Мне кажется, дочка вполне способна накрутить папе хвост.

— Ты хочешь объяснений? — Федора не продавишь, — Сначала мы поговорим с твоей матерью, а потом всё объясним тебе.

— Круто! — ответ девушке не нравится, — Мы остаемся с ней здесь?

— Да.

— А где я буду спать?

— Наверху есть гостевые спальни, Ян. Я понимаю — тебе хочется правды и справедливости, но пускай твои родители сначала между собою разберутся. Только маме нужно пролечиться. Ты устала? Пойдем, я тебя наверх провожу.

Степан и Яна уходят, Федор глядит им вслед.

— Почему она его слушается? — задает этот вопрос вслух.

— Потому что не чувствует в нем агрессии…. - объясняю я вроде бы очевидное, — Люди охотнее идут на контакт с теми, кто на них не нападает.

— Так я ж тоже не нападал… Помог…

— Это тебе так кажется, что не нападешь, — решаю перестать расшаркиваться, — Ты даже помогаешь так… Что тебя скалкой хочется треснуть.

Вот мы и дошли до откровений.

Дымницкий теперь разглядывает пристально меня.

— Хм. Не знал, что бужу в женщинах именно такие чувства.

— Теперь знаешь. Ты лицо попроще сделай. И разговаривать нормально попытайся. И так понятно, что у них что-то серьезное стряслось. Не просто так же это всё. А тут еще ты с наездами.

Федор сцепляет руки на столе и какое-то время его взгляд направлен на них. Я почти ждала от него какого-то негативного всплеска.

Но он меня удивляет.

— Может, ты и права.

Степан возвращается. Еда готова. Федор забирает тарелку для Яны и относит ей в комнату, потом мы втроем ужинаем на кухне.

— Стёп, я б тоже легла… Устала, — признаюсь Арефьеву, понимая, что у меня глаза слипаются.

Он молча отводит меня в свою спальню, где, быстро ополоснувшись и натянув его футболку, я засыпаю, едва улегшись на кровать. Степан возвращается к брату. Им есть, что обсудить.

Среди ночи будит меня и неторопливо любит. Полусонную.

Я вспоминаю, что Балланди должен приехать к одиннадцати, поэтому ставлю будильник на девять утра.

Однако телефон начинает разрываться в шесть.

Я не сразу просыпаюсь.

— Алло? — сонно бормочу, поднеся гаджет к уху.

— Мам! А где мой паспорт? — это Денис.

Открываю глаза, сажусь на постели и еще раз смотрю на время. Ничего мне не показалось — шесть утра. Степан тоже проснулся и вопросительно смотрит на меня.

— Сынок, а зачем тебе нужен паспорт в шесть утра? — начинаю я с главного.

Денис зевает.

— Отец приехал. Деду плохо. Он в больнице. Просил, чтобы мы с Майкой приехали.

Отношения с отцом Глеба у моего сына так и не наладились. Однако с поверженными мой сын никогда воевать не станет. Майка общается с дедом больше и охотнее.

— Паспорт… — повторяю, стараясь вспомнить, где документ. Вспоминаю, — Он у меня в сумке. Сумка на работе.

— А ты сама?

— А она — со мной, — достаточно громко отвечает Арефьев.

— У нас вылет скоро, — сообщает сын.

Меня не поставили в известность, но с другой стороны ситуация — срочная. Так что… Если решили, пусть летят. Слишком много времени прошло для каких-то обид.

— Тогда как?

— Отец у вас?

— Да.

— Берите вещи, поезжайте в офис. Я подъеду.

— Ладно.

Степан трогает меня за плечо.

— Что такое?

— Отец у Дёмина заболел, просит привезти внуков. А паспорт Дениса в моей сумке, которая осталась на работе, — быстро произношу я, вспоминая куда дела свою одежду.

— Ты спи. Устал же. Я такси вызову.

Степан приподнимает одну бровь:

— С ума сошла? Я отвезу.