Глава 8 · Разборки в маленьком кабаке

Машукова и его приятеля я нашел в заведении за углом. Они сидели за накрытым столом, на котором уже стоял практически пустой графин с вином. А щеки старых приятелей уже раскраснелись от хмельного — видимо, графин был не первым. С долгом Пахома куратор скорее всего уже расплатился, потому как, когда я вошел в кабак, рядом со столом, занятым Русланом Константиновичем и мастеровым, остановился услужливый официант. Он поменял тарелки, поставив напротив каждого свежую снедь.

— Павел Филиппович! — заметив меня, воскликнул Руслан Константинович. — Мы тут!

Он замахал рукой, привлекая внимание. И не только мое. Потому что в мою сторону обернулось сразу несколько посетителей. Я удостоился рассеянных взглядов. Впрочем, завсегдатаям этого заведения я скорее всего был неинтересен, и все тотчас вернулись к своим делам. Я же прошел к нужному столу, и занял свободное место.

— А мы тут плюшками балуемся, — подмигнул мне Машуков и сделал знак официанту, который тут же оказался рядом. — Принесите нашему другу…

— Чай, — отозвался я. И тут же пояснил: — У меня еще есть несколько неотложных дел. И потому времени на беседу осталось не особенно много.

— Когда я был в вашем возрасте, Павел Филиппович, то не гнушался хорошей попойки, — сообщил Руслан Константинович. — Это сейчас после каждой рюмочки приходится либо терпеть поутру нестерпимые страдания, либо обращаться к лекарю. А раньше я мог по несколько дней проводить без сна и отдыха. Не выбирался из подобных заведений, где можно было распить бутылочку с шальной компанией, а потом прекрасно провести время с красивой девушкой.

Он вздохнул и прикрыл веки, очевидно вспомнив о бурной молодости. А затем, покачав головой, пожаловался:

— Теперь мое самое большое предприятие — это поездка к родственникам на Минеральные воды, когда за Петроград всерьез берется осень и кости ломит на дурную погоду.

— Вы и сейчас вполне способны на подвиги, — я многозначительно взглянул на стол, полный яств и пятен от пролитых напитков.

— Годы уже не те… — признался Машуков, улыбнувшись. — Мне не хватает безрассудства. Хотя, быть может это и к лучшему. Это раньше было море по колено, а сейчас оно внезапно показалось немного глубже.

— Вы нашли кого-то в мастерской? — сдавленным шепотом спросил Пахом. — Неживого?

— Увы… — развел я руками. — Никого из мертвых в вашем жилище и мастерской я не обнаружил. Впрочем, как и живых.

— Так это же хорошо! — просиял куратор. — Быть может там уже никого и нет. Когда-то был, а когда ты оттуда уехал, то от скуки призрак убрался из дома. И теперь злобный дух ищет себе по округе новое развлечение.

— Все не так просто, — мягко поправил я наставника. — С мертвыми все работает немного иначе. Для них время течет по-иному. В материальном мире могут минуть годы, а для призраков это время пролетит, как одно мгновение.

— И что это значит? — растерянно уточнил куратор. — Не могли бы вы объяснить это проще?

Я задумчиво потер переносицу и ответил:

— Попытаюсь… Вы можете на целые десятилетия уйти из дома, населенного призраками, но когда вернетесь, то обнаружите, что они продолжают разговор начатый полвека назад.

— Но в доме никого нет… — нахмурился Машуков.

— Вот это и странно! — я оглянулся, проверяя, нет ли у нашей беседы неожиданных свидетелей. — Потому что ненормально… В каждом старом доме должны быть духи. Особенно в рабочих районах, где в Смуту творилось много чего дурного. Так положено самой природой, которая не терпит пустоты.

— Вы хотите сказать, что призраки везде? — недоверчиво усмехнулся куратор. — Даже здесь? Ну, это было бы странно!

— Для вас это кажется странным, — не стал спорить я и внимательно всмотрелся в углы помещения.

В тени одного из них стояла девица в откровенном платье. Глубокий вырез декольте привлекал внимание, не позволяя сразу заметить небольшое темное пятно и аккуратный разрез на ткани, которая обтягивала живот девушки. Заметив мой взгляд, призрак вздрогнула и заозиралась. Я не стал ее пугать и лишь улыбнулся перед тем как отвернуться. На самом деле мне хотелось бы с ней поговорить — быть может она могла бы пояснить, куда делись призраки из дома по соседству.

— То есть, по-вашему, духи обитают повсюду? В каждом доме? — не унимался повеселевший Машуков.

