Глава 17

Рома – А как всё хорошо начиналось… Марина промолчать не смогла. Максимально загородил Катю собой, чтобы дать себе пару секунд собраться с мыслями и выстроить новый план действий. Жена же со всей дури ткнула кулачком в грудь и зашипела: – Хорошо придумал, Севастьянов! Отослал семью, чтобы преспокойненько встретиться с бывшей любовью. – Не неси бред, Катя, – ясно, диалог с женой не удастся. А просить по-хорошему, упуская драгоценное время и настрой, не хотел и не стану. – Сядь в кресло и молчи. – Вот так просто? Ничего объяснить не хочешь? – Нет. Раз сама решила приехать, значит, делай, как я говорю! – грубо. Сам понимал, что разговариваю с Катей очень грубо, но по-другому не выходило. Потом буду любить её до беспамятства, а сейчас не до любезностей. Рукой показал на кресло у окна. Катя фыркнула, обняла себя руками и покачала головой. Вот же упрямая! Я обогнул жену, закрыл дверь в комнату на замок и повернулся ко всем. – Значит так. Пока мы не поговорим, никто отсюда никуда не выйдет. Катя, прошу, сядь. Гордо подняв голову, моя злючка прошла к указанному месту, но встала у окна, бросая злой взгляд на гостью. Пусть так, лишь бы не мешала. – Это какой-то сюр, – хмыкнула Марина, удобно устраивая своё тело. Для того чтобы снова обрести спокойствие и убийственную уверенность, мне пришлось приложить немалые усилия. Всегда умел контролировать ситуацию, верил в свои силы и не давал ни малейшего шанса себя прогнуть. Вот и сейчас я знал, как и что делать, но душевный контроль слегка растерял. Потерев переносицу, покосился на пацана, который во все глаза следил за взрослыми. Он кусал губу и ждал, словно что-то знал… Знать бы что. – Ты сейчас вернёшься в реальность, обещаю, – процедил сквозь зубы, отбрасывая в сторону любезность и снова беря в руки бумаги. Хватит с меня бесполезных сотрясений воздуха! Мне нужны ответы на вопросы и, наконец, решение проблемы, которая за малым не разрушила мою семью. – Я повторяю вопрос: ты уверена, что Саша мой сын? – А я повторю свой ответ: да! – Ладно. По-хорошему не получается… – сделал пару шагов, словно актёр на сцене, зная, что за мной наблюдает три пары глаз, намеренно нагнетая обстановку. – Я всегда считал себя спокойным и уравновешенным человеком. Никогда не обижал женщин, но, видимо, сегодня тот день, когда надо отойти от принципов, – вцепился взглядом в Марину, чтобы она увидела: я очень серьёзен. – Пап… – Дорогая Картавцева Марина Витальевна, даю тебе выбор. Либо ты выкладываешь правду, всю правду от А до Я, либо я вызываю полицию. То, что тебя заберут и дальше твоя жизнь уже не будет такой сладкой лет так на пять, гарантирую. – Ты не посмеешь! – Очень даже, – для убедительности взял в руку мобильный. – Решай. Свобода или окна в решёточку? – Ублюдок!.. – выплюнула гостья. Лицо Марины резко изменилось. Сейчас я читал по нему злость, ненависть и безысходность. Но что поделать, сама виновата! Резко встав, она двинулась к двери, а я не стал мешать. Цирк продолжался. Видела же, что закрыл. Но пусть убедится наглядно своими ручками. – Хорошо. Правду хотите? А плевать! – она повернулась, оскалившись в улыбке, показав презрение не только ко мне и Кате, но и к родному сыну. – Вы её получите! А ведь я хотела как лучше… – Кому? – не выдержала Катя. – Не важно… Вы все жили замечательно! И плевать хотели на тех, кого бросили! – Кто все? Марина, просто скажи правду. Я не мудак и заверяю, если ты пойдёшь навстречу, всё у тебя будет хорошо… – Хорошо? Этого не было и не будет! Скажи, Ромочка, узнай, что я от тебя беременна, ты бы бросил меня? Послал бы на хер и жил бы спокойно? – Нет, но… – Да! Ты же старший и ответственный! Ты всегда такой был! – Марина почти вплотную подошла к моей жене и долгие секунды смотрела в её глаза. – Твой муж не спал со мной тогда. Полегчало? Теперь ты, Ромочка! – Марина двинулась ко мне, угрожающе выставив палец. – Вы, мужчины, только использовать умеете. А как брать ответственность – сразу в кусты. – Хватит говорить загадками! – Да, Саша не твой сын. Владик опередил тебя, – она горько улыбнулась, а в её глазах стояла такая боль, что чисто по-человечески мне стало её жаль. – Помнишь наше расставание? Я до сих пор очень жалею о тех словах и что дала себя утешить младшему брату. Вот только утешению уже почти пятнадцать лет. – Мам, почему? Саша встал рядом с ней. Он свёл брови, склонил голову, пытаясь по лицу матери прочитать ответ. Саша будто повзрослел на пару лет и до жути стал схож с Владом в те года. А я-то помнил, какой он был. Не стал влезать между ними. Марина врала всем, но пацану, выходит, больше всего. – Саша, что значит почему? Я старалась для нас! Посмотри, какая жизнь должна была быть у тебя, – она обвела рукой гостиную, прямым текстом указывая на благополучие. – Ты… Зачем ты столько лет приучала меня к мысли об отце, – Саша указал на меня, – и тому, что я должен его ненавидеть? Зачем ты своей ненавистью кормила меня? – Скажешь тоже. А что плохого в том, чтобы жить нормально? Иметь хороший дом, деньги, а не жить на подачки других или рвать себе спину от тяжёлого труда… – Хватит! Саша, сядь на место, – сучка