Глава 21 · Скупщик призраков

Я обернулся к сидевшему на кровати парню, который застыл, глядя на меня. Казалось, он до сих пор не мог поверить в происходящее.

— Все хорошо, мастер, — заверил я. — Теперь вы ничего не должны черносотенцам. Если же у монархистов останутся к вам вопросы — звоните. Я попытаюсь уладить конфликт.

Я вынул из кармана пиджака визитку и положил ее на край стола.

— Спасибо, мастер Чехов, — едва слышно произнес парень. — Я не знал, что они монархисты. Они предложили поиграть на интерес. Ну я и согласился. И только после того, как несколько раз проиграл, узнал, в чем их интерес.

— А чем вы занимаетесь, мастер…

— Роман Лыков, — ответил собеседник. — Я распорядитель некоторых домов Петрограда.

— Доходных домов? — уточнил я.

— Не только. Поместья, особняки и другая жилая недвижимость. А еще я покупаю дома с целью перепродажи. Если цена будет интересная.

Теперь стало понятно, зачем монархисты загнали этого человека в долги. Скорее всего, банда «Черной Сотни» попросту хотела сделать Лыкова полезным ресурсом для организации. С таким ценным знакомым можно создать в городе сеть складов для нелегальных вещей, или устроить в нужных местах притоны.

— Спасибо вам, Павел Филиппович, — продолжил распорядитель. — Я не смогу отдать всю сумму долга сразу, но если мы обговорим график выплат на несколько лет, то я всенепременно верну вам все до копейки. Поверьте, я человек слова…

Я улыбнулся:

— Не беспокойтесь об этом. Эти жулики, скорее всего, загнали вас в долги обманом. Не удивлюсь, если их карты меченые. Так что вы ничего никому не должны. И уж тем более, я не стану требовать с вас деньги, которые вы изначально не были должны. Но постарайтесь больше не играть в карты. Потому как зачастую такими играми промышляют не самые порядочные люди.

Лыков с готовностью кивнул. Затем встал на ноги и прошелся к окну. Кажется, он только сейчас окончательно понял, что волен распоряжаться собой. Мужчина потер лицо, словно пытаясь проснуться. Зарылся пальцами в волосы и покачал головой.

— Какой же я дурак, — пробормотал он, будто обращаясь к самому себе. — И ведь взрослый человек, а повел себя, как безусый малец. Стоило сразу понять, с кем я имею дело. Но эти господа говорили вежливо, не использовали слов, которые обычно в ходу у всяческого сброда.

— Некоторые из негодяев носят очень хорошие маски, — сказал я. — Есть среди них и те, кто облачен в дорогие костюмы и имеет достойное образование.

— Подумать только, — вновь пробормотал мужчина. — Я вам так благодарен, Павел Филиппович. Если бы не вы, то я бы пропал. Я ведь не далее как час назад всерьез подумывал, как сплести веревку…

Он закрыл лицо ладонями.

— Никогда, слышите, никогда не допускайте подобных мыслей, — строго заговорил я с Романом, и тот вскинул на меня затравленный взгляд. — Поверьте, вы всегда успеете уйти на другую сторону. Но произойти это должно без вашего участия.

— Да, вы правы, — кивнул мужчина. — Это была минутная слабость. И сейчас мне стыдно за нее.

Я покосился на призраков, которые стояли чуть поодаль и делали вид, что они ни при чем. Но я понял, что мысль о веревке внушал Роману кто-то из этих духов.

— Вы меня спасли, мастер Чехов. Уж не знаю, за что Искупитель послал вас ко мне…

Лыков растерянно посмотрел на меня, и нахмурился:

— Вы ведь пришли ко мне, я правильно понял? И чем я могу быть вам полезен?

— Вы правы. Я и впрямь пришел к вам по делу. И вы здорово поможете мне, если расскажете, что с вами случилось.

Дверь за спиной заскрипела, и я обернулся. На пороге палаты стояла Арина Родионовна. Девушка переступила с ноги на ногу, не решаясь подойти.

— Как вы, Павел Филиппович? — с тревогой уточнила она.

— Все хорошо, спасибо, — ответил я. — Проходите. Мы как раз только начали разговор.