— Все так, — подтвердил я. — И чаще всего, не по одному. Все они разные, конечно — кто-то остается в человеческом образе, другие уже потеряли его, став сгустком энергии. Но обычно такие духи уже слишком близки к развоплощению и не представляют угрозы для живых…

— А остальные — опасны? — наставник с интересом подался вперед и блеснул глазами. — Вы хотите сказать, что они могут напасть? Причинить вред?

— Причинить вред можно и без нападения, — ответил я.

И заметил, как вокруг меня собираются духи, которых в заведении оказалось чуть больше, чем я ожидал. Призраки были довольно сильны, и могли сами выйти из нематериального мира. Они с любопытством рассматривали меня, о чем-то перешептывались и взволнованно покачивались. Некоторые были облачены в старинные костюмы, у кого-то не хватало руки или куска черепа. Некоторые из девушек оказались одеты весьма фривольно, а кое-кто и вовсе щеголял в одном нижнем белье. Вероятно, здесь уже много лет было увеселительное заведение, а наверху располагалась проститутошная. Не удивительно, что тут частенько гибли в пьяных драках.

— Он нас видит… — прошелестел голос над ухом.

— Не может быть, — возразил второй.

Я приложил палец к губам, призывая духов к тишине, а сам продолжил беседовать с наставником.

— Некоторые призраки способны толкать людей на разного рода поступки. К примеру, могут уговорить выпить больше, чем хотел посетитель. Или заставить с пьяных глаз увидеть в своем приятеле опасность. Порой они просто провоцируют людей на конфликты, потому как питаются негативными эмоциями и агрессией живых.

Пахом нахмурился и покачал головой.

— Но в моей мастерской не было никаких скандалов, — возразил он. — Клиенты всегда были довольны моей работой. А мы с Семкой даже не спорили из-за того, какой канал смотреть по вечерам.

— Он из того темного дома… — протянула девушка с глубоким декольте и попятилась. Эта фраза меня заинтересовался. И я обернулся к призраку и переспросил:

— Темного? Что это значит?

— Видит! — взвизгнула она, указав на меня пальцем. Призраки враз бросились от меня в стороны.

В этот момент замерцали закрепленные под потолком лампочки. Но мои собеседники не заметили произошедшего. Машуков плеснул в свой стакан немного вина и откусил кусочек пирога.

— Совершенно чистых мест не бывает, — продолжил я, обратившись к куратору. — Иногда в домах встречаются спящие духи, которые никак не проявляются в реальном мире. Но в мастерской я не нашел никого. Абсолютно. Словно кто-то перевел всех на другую сторону.

— Некромант? — звенящим голосом уточнил Пахом.

Но я покачал головой:

— Ни я, ни моя бабушка тут точно не работали…

Любопытные призраки вновь проявились в темных углах, другие выбрались из-под столов, просочились из досок пола.

— Неужели вы тот самый некромант, о котором говорят в городе? — окликнул нас голос с соседнего столика.

Я обернулся, заметив за столиком неподалеку нескольких мужчин в военной форме, мрачно взирающих на меня. Пустых бутылок перед ними хватало. На краю столика сидела бледная полупрозрачная девица в разорванной рубашке с кружевным воротником, она смотрела на меня мертвыми глазами и в них было столько злобы, что по спине пробежала волна мурашек.

— Не знаю, говорят ли обо мне, но я некромант и есть, — спокойно ответил я.

— Господа, все в порядке? — насторожился Машуков, отодвигая от себя питье.

— А это пусть он нам скажет! — недобро оскалился один из военных, поднимаясь на ноги. — Удобно устроился. Никто кроме него мертвых не видит, а значит и доказать, что они есть — не получится. Так и я могу сказать, что мертвыми управляю…

— Почему же никто? — улыбнулся я. — Могу и вам показать. Желаете?

— Ты мне смертью грозишь, щенок? — взвился громила, вскакивая и опрокидывая стул.

Я резко встал из-за стола и процедил:

— Ты разговариваешь с Павлом Чеховым из семьи Чеховых. Так что прикусил бы ты язык, пока не пришлось пожалеть о своих словах…

Мои слова не произвели на собеседника должного эффекта. Он только усмехнулся:

— И чего — за гербом решил прятаться? Плевать я хотел на это! Я таких как ты…

Я с восхищением осмотрелся, отметив, что все призраки образовали круг, внутри которого оказался мой столик. Каждый дух выбрал себя посетителя, которому что-то шептал на ухо. И люди, не замечая ничего подозрительного, обратили на меня горящие праведным гневом глаза. Теперь причина этой бесноватой смелости завсегдатаев стала ясна — пьяный ум попросту подчинили чужой воле.

