Часть 10

Утро субботы встречает ярким солнышком за окном. Потягиваюсь на кровати, зеваю. Мелкая уже проснулась и снова что-то рисует в своем блокнотике, сидя за столом.

— Доброе утро, Ведьмочка, — поднимаюсь с постели.

Она, как и всегда молчит. Лишь кивнула мне и продолжила дальше рисовать. Ладно, раз рисует, то это хоть что-то. Раньше она рисовала на планшете, сейчас рисует только в скетчбуке. Грустно от всего этого.

Чмокаю её в макушку и иду в ванную, чтобы умыться. Родители на кухне о чём-то болтают полушёпотом, у бати какой-то затравленный голос. Останавливаюсь у порога от странной фразы:

— Ты не передумала? — говорит папа. — Мы прожили с тобой двадцать пять лет практически. Аня, не молчи.

Застываю. Я обычно никогда не подслушиваю, но сейчас….

— Петь, мы уже с тобой вчера всё обсудили.

— Двадцать пять лет, Ань.

— Перестань цепляться за это число. Двадцать пять лет я жила с человеком, которого думала, что знаю и доверяю. Но сейчас…. — её голос грустный.

— Я обещаю тебе, что такого больше не повторится. Вас никто не тронет.

Значит, мама решила расстаться с отцом из-за произошедшего на даче?..

— Дело не в этом, Петь! — голос её становится громче, слышится раздражение.

— А в чём тогда?!

— А ты не понимаешь? Посмотри на нас, в кого мы превратились. Наши девочки пережили ужасные вещи, от которых ты не смог уберечь их! Карина не разговаривает, а Лиза едва не спилась и не пустила свою жизнь на самотёк!

Ну, насчет, спиться, да-а…. Был у меня такой порыв.

— А если бы эти бандиты их изнасиловали на наших глазах? — продолжает мама. — Как бы мы это пережили? А наши девочки? Я не могу жить с человеком, который не в состоянии защитить свою семью, или хотя бы, предотвратить вот такие ситуации.

— Аня…. Я, правда, не знал, что такое может произойти с нами….

— Нет, Петь, ты всё прекрасно знал. Я сегодня, как и планировала, подаю на развод. Ты меня не уговоришь. Я хочу спокойно жить, не боясь о благополучии наших детей.

— Аня….

— Разговор окончен.

Сглатываю ком в горле. Прекрасное солнечное утро, оказалось не особо то и прекрасным.

На эмоциях выхожу из своего укрытия.

— Вы серьёзно? — спрашиваю у родителей.

Папа стоит у окна, облокотившись о подоконник, а мама сидит на стуле, подперев рукой голову.

— Доброе утро, дочка, — у отца грустные глаза и усталый вид.

— Мама, папа. Вы разводитесь? — повторяю вопрос.

— Ты всё слышала….

— Не делайте этого. Мы же семья, мы справимся, — умоляю их. — Мама….

— Лиза, — мама грустно поднимает голову. — Ты уже взрослая, поэтому должна понимать нас, меня.

— Но вы же любите друг друга! — восклицаю, хочу донести до них, что они совершают большую ошибку.

— Милая, — начинает папа, — у нас с твоей мамой сейчас очень сложный период.

— И что? Хотите сказать, что ничего сделать нельзя? Сходите вдвоём к психологу, — кидаю надежду.

— Лиза, пожалуйста. Мы сами разберёмся во всём, — говорит мне мама.

— Подумайте хотя бы о Карине. Я взрослая и переживу. А она как же? Что с ней будет после того, как вы разведётесь. Вот и подумайте, — раздражённо выкрикиваю и иду в ванную, оставляя родителей переваривать мои слова.

Я всё понимаю. Мама разочаровалась в отце, ей страшно. Но в такой ситуации не нужно бежать куда-то разводиться, пока их младшая дочь в таком состоянии. Нужно приложить все усилия, чтобы показать ребёнку, что ей ничего не угрожает.

Почему мне кажется, что они думают только о себе? А о нас они не хотят подумать?!

Принимаю душ и думаю о том, что сегодня я оторвусь как следует. Что-то меня это всё слишком доконало. Нужно выплеснуть негативную энергию.

Когда появляюсь на кухне, бати уже и след простыл. Походу на работу уехал. Мама печёт блины, кидает на меня виноватые взгляды.

— Лиз, только Карине не говори, пожалуйста, — просит она.

— Не скажу, конечно. Не хочу, чтобы она переживала ещё и из-за этого.

Мама ставит на стол стопку блинчиков и обнимает меня нежно так, по матерински.

— Прости меня, милая, — говорит она полушепотом.

— Да ты чего, мам….

Она целует меня в лоб и отстраняется.

— Садись завтракать.

Ох, не могу долго злиться на маму. Она у меня такая хорошая. У нас в доме всегда был плохой полицейский и хороший. Так вот добрый полицейский – это мама, которая всегда нас защищала от папы.

Жую блин, запивая чаем с молоком. Карина ещё не собирается являться на кухню, чтобы позавтракать. Ладно, я её потом заставлю. А завтра планирую её выгулять в торговом центре вечерком, а то выходить никуда не хочет. Ещё и на домашнее обучение её перевели, временно надеюсь.

— Я примерно в восемь уйду, ты помнишь? День рождение у Фаи, — напоминаю маме наш вчерашний разговор.

— Помню. Будь осторожна, ладно? Перцовый баллончик не забудь.

Переживает она за меня. Вот если бы я не стала подсаживаться на коктейли алкогольные, то было бы проще.

— Пить не буду, обещаю. Ты же меня знаешь, мам. Дома буду ровно в три утра.

Мама приподнимает одну бровь, кидая на меня удивленный взгляд.

— Мы вчера договаривались, что в два часа ночи.

— Это было до того, как я услышала ваш утренний разговор, — кидаю козыри. Из меня тот ещё переговорщик.

Мама вздыхает. И едва улыбается.

— Хитрая ты, Лиза.

— Какая уж есть, — улыбаюсь.

Что-что, а маму легко уговорить или заболтать. Вот с отцом такой номер не пройдёт.