Секретарь прошла в помещение. Взяла стул, который стоял в углу, и поставила его рядом с моим. Затем села на край сиденья. Коснулась кончиками пальцев моей ладони. И я почувствовал приятное покалывание, которое длилось всего долю секунды. По телу прокатилась волна лёгкой эйфории. Но девушка почти сразу же отдернула руку. Я же мотнул головой, отгоняя морок, и посмотрел на Лыкова, ожидая рассказа.

Распорядитель замялся и вернулся на свою кровать. И мне подумалось, что Роман не знал, как поведать о своей жизни так, чтобы его не сочли за сумасшедшего.

— Не переживайте, если ваша история покажется немного… странной, — ласково заговорила Арина Родионовна. — Поверьте, мы не станем осуждать вас или не доверять вашим словам. Мы точно знаем, что вам есть что нам рассказать из того, о чем вы никогда не решились бы заговорить.

Я посмотрел на Нечаеву, дивясь тому, какой убедительной казалась ее речь.

Лыков неуверенно улыбнулся, затем глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. А потом начал рассказ.

— Достаточно давно я получил наследство. Я оказался сыном промышленника, который признал меня перед смертью и оставил в наследство небольшую мануфактуру. Которой я не смог распоряжаться. И дело не в том, что я глуп. Просто она располагается далеко от столицы, а менять свою жизнь я был категорически не готов. Ехать в глубинку, где каждая дама считает себя достойной, чтобы стать мне невестой…- мужчина покраснел и покосился на Арину Родионовну. — Простите, но поверьте, мне хватило недели, чтобы понять — оттуда надо бежать. Я сумел выгодно продать мануфактуру. И вырученных денег хватило, чтобы прикупить жилье в Петрограде. И не одно.

— Вы удачно вложились, — заметил я.

— Я не женат, Павел Филиппович, — сообщил Роман, словно это все объясняло, — До того я просто помогал людям найти себе хорошее жилье и получал за это долю. А теперь у меня несколько домов в Петрограде. И среди них есть те, про которые ходят дурные слухи. Ну, мол, в особняках живут призраки, и поэтому там всякая бесовщина творится.

— И вам не страшно было покупать такие дома? — спросил его Арина Родионовна.

— Я человек рациональный, — мужчина потер переносицу. — Никогда не верил во всякое странное. Посмеивался над недалекими, которые доверяли астрологическим штукам. Про гадалок разных анекдоты рассказывал. И на эти слухи про дома внимания не обращал. Точнее, все эти разговоры мне были выгодны. Признаться, я даже подыгрывал продавцам. Приходил в их дома и бродил по комнатам с мрачным видом. Иногда замирал и закатывал глаза.

— Зачем? — не понял я.

— Чтобы потом сказать, что чую плохую энергию. И сомневаюсь, что смогу с ней справиться. А значит, и покупать не стану. После этого мне делали еще большую скидку. И даже уговаривали купить проклятый дом. Я отказывался. Уходил и уже на пороге останавливался и делал вид, что раздумываю.

— Вот же гад, — прошелестел призрак в бинтах.

— Он же никого не убивал, — возразил ему второй и покачал головой. — Каждый как умеет, так и вертится.

Лыков вздохнул и отчего-то вновь посмотрел на Нечаеву:

— Вы, наверно, считаете меня ужасным человеком? — уточнил он.

— Вы никого не убивали, — твердо заявила секретарь. — Что до ваших уловок, то каждый сбивает цену, как может. Вы ведь не расплачивались поддельными деньгами?

— Искупитель с вами, — взмахнул руками Лыков. — Я не мерзавец. И закона не нарушал. Деньги, полученные по наследству, давно потрачены. Проклятые дома удалось купить с большой скидкой. Но сейчас я на мели.

Я хитро взглянул на Лыкова и уточнил:

— А скажите, уж не вы ли хотели купить бывший дом Виноградовой?

Распорядитель уронил голову и ответил:

— Особняк почти в центре. Да еще и с дурной репутацией. Вот я и хотел купить его, сбив цену. Признаюсь, я очень расстроился, когда хозяйка сказала, что у нее уже есть покупатель. Наверное, вы как раз в это время вели переговоры о покупке.

— И что вы сделали?

— Простите, я правда намекнул, что дом может сгореть. Я полагал, что владелица просто пытается набить цену. Но когда понял, что сделка и впрямь состоялась, то вычеркнул этот дом из списка желанных покупок.

