Глава 35

И в этот момент вошла она. Ливия Портланд. Моя мать.

Но не та, которую я знала.

Не высокая, с холодным взглядом и сжатыми губами.

А сгорбленная. Поблекшая. Бесконечно уставшая в скромном дорожном платье. Казалось, она приехала не из роскошного особняка, а из бедной гостиницы.

— Джолин, — сказала она, а ее голос надорвался. — Я приехала, чтобы поговорить с тобой. Господин генерал, разрешите мне побыть с доченькой наедине… Мне нужно поговорить с ней… Я вас очень прошу…

Её взгляд был полон мольбы, и я почувствовала, как воздух в комнате наполнился тяжестью.

Анталь встал и вышел, а я видела, как мать садится на стул так, словно боится занять много места.

— Я приехала… поговорить, — сказала она. — Просить прощения.

Её голос дрожал, как будто она боялась, что слова застрянут у неё в горле.

Я смотрела на неё.И вдруг увидела:Её руки дрожат.Глаза покраснели.На щеках — следы слёз.

— Простите меня, доченька, — сказала она, опустив голову. — Я была слепа. Прошу тебя. Ничего сейчас не говори… Мне и так тяжело признавать, что я так поступила со своей девочкой…

Ее голос дрогнул, а она сделала глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться.

— Вы были соучастницей, мадам, — холодно сказала я.

Её взгляд встретился с моим, и в её глазах читалась боль и раскаяние.

— Я думала, что защищаю семью, — прошептала она.

— Нет, вы защищали деньги, — ответила я, глядя на нее.

Она закрыла глаза, её плечи задрожали.

— Да, — прошептала она. — Я защищала деньги. Но я думала, что это одно и то же. Я ошибалась. Я пыталась… Я честно пыталась вытащить нас из нищеты… Ты же помнишь, как мы продавали драгоценности? Ты помнишь это чувство, когда в душе паника, где взять деньги? Я помню, как мы голодали.Как ты плакала, когда я отдавала твой сервиз. Мы вместе это прошли. И я не могла поступить иначе.

Она посмотрела на меня, её глаза были полны слёз. Я чувствовала, как глубоко она страдает.

— Что значит «иначе»? — спросила я.

Мать, с её всегда бледным лицом и глубокими тенями под глазами, посмотрела на меня с печальной решимостью.

— Всё, во что ты вкладывала силы, время, здоровье, молодость… Это не должно достаться родственникам мужа, когда он умрёт. А он может умереть в любой момент, — прошептала мать.

— Гельрих здоров, — попыталась я возразить, но голос мой прозвучал неуверенно.

— Лорд Рочестер, — сказала она, — просто слез с лошади, отдал перчатки слуге… и упал замертво. А он моложе Гельриха на два года. С Гельрихом в любой момент может случиться то же самое. И всё, что он нажил, всё, что ты вложила, всё уйдет к его алчным родственникам. Они налетят на наследство, как саранча. Ты что, не знаешь аристократов?

Мать всегда была осторожной, но её слова звучали так, будто она уже видела будущее.

— Почему именно моя сестра? — спросила я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

— Потому что я попросила её, — сказала мать. — Я объясню почему. Когда возникнет спорный момент относительно наследства… В ребёнке должна быть твоя кровь. Магия должна показать, что вы — не чужие. Иначе они скажут: «Это не её ребёнок. Это бастард». И всё пойдёт прахом.

Она взяла мою руку, холодную и дрожащую. Её пальцы были тёплыми, но в них чувствовалась сила, которую я не могла игнорировать.

— Милая, — сказала она. — Я очень долго живу на этом свете. И очень долго вращаюсь в высшем обществе. Я знаю, на какую подлость способны люди ради денег. И поэтому я пыталась спасти то, что есть. Пусть даже в твоих глазах это выглядит как подлость!

Она замолчала, её дыхание стало тяжёлым, а слёзы покатились по щекам. Я не знала, что сказать.

— Но это не умаляет того факта, что я люблю тебя, доченька. Да, я повела себя жестко. Да, я повела себя грубо. Ах, если б ты знала, чего мне это стоило… Я не хотела давать тебе эти документы от поместья… Потому что не хотела, чтобы ты уходила. Я думала, что хоть это тебя остановит!

Я посмотрела на неё, и моё сердце сжалось от боли. Её глаза, когда-то полные любви и заботы, теперь были полны сожаления и грусти.

Я не могла поверить, что всё это было правдой.