Глава 17

Мы летели всю ночь. Вернее, летел Рейнар, а я сидела у него на спине, вцепившись в гребни и пытаясь не умереть от восторга. Внизу проплывали леса, реки, деревушки с редкими огоньками, а потом начались горы. Настоящие, высокие, с заснеженными вершинами, которые серебрились в лунном свете.

— Замерзла? — голос Рейнара прозвучал у меня в голове.

— Нет, — соврала я, хотя зубы уже выбивали дробь. Все-таки ночь в горах — не шутки, а на мне было только тонкое свадебное платье.

— Держись крепче, сейчас согреемся.

Дракон сделал несколько мощных взмахов крыльями, и мы пошли на снижение. В скалах открылся проход — огромный, словно созданный для великанов, и мы нырнули в него. Через мгновение нас окружил теплый полумрак, пахнущий камнем и еще чем-то неуловимым — дымом, травами, домом.

Рейнар приземлился мягко, почти без толчка, и опустил крыло, помогая мне спуститься. Ноги мои подкосились — то ли от усталости, то ли от пережитого потрясения. Я стояла посреди огромного грота, освещенного золотистым светом, источник которого не могла определить. Стены здесь были гладкими, отполированными, с прожилками кварца, которые искрились и переливались.

— Добро пожаловать домой, — Рейнар уже снова был человеком — стоял рядом, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. — Замерзла? Глупая, надо было сказать.

— Я в порядке, — улыбнулась я, хотя зубы все еще стучали. — Просто... впечатлений много.

Он обнял меня, прижимая к себе, и тепло его тела разлилось по моим замерзшим членам. Я закрыла глаза и позволила себе просто постоять так, вдыхая его запах, слушая его сердце.

— Пойдем, — сказал он наконец. — Надо познакомить тебя с семьей. Они уже знают, что я лечу с женой.

— Уже знают? — у меня внутри все оборвалось. — Как?

— Драконы чувствуют своих, — он взял меня за руку. — И я предупредил мысленно, пока летел. Не бойся, они хорошие.

— Легко тебе говорить, — проворчала я, поправляя помявшееся платье. — Я выгляжу как чучело после этого полета.

— Ты выглядишь прекрасно, — твердо сказал он. — Идем.

Мы пошли по коридору, вырубленному в скале, но не мрачному и сырому, а уютному — стены здесь были покрыты резьбой, изображающей драконов в полете, звезды, горы. В нишах горели светящиеся камни — те самые, что я заметила в гроте.

— Магические кристаллы, — пояснил Рейнар, видя мое любопытство. — Дают свет и тепло. Драконы не любят тьму и холод.

Коридор вывел нас в огромный зал — настоящий дворец в скале. Высокие своды терялись где-то в темноте, стены были украшены гобеленами и картинами, на полу лежали пушистые ковры. В центре зала горел огромный очаг — не камин, а именно очаг, открытое пламя, вокруг которого стояли удобные кресла и диваны. И над всем этим витал запах еды — жареного мяса, свежих трав, чего-то сладкого.

— Сын! — раздался звонкий женский голос, и из-за огромного кресла вылетела... женщина.

Высокая, статная, с такими же золотистыми глазами, как у Рейнара, и с копной огненно-рыжих волос, собранных в замысловатую прическу. Она подбежала к нам и повисла на шее у сына, чмокая его в обе щеки.

— Мама, — Рейнар засмеялся и обнял ее в ответ. — Познакомься, это Анна. Моя жена.

Рыжеволосая женщина отстранилась от сына и уставилась на меня. Я почувствовала себя букашкой под микроскопом — ее взгляд обежал меня с головы до ног, задержался на платье, на лице, на моих руках, которые я судорожно сжимала перед собой.

— Анна, — повторила она. — Человек.

— Мама, — предостерегающе начал Рейнар.

— Что — мама? — она вдруг улыбнулась — широко, открыто, и от этой улыбки зал стал еще светлее. — Красивая какая! И глаза умные. А волосы — каштановые, как у моей бабки. Рейнар, где ты такую нашел?

— В саду, — ответил он серьезно, и я не выдержала — фыркнула.

Мать Рейнара засмеялась — звонко, по-девичьи, хотя ей явно было за сотню (сколько живут драконы?).

— В саду, надо же! А я уж думала, ты вообще никогда не женишься. — Она подошла ко мне и вдруг обняла — крепко, по-родному. — Добро пожаловать в семью, девочка. Зови меня Инессой. Я свекровь, но не злая, честное слово.

Я растерянно обняла ее в ответ, чувствуя, как отступает страх.

— Спасибо, я... очень рада.