Я вздохнул. Значит, это и был тот самый таинственный покупатель. И вряд ли передо мной тот самый некромант, который уничтожает призраков. Не стал бы некромант или шаман, что видит духов, вестись на провокации от монархистов. Тем более, когда в палате два таких сильных духа.

На призрачных жителей лекарни время от времени с интересом косилась даже Арина Родионовна. А сидевший на кровати человек, казалось, их не замечал. «Мумия» подошел к Лыкову вплотную. Но распорядитель никак не отреагировал на такого гостя. Только зябко поежился от холода, который исходил от призрака. И это еще раз указывало на то, что парень вряд ли некромант. Потому что некроманты быстро привыкают к этому потустороннему холоду. Выходит, единственная ниточка, которая могла вывести меня к некроманту, лопнула.

— И зачем вам нужны были дома с привидениями? — уточнила Арина Родионовна. И глаза секретаря странно блеснули. Парень вздрогнул, перевел взгляд на Нечаеву. И глаза Лыкова затуманились.

— Говорю же: цену на эти дома можно хорошо сбить, — заторможено ответил он. — А затем продать их.

Девушка обернулась ко мне, и едва заметно кивнула. И я произнёс:

— И что было дальше?

— Я вызвал жрецов, которые провели обряды освящения, ходили по комнатам, расставляли ароматические палочки, которые, по их словам, должны были отогнать духов. И заверили, что призраков в домах больше нет. И я уже решил было выставить дома на продажу, как в них начали происходить странные вещи. То дверь захлопнется, то вдруг стекла полопаются, и посуда из шкафов вылетает.

— А вы чувствовали, что вам в спину кто-то смотрит? — поинтересовался я.

Лыков кивнул:

— Несколько раз. Но это длилось недолго. Секунду, может, две.

— И когда вы оборачивались, за спиной никого не было?

— Все так, — согласился распорядитель и побледнел.

— Рассказывайте дальше, — попросил я.

— После того как в доме начала твориться бесовщина, я снова обратился в Синод. На инспекцию помещений была назначена комиссия жрецов, которые ничего не обнаружили.

— А после их ухода все стало хуже? — уточнил я, но распорядитель покачал головой:

— Наоборот, на какое-то время все успокоилось. Но я понял, что покупка этих домов было плохим вложением денег. И продавать особняки я уже не хотел.

— Почему?

— Потому что я понял, что призраки в этих домах действительно есть. А моя контора по продаже домов зарекомендовала себя исключительно с положительной стороны, — ответил распорядитель. — Продай я особняк с такими «жильцами», то это сильно бы ударило по моей репутации, которую я очень долго выстраивал. И если бы такие дома купили важные аристократы — они легко могли бы сломать мне жизнь.

— Логично, — согласился я.

— Ну, а недавно меня кто-то словно толкнул в спину, когда я спускался с лестницы. Так, я и оказался в этой лекарне.

Парень тряхнул головой и неожиданно спросил:

— За сколько вы купили тот дом?

— За двадцать тысяч, — ответил я.

— Это рыночная стоимость, — изумился Лыков.

— Я не пожалел о покупке, — я развел руки в стороны. — Ну, спасибо за рассказ, мастер Лыков. Кстати, у меня для вас хорошие новости. Призраков в одном из ваших домов, скорее всего, больше нет.

Распорядитель робко улыбнулся, словно не веря моим словам.

— Правда, Павел Филиппович? — с какой-то детской наивностью уточнил он.

— Скорее всего, — повторил я, поднимаясь на ноги. — Это можно проверить. Дайте мне адрес дома, где с вами случилось несчастье. Обещаю, что не сделаю ничего дурного с вашей собственностью.

— Сейчас.

Лыков поспешно открыл тумбочку и принялся рыться на полках. Вынул блокнот, ручку, вырвал лист и торопливо написал пару строк. А затем встал с кровати и подошел ко мне.

— Вот, — он передал мне лист и произнес. — Еще раз спасибо, мастер Чехов. Я добро помню. Если вам нужна будет помощь…

— Спасибо, мастер Лыков, — улыбнулся я. Взял вырванный из блокнота лист и убрал его в карман пиджака. — Выздоравливайте.

Развернулся и направился к выходу из палаты. Нечаева последовала за мной.

* * *

Обитавшие в палате привидения вызвались проводить нас.

