Глава 16

Рома Всё шло гладко и по моему плану. Пока не появилась Катя. На такое не рассчитывал и даже малюсенькой мысли не допускал, что именно любимая жена испортит всю малину. У Гришани провёл больше двух часов, но зато каких! Пришлось, конечно, для дела исповедаться приятелю в проблеме и таким образом ввести его в курс дела. Бериев с умным видом слушал, кивал и читал материалы. В финале только угукнул и уткнулся в монитор, быстро набирая текст. Лишь после нескольких моих вопросов из разряда: «чего ты молчишь?» и «что делать-то?» он выдал мне самое действенное решение. – Севастьянов, ты зря панику навёл. С этим справится даже рядовой начинающий юристик. – Мне нужен ты. Знаю, что языком чесать направо и налево не станешь. – Не имею права. Значит так. Мы составляем заявление об отказе родительских прав матери. После его подписания ты оповещаешь органы опеки, а я по своим каналам быстренько организую судебное заседание, где тебя признают опекуном. – Это при хорошем раскладе… – кивнул я. – Ну, при таких её делишках не думаю, что она пойдёт в отказ. Можно, конечно, ещё ей предложить мировую, так сказать, откуп на будущее. – Сам думал об этом. Уверен, что ей нужны деньги. – Тогда подготовим и этот пунктик. Какую сумму прописываем? Я быстренько накатал на ярко-жёлтом стикере сумму и передал Грише. Тот иронично поднял одну бровь и кивнул, молча внося в файл. Мы несколько раз пересмотрели документ, добавляли правки. Благо все копии документов Марины и её сына были у меня на руках. Довольный результатом, сунул в руки Бериева презент, пообещал позвонить, когда всё улажу, и выехал к родителям за Саней. – Привет, пап, – пацан по-мужски пожал руку, а я внутренне усмехнулся, уже зная правду. – Привет, сын. Поехали домой. Катю с детьми отправил к её родителям. Не могу пока видеть… Ну, ты понимаешь. Отец, который стоял рядом со мной, участливо похлопал по спине, мол, всё правильно, и попрощался с внуком. Мне надо продолжать играть роль разочаровавшегося в любимой женщине мужа. Пока неплохо получалось. – Расскажи мне, ведь я просто уверен, что ты держишь связь с мамой, как она и где? Уже вечером, лениво развалившись в гостиной у телевизора, я начал издалека. Мне надо было, чтобы «сынок» сам вызвал мать сюда, а я обязан показать свою заинтересованность в ней. – Нормально. А что? – Да вот… Ты не подумай ничего такого. Просто нахлынуло, давно не видел ведь. Захотелось поговорить и многое узнать о твоём детстве, о вашей жизни без меня. – Правда? То есть… Тебе интересно? – пацан замялся и отвернулся, сжимая правую руку в кулак. – Пап… А можно нам как-то без неё разобраться? – Ты о чём? А вот сейчас я ничего не понял и удивился. В глазах Саши не увидел той прежней нахальности. Он периодически то отводил глаза, то опускал, будто не хотел что-то говорить или боялся. Ещё тайна? Сколько можно? Призвал спокойствие и похлопал его по плечу, ободряя. – Да так… Ляпнул, не подумав. Хочешь, я ей позвоню? – Хочу. В процессе недолгого разговора я потирал ручки. На ловца и зверь бежит. Точнее Марина. Как только ей пацан в двух словах передал мои желания, она сама изъявила намерение появиться. Мне лишь пришлось подсказать, когда и во сколько. Ночь практически не спал. Такого раздрая в голове и в душе давно не было. Я морально готовился к битве, из которой просто обязан выйти победителем. Но в жизни всякое бывает. Несколько раз за ночь ходил проверял оборудование для тайной съёмки, спит ли Саня, и порывался пару раз позвонить Кате. Точно напьюсь, нервы ни к чёрту! – Доброе утро. Мама скоро будет, – сонный Саша упал на стул и сладко зевнул. Я вспомнил, каково это – самостоятельно готовить завтрак. Омлет точно должен получиться. – Она уже в Краснодаре. – Шикарно. Чай или кофе? – Кофе. Вкусно пахнет, – пацан сам себе отсыпал сахара и нервно сглотнул. – Пап. Насчёт твоей жены… – А что с ней? – со сведёнными бровями повернулся к нему. Игра не закончилась. – Я это… В общем, – он мялся, пытаясь признаться в том, что я и так знал. Но если скажет правду, заработает себе плюсик, – она не виновата. Твоя жена ничего плохого не сделала. – Ты её защищаешь? – поставил перед ним тарелку и сел напротив. – Нет. Не в чем защищать. Это я всё подстроил… и фото снял специально для тебя. Сейчас передо мной сидел совсем не тот нахальный и самоуверенный парень, что неделю назад. Он опустил глаза и ждал от меня если не наказания, то порицания точно. – Я знаю. – Что? Ты знаешь? – Да. И Кате так и сказал. Ты хреново поступил, обидел