— А ну-ка, дайте посмотреть на невестку! — раздался громовой голос, и из-за колонны вышел мужчина. Огромный, под два метра ростом, с седой гривой волос и такими же золотыми глазами. Он был под стать этому залу — мощный, величественный, но с добрым лицом.

— Отец, — Рейнар шагнул к нему, и они обнялись — по-мужски, хлопая друг друга по спине.

— Молодец, сын, — прогудел дракон-отец. — Хороший выбор. Чувствуется сила. — Он посмотрел на меня, и я вдруг поняла, что он видит во мне что-то, чего не видят люди. — Травница? Зеленая магия?

— Да, — ответила я удивленно. — Откуда вы...

— Чувствую, — он улыбнулся. — Пахнет от тебя землей и цветами. Хороший запах. Нашего Рейнара давно надо было к земле привязать, а то все в небе летает, никакого покоя.

Я рассмеялась — неожиданно для себя. Этот огромный дракон с громовым голосом говорил о своем сыне с такой теплой иронией, что я сразу поняла: здесь меня примут.

— А где остальные? — спросил Рейнар, оглядывая зал.

— Спят, — махнула рукой Инесса. — Ночь же. Мы только вдвоем не спим — ждали вас. А остальные завтра утром нагрянут. Ты же знаешь наших — как узнают, что брат жену привез, сбегутся со всех гор.

— Надеюсь, не все сразу, — пробормотал Рейнар, и я поняла, что он тоже волнуется.

— Идемте, идемте, — засуетилась Инесса. — Вы с дороги, устали, замерзли. Анна, ты, наверное, есть хочешь? У нас тут ужин готов, мы специально не садились без вас.

Она повела нас к огромному столу, накрытому в углу зала. Там дымились блюда — жареное мясо, овощи, лепешки, какой-то ароматный напиток в кувшине. Я вдруг поняла, что зверски голодна.

За ужином разговор тек легко и свободно. Инесса расспрашивала меня о моей жизни, о саде, о том, как мы познакомились. Я рассказывала, опуская детали про попаданство, но она, кажется, и так многое понимала. Драконы вообще чувствуют больше людей.

— Ты не бойся наших, — сказала она, подкладывая мне очередной кусок мяса. — Они все разные. Кто-то будет сначала присматриваться, кто-то сразу примет. Но обижать не дадим. Ты теперь наша.

— Спасибо, — ответила я искренне. — Я очень... тронута.

Отец Рейнара, которого звали Бренн, все это время молча жевал, но поглядывал на меня с доброй усмешкой. Наконец он отодвинул тарелку и сказал:

— А ты смелая, девочка. Не каждая согласится за дракона замуж. И в горы к нам лететь среди ночи. Да еще и в платье свадебном.

— Я не думала о смелости, — честно ответила я. — Просто... я его люблю. А остальное неважно.

Бренн переглянулся с Инессой, и они оба заулыбались.

— Хорошая у тебя жена, сын, — сказал Бренн. — Держись за нее.

— Держусь, — ответил Рейнар, и его рука под столом нашла мою.

После ужина Инесса повела меня показывать наши покои — комнату, вырубленную в скале, но такую уютную, что я ахнула. Огромная кровать, застеленная меховыми одеялами, камин, в котором весело потрескивал огонь, мягкие ковры на полу и стенах. И окно — настоящее окно, выходящее на пропасть, за которым сияли звезды.

— Здесь красиво, — выдохнула я.

ваша. Я велю принести тебе одежду, а то ты в одном платье. У нас тут есть ткани, портниха сошьет за день.

— Спасибо, — я обняла ее — уже сама, без стеснения. — Вы так добры ко мне.

— Глупенькая, — она погладила меня по голове. — Ты же теперь моя дочь. А дочерей надо любить.

Когда она ушла, я осталась одна. Подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу и посмотрела на звезды. Где-то там, далеко внизу, остался мой сад, мой дом, моя Марта. А здесь — новая жизнь, новая семья.

Рейнар вошел бесшумно, обнял сзади.

— Не жалеешь?

— Ни секунды, — ответила я, поворачиваясь к нему. — Твой дом прекрасен. Твои родители... они чудесные.

— Они тебя полюбили, — он улыбнулся. — Я знал, что так будет.

— А остальные? Братья, сестры?

— Увидишь завтра, — он поцеловал меня в висок. — Не бойся. Справимся.

— Я не боюсь, — ответила я. — С тобой я ничего не боюсь.

Мы стояли у окна, обнявшись, и звезды сияли нам, и горы молчали за стеной, и где-то вдалеке выл ветер, но здесь, внутри, было тепло и уютно. Дом. Настоящий дом.

— Пойдем спать, — сказал Рейнар. — Завтра долгий день.

— Пойдем.

И мы пошли — в новую жизнь, в новую семью, в новое счастье. А звезды все светили, обещая, что все будет хорошо.