— Спасибо вам, — понизив голос, произнес я, когда мы вышли из палаты. И только сейчас я обратил внимание на номер, который был закреплен на двери. Шестой.

— Успехов в поисках убийцы призраков, — ответил «мумия».

— Спасибо, — прошептала Арина Родионовна и неожиданно попросила, — не обижайте Романа.

Призраки улыбнулись и вернулись в палату. Мы же направились по коридору.

— Визит Зимина ваша работа? — уточнил я у Нечаевой.

— Моя, — не стала отрицать секретарь. — Но у меня не было выбора. Я переживала, что произойдет что-нибудь дурное. Вот и позвонила Александру Васильевичу.

— Вряд ли монархисты решились бы открыто напасть на сына бывшего начальника охранки, — возразил я, и Нечаева нахмурилась.

— Про это я не подумала, — признала она несколько секунд спустя.

Я улыбнулся, но ничего не ответил.

Мы подошли к посту дежурной сестры, где повстречали Зимина, который стоял у стойки и болтал с помощницей лекаря. И к моему удивлению, находясь рядом с криомастером, девушка не испытывала страха. Наоборот, в глазах Лизы разгорались искорки интереса.

Заметив меня, Стас оборвал разговор, попрощался с девицей, и направился к нам.

— А где монархисты? — поинтересовался я.

— Излечились и ушли из лекарни. Даже личные вещи решили бросить в палате, — просто ответил кустодий. — Это ли не чудо, Павел Филиппович?

— Истинное чудо, — согласился я, и Зимин усмехнулся:

— Запишем это в ваш послужной список. Такими темпами скоро Синод получит право признать вас святым.

— Вы преувеличиваете мои способности, — отмахнулся я.

— Кстати, по поводу уступки долга, — вспомнил кустодий.

Он вытащил из кармана бумажник, отсчитал пятирублевые купюры и протянул их мне:

— Вот.

— Видите ли, мастер Зимин, — осторожно начал я. — Этот долг скорее фикция.

Кустодий удивленно поднял бровь. Уточнил:

— То есть как?

— Дело в том, что выиграть мне помогла пара призраков, которые подсказывали мне карты на руках противника, — ответил я. А затем рассказал всю историю.

Стас несколько секунд смотрел на меня, приоткрыв рот. А затем громко рассмеялся:

— С вами опасно садиться за стол, Павел Филиппович, — ответил он наконец. — Но при игре существует одно правило, которое вы верно подметили. Если вас не поймали за руку, считайте, что вы выиграли честно. Поэтому выигрыш ваш.

Я покосился на стопку купюр. Сумма была очень неплохой. Но я все же уточнил:

— А зачем вам монархисты?

— Теперь они должны организации, — просто ответил Зимин. — А человек, который задолжал, занимает высокое место в преступной иерархии. Так что имеет свою сеть людей на улицах, которая параллельно будет работать и на нас. Ну и заодно мы будем в курсе про задумки черной сотни. Это тоже иногда полезно.

— А почему нельзя завербовать кого-то через жандармов? — поинтересовалась Нечаева.

— Ну, во-первых, такая крупная рыба обычно ускользает от жандармерии, — ответил Зимин. — Откупаясь или идя на сделку и уговаривая рыбу помельче взять все на себя. Иначе организация не смогла бы просуществовать так долго. А во-вторых, договариваясь с жандармерией, ты встаешь в положение просителя. И по кодексу высокорожденных останешься должен за оказанную услугу.

— А если он вернет долг? — поинтересовался я, принимая деньги. Такой расклад меня вполне устраивал. Хоть как-то эти преступные элементы поработают на благо Империи и подданных.

Зимин усмехнулся:

— Это вряд ли, мастер Чехов. Потому, что кроме основного долга, есть еще и проценты. Так что переплачивать придется очень много.

Я нахмурился, а затем с неохотой признал:

— Об этом я не подумал.

— С вами приятно иметь дело, Павел Филиппович, — заявил Зимин, а потом добавил, — у вас наверняка найдется, куда пожертвовать эту сумму.

Я улыбнулся и убрал деньги в бумажник.

— Что ж, тут вы правы.

— Вас подвезти? — осведомился кустодий, и я кивнул:

— Если можно.

— Тогда идемте. Прокачу вас с ветерком, — произнёс криомастер и направился к выходу. Мы последовали за ним.