своей завистью травила сознание ребёнка, совершенно не заботясь о его чувствах. Злость на Марину стала затапливать разум. – Мы почти всё поняли, кроме одного. Я схватил её за предплечье и совсем не по-джентельменски толкнул на диван. Нечего круги перед нами наяривать и плеваться ядом. – Почему ты молчала столько лет? И зачем решила испортить мне жизнь именно сейчас? Что тебе мешало прийти ко мне сразу, как только узнала о беременности? Мы хоть и расстались не очень хорошо, но я бы помог, – кинул быстрый взгляд на Катю, не позволяя себе даже мысленно оправдываться. Да, я бы по мере своих сил помог ей, в этом я был уверен на миллион процентов. – Я тогда не нуждалась в твоей помощи! – Марина резко осунулась и опустила взгляд. – В тот день в баре… я знала, что Влад придёт, – начала она тихо. – Ждала его, хотела обрадовать. А он даже не взглянул на меня, словно и нет меня рядом… Стоило ей поднять на меня глаза, чуть не взвыл. В них я увидел слёзы и, сука, правду! Не меня она любила, а этого паршивца! А брат никогда даже словом не обмолвился, что у него с моей бывшей что-то было. – Он избегал меня уже несколько дней. Не отвечал на звонки. Часто видела его с другими девушками… Знаешь, как это больно? – Нет… не знаю. – В тот вечер я хотела сыграть на его ревности. Показать, что не нужен он мне больше, зацепить… – Марина вытерла слезу и посмотрела на Катю, уже ей рассказывая продолжение: – Рома был как раз кстати, но я не собиралась с ним идти до конца. Не смогла бы. Хоть у нас и было, но… прости, Ром, Влада я любила, – Катя сочувственно поджала губы и кивнула. Добрая моя, тоже всё поняла. – Но Рома и не собирался поддаваться на мои уловки. Весь вечер пил и рассказывал, как тебя любит. Напился так, что пришлось его тащить к себе и дать хорошенько выспаться. Жалко стало его, пьяненького и несчастного, не чужие ведь. – Ясно… А дальше? – Хм. Дальше. А дальше меня растоптали как женщину. Влад открыто послал меня, а от ребёнка посоветовал избавиться… И ведь я это чуть не сделала. Мама отговорила. Родители запретили мне даже думать об отце ребёнка, а я тихо стала Влада ненавидеть всей душой. – Почему сейчас? – я снова повторил вопрос, когда Марина уже полностью пришла в себя и взяла чувства под контроль. – Сложный период, – пожала она плечами, – у тебя дела в гору пошли. Да и статус бы не позволил Сашку на улицу выгнать. Ой, не смотри так на меня! – она махнула рукой. – Остались общие знакомые, поинтересовалась о твоей жизни. – Продуманно. Что ж, подведём итог. Всё это время я неосознанно сжимал бумаги, погнув угол папки. Вспомнив про намерения, разложил на журнальном столике в порядке подписания документы и достал ручку. – Мне пришлось покопаться в твоём сложном периоде и сделать тест на отцовство. И вот что я предлагаю. А именно помощь, хоть и запоздалую. Катя подошла ко мне и встала рядом, невесомо каясь руки. Умница моя. Её молчаливая поддержка сейчас очень нужна. Я ухватил её кисть и сжал, взглядом продолжая удерживать внимание Картавцевой. – Откупиться вздумал? – горькая усмешка никак на меня не повлияла. Да, именно это я и хотел. – И не только. У меня к тебе деловое предложение. Поверь, все будут в выигрыше. «Давай, будь той алчной сучкой, какой предстала передо мной», – мысленно уговаривал Марину. Она подалась вперёд и взяла заявление об отказе от родительских прав и моей опеке. – Вот, значит, как! Хорошо подготовился! – она снова откинулась на спинку дивана, посылая в меня и жену стрелы злости. – Я не стану это подписывать! Не имеешь права! – К твоему великому сожалению и его счастью, – кивнул на пацана, – я имею полное право с твоим-то прошлым. Марина, не тупи. Включи голову и сама подумай. Я могу дать Сане всё то, чего он был лишён много лет: образование, работу, достойную жизнь. Ты это сможешь сделать? У тебя есть возможности? – Нет. Но подписывать не стану. Ладно. Раз пряник не совсем сладкий, начну с кнута, а потом перейду к медовому десерту с суммой в много нулей. Катя, как и Саша, переводила взгляды, полные непонимания, с одной на другого. – Марина, а ты не боишься, что со своими грязными делишками само государство отнимет у тебя ребёнка? И что тогда? Снова детский дом? Или улица для парня? – Детский дом? – тихо переспросила Катя, но ответил ей мой племянник. – Да. Было дело. Подписывай, мама, – на последнем слове было столько боли и презрения, что даже моё сердце бухнуло и слегка заныло. О том, что мой брат тоже сыграл свою роль в жизни пацана, я подумаю позже и обязательно перед ним извинюсь. – Саш, не злись, так надо было. Всё же хорошо закончилось… – Тебя там не было. Я устал тебе это повторять. – А подпишешь, – я продолжал её продавливать, – получишь от меня бонус. Передал ей лист с той самой вкусной суммой. Она быстро пробежалась глазами по грамотно составленному «откупу» и облизнулась. Вот оно! Но я тут же забрал бумагу и отошёл с Катей. – Решай сейчас. – Если… Если я подпишу, ты мне разрешишь видеться с сыном? – в её голосе я ни капельки не услышал жалости или сожаления. Запретить всё же не мог. – Если он захочет, то пожалуйста. – Хорошо. Я согласна.