Часть 9

В автобусе всего пара человек, и оба мужики с щетинами трёхдневными и мордами уголовников. Сажусь поближе к выходу, и чтобы ещё видеть водителя. У меня после того инцидента сильно обострено чувство страха. В каждом странном человека, я ощущаю угрозу…. Надеваю наушники, чтобы отвлечься от липкого ощущения. Это всего лишь мужики, которые возвращаются с работы.

Благо, я вышла на своей остановке, а эти дядьки поехали дальше.

Господи, и долго я так буду ещё?

Быстро миновав несколько многоэтажек, пробежав добрую половину пути по лужам, я-таки добралась до дома. Обувь промокла. В остальном вроде всё нормально. Дома мама готовит ужин, чувствую плов по вкусному запаху.

Появляюсь на кухне как раз в тот момент, когда она выключает газ. На плите казан.

— Промокла? Иди-ка в душ, пока не заболела, — говорит мне мама.

— Да не, я потом.

Беру стакан и наливаю себе чай, отхлёбываю.

— Сейчас ужинать будем. Карину позови.

— А папа?

Мама снимает с себя фартук и вешает на вешалку. Затем открывает верхний шкаф и достаёт тарелки.

— Он придёт домой к ночи. Какой-то срочный вызов у него.

По её выражение лица понимаю, что она злится. На папу? Или на его работу?

Что-то каждый день замечаю странности. Они почти не разговаривают. Мама редко улыбается, когда батя дома. И вообще, у меня такое чувство, что наша дружная семья распалась в ту ночь на даче.

Иду в нашу общую комнату с Кариной. Мелкая что-то рисует в своём скетчбуке, и резко прячет, когда я появляюсь на пороге. Хмыкаю, но не докапываюсь до неё. Раз прячет, значит, не хочет, чтобы видели.

Подхожу к ней, целую в макушку.

— Мама зовёт ужинать.

Она не смотрит на меня. Поднимается, кладёт скетчбук в стол и также тихо покидает комнату. И как обычно, молча. Грустно вздыхаю.

И куда же делась моя вечно болтливая маленькая ведьма? У неё же раньше рот не закрывался, стоило мне появиться дома. Жаловалась мне на своих одноклассников, хвасталась своими достижениями или сплетничала, а теперь из неё и слова не вытянешь.

В нашем доме будто пропал уют и тепло. Родители молчат, Карина не разговаривает. Слишком уж всё печально.

Батя целыми днями пропадает на работе, домой приходит, чтобы отметиться здесь. Не знаю, к чему нас всё это приведет, но я очень надеюсь только на лучшее.

Вечер наш проходит уныло, как и всегда за просмотром телека. Мы уходим спать с Кариной, как раз тогда, когда отец возвращается со смены. Слышу, как они долго разговаривают с мамой на кухне, а потом в какой-то момент засыпаю.

В универе тоже ничего нового не происходит. Только Фая тараторит насчет своего дня рождения. После пар собираемся с девчонками в фойе, обсудить планы на грядущие выходные.

— Фай, может лучше в другое место? Не в Корону? — Маша пытается отговорить нашу затейницу.

— Неа, девочки. Идём мы с вами в клуб. Моё др, мои правила, — на лице довольная улыбка.

Маша наша не любит такие местечки, вот и упирается.

— Завтра в восемь, усекли? — Фая надевает плащик.

— Ладно, — пыхтит Машка. — Я только ненадолго.

— Я тоже. После наших тусовок, мама запрещает мне бродить всю ночь. Сегодня попробую отпроситься у неё хотя бы часов до двух.

Надеваю куртку и роюсь в рюкзаке, выискивая среди мусора, свой смартфон. Уф, пора бы уже выкинуть эти бумажки и прибраться, наконец.

— Лиз, вчерашний наблюдатель снова пронизывает тебя своими красивыми глазами, — хмыкает Фая, смотря за мою спину. — Ты только резко не оборачивайся, а то подумает ещё….

Игнорирую её совет и поворачиваю голову, встречаясь с очень-очень мрачным взглядом темных глаз, я бы сказала мрачным настолько, будто он уже давно нашёл место, где вырыть для меня могилу.

Совсем уже что ли? Разве можно смотреть на человека с таким выражением лица?

Щурю глаза, приподнимая бровь в немом вопросе, мол, «что надо?».

Не дожидаясь ответной реакции, отворачиваюсь и надеваю рюкзак, забыв напрочь, что хотела достать из него телефон. Мне определенно не нравится, что мы пересекаемся с Волковым на этой неделе больше, чем за весь тот год.

— Пошлите, — говорю я, всё ещё хмурясь от негодования.

— Ну, Фай, я бы сказала, что у него не только глаза красивые, — с придыханием говорит Машка, кидая на парня сальные взгляды. — Он же высоченный! Под одеждой идеальное тело…. А ещё он занимается дзюдо….

— Глаза сотрёшь, — говорю ей.

— Нет, это скорее он глаза об тебя уже стёр. Мне кажется, или он даже не моргает? — полушепотом Фая интересуется у Маши, которая затопила своей слюной половину фойе.

— Ну, хватит, — раздражаюсь ещё сильнее. — Я пошла. До завтра.

Девчонки начинаются смеяться, а я выхожу первая. Обычно я не психую на ровном месте, но этот Стас своим странным вниманием, разжег в моей груди дурацкое раздражение.

Тоже, поди, маньяк какой-то. Нормальный не будет смотреть уничтожающим взглядом на девушку, которая по сути, ничего ему не сделала.

Или мне снова кажется?..