её. – Понимаю… – Вот только я не понимаю одного. Зачем ты это сделал? Саня закрыл глаза руками и долго молчал. А я есть хочу, желудок сводит, но жду. Он должен ответить. Но раз решил признаться, значит, не всё с ним потеряно. – Я не мог спокойно смотреть на ваше «счастливо». Считал: несправедливо, что у неё и детей есть ты, а у меня и мамы нет. Я всю жизнь мечтал о папе и настоящей семье, – он запнулся, быстро промаргиваясь. Я лишь молчал и давал возможность ему выговориться. – А у бабы и деда я почувствовал, что нужен, меня полюбили такого… не зная, какое я дерьмо. – Ты не дерьмо. Чтобы я не слышал больше ругани, – мой голос понизился до строго-воспитательного. Жалеть его сейчас нельзя, но и прогибать авторитетом тоже. Я решил разговаривать с ним, как со взрослым мужчиной. – Твой поступок тебя не красит, но объяснить можно только детской обидой и завистью. – Наверно… – Но всё поправимо. А насчёт твоего детства… Я очень жалею, что твоя мать ничего мне не сказала. Поверь, я бы сделал всё возможное, чтобы твоя жизнь была другой. И я не врал. Я не знаю, чтобы предпринял много лет назад, но у Саши бы точно всё было по-другому. И, возможно, у кого-то ещё… – Правда? – в его глазах отразилось столько надежды. Всё, доверие есть. – Правда. Давай завтракать, скоро встречать гостью. – Пап… Можно честно? – спустя пару минут выдал он. – Давай. Утро признаний. – Да. Я долго думал у дедов… Я не хочу её видеть. – Почему? – Удивился я? Нет. – На то есть личные причины. Не верь ей, пожалуйста. ***Марина, цветущая и румяная, в полной боевой готовности, появилась в назначенное время. Она, словно мы только вчера виделись и расстались в весьма хороших отношениях, поцеловала в щёку, обдавая до приторности сладкими духами. В строгих серых брюках, белой блузе, с пиджаком и сумочкой казалась такой а-ля удавшейся в финансовом плане бизнес-леди. Актрисочка погоревшего театра. – Привет, Ромочка. Сколько же лет прошло, а ты почти не изменился! – Здравствуй, Марин. А ты кардинально. – Хуже или лучше? – поправив свои светлые волосы, она встала почти вплотную, склонив голову вбок. – Лучше. Стала красивой женщиной. И я не врал. Марина очень изменилась. В её образе больше не было той бесшабашности. Передо мной стояла взрослая, уверенная в себе и повидавшая жизнь женщина. Она оглянулась вокруг, довольно кивнула на вид моего дома и прошла внутрь, когда я жестом пригласил. Саня ожидал в гостиной, нервно переключая каналы на телевизоре. Но стоило нам войти, как он сразу напрягся, выключил плазму и встал. – Здравствуй, сын. – Привет. Скрестив руки на груди, я внимательно следил за цирком. Видел в глазах парня неприязнь к родительнице и алчный интерес у Марины, когда она обошла большую комнату. Она провела пальчиком по рамке фотографии моей семьи и взяла ту, где мы с Катей стояли в обнимку, счастливо улыбаясь на камеру. – Катя… Помню её. Не думала, Севастьянов, что из тебя получится образец порядочного главы семейства. – С чего это? Не оправдал твоих надежд? – Нет! Я не это имела в виду… – Мам… Я не хочу… Марина подскочила к сыну и грозно на него зыркнула, тот сразу замолчал. А повернувшись ко мне, на её ярко накрашенных губах уже красовалась самая обворожительная улыбка. – А где сейчас твоя семья, Ром? Тихо в доме. – Они уехали… на время. Присаживайся. У нас будет долгий и, я очень надеюсь, искренний разговор. – Почему бы и нет? За этим я здесь, – опустившись на диван рядом с сыном, Марина закинула ногу на ногу, сцепив руки на колене. – Очень рад такому настрою, – достал заранее приготовленные бумаги. Намеренно остался стоять. Такой небольшой психологический приёмчик на подавление воли оппонента. – Мне очень сильно с появления Саши на пороге моего дома хотелось тебя увидеть и задать кучу важных вопросов, – Марина самодовольно кивнула, продолжая улыбаться. – Но я даю тебе шанс самой рассказать историю про сына… – Ром, ты взрослый мальчик и не знаешь, откуда берутся дети? – Шутка засчитана. Марин, ты тоже не девочка, чтобы понимать: я на слово не верю, а твой замысел попахивает гнильцой. – Что ж, – она подошла ко мне, – знала, что что-то подобное ты выдашь. Но сам подумай, – Марина провела ноготком по груди, понижая голос, – зачем мне устраивать представление, если я не уверена, чей Саша сын? – А ты уверена? – Конечно! Только мать может стопроцентно знать, кто отец ребёнка! И это точно ты, – она почти прижалась и демонстративно громко втянула воздух у моего уха, руками пытаясь обнять меня за шею. Вот тут и влетела Катя!