За слова про герб семьи, сказанные при свидетелях, я был в праве вызвать этого человека на дуэль, если он был равным по статусу. В чем я сомневался. Или же мог попросту убить, потому что кроме нанесения оскорбления семье, эти люди угрожали жизни аристократа. А свидетели в лице Машукова и Пахома подтвердят это, когда прибудут жандармы. Но убивать их я не хотел. Зато мне в голову пришла одна очень забавная идея.

Кабак был почти пуст, и кроме нас с вояками, здесь едва можно было насчитать с десяток человек, но все они с интересом наблюдали за развивающимся конфликтом. И я очень надеялся, что их физическое и душевное здоровье находится в полном порядке, потому что после того, что я сейчас сделаю, им наверняка потребуется помощь лекарей…

— Ну и что замолчал? — продолжал злиться мой агрессивный собеседник.

— Что происходит? — пролепетал Пахом.

— А это мы сейчас выясним, — прорычал Руслан Константинович и рядом с ним завертелся смерч.

— Не вмешивайтесь, — попросил я, добавив в голос холода. — Господин хотел узреть, как выглядит смерть, и я ему это покажу.

Одним быстрым движением призвал все тотемы. Пни вырвались из пола с грозным рыком.

— Оглянитесь, живые! — потребовал я и бросил призракам нити силы, проявив сразу всех.

Неупокоенные духи не сразу поняли, что происходит. Они продолжали уговаривать посетителей напасть на меня, и теперь этот шепот действовал даже сильнее, вот только живые увидели рядом с собой мертвых, и в зале вдруг воцарилась гнетущая тишина.

— Увидел? — с усмешкой спросил я у побледневшего, как лист бумаги, и скорее всего вмиг протрезвевшего вояки. А затем дал знак приятелям зажать уши и небрежно бросил: — А теперь бегите, глупцы, пока вас на куски не разорвали!

Кричали недолго, но очень громко. Живые бежали к дверям, пытаясь спастись, врезаясь друг в друга, падая, теряя обувь, переворачивая столы и роняя стулья. Звенела, разбиваясь, падающая на пол посуда, по доскам пола текло красное вино. Кто-то потерял довольно сносный парик, и его тут же подхватил корень одного из моих пней. Он затряс ворохом волос, словно большущей крысой, и от этого зрелища даже самые стойкие вояки потеряли бесноватую смелость и рванули на выход.

— А теперь я вас всех отправлю в небытие, — спокойно заявил я, оглядев оставшихся в помещении мертвых. — И — видит Искупитель! — мне не хотелось этого делать…

— Ты в том доме всех развоплотил! — заверещал худой паренек в пиджаке на голое тело. — И тут удумал то же проделать? Учти, некромант — мы без боя не сдадимся!

— Да кто с вами воюет? — спокойно осведомился я. — Вы сами решили напасть, подговаривали посетителей к конфликту. А, значит, опасны для окружающих! Вас следует развеять. Все просто…

Я быстро призвал Митрича, Лешего и Минина, и пояснил:

— Этих трех бойцов, и моих дальних техник вполне хватит, чтобы истребить вас за минуту.

Леший и Митрич недобро усмехнулись. А Минин крепче сжал в ладони рукоять топора, предвкушая хорошую драку.

— Заодно и поедим, — весело произнес он.

Машуков смотрел на духов и трезвел на глазах. Пахом же отвернулся к стене и принялся бормотать молитву Искупителю.

Мои миньоны мигом привели в чувство жителей кабака. И биться им скорее всего расхотелось.

— Мы не хотели нападать, — нервно отозвалась дама с декольте. — Мы просто испугались некроманта и решили напугать его в ответ!

— Ну и как? — усмехнулся я. — Получилось?

— Господин некромант! — пьяно позвал меня кто-то, и я заметил, как из-под стола выполз живой косматый мужик. — Если можно, мне бы вон ту дамочку на пару слов… Она у меня лет тридцать назад сперла кошелек.

Трясущимся пальцем он указал на одну из призрачных бледных девиц. И я подивился смелости этого пьянчуги. Его не смог напугать ни некромант, ни призраки. Напротив — он даже сумел опознать одного из них, и теперь решил потребовать с приведения долг.

— Да не брала я у тебя ничего! — взвилась та, запахивая на груди рубашку.

— Боюсь, долга с нее вы взыскать уже не сможете, — покачал я головой. — Да и денег у нее уже нет. А в жандармерию ее сдать не выйдет.

Мужик поднялся на ноги, удивленно посмотрел на меня. А затем глупо уточнил:

— И что делать?

— Сходить в храм и поставить Искупителю свечку за ее упокоение, — вздохнул я, и мужик тряхнул головой.

— В храм… — заплетающимся языком повторил он, и нетвердой походкой направился к дверям. — Свечку за упокой… Понял!

Уже у выхода он остановился, обернулся и уточнил:

— А как звать-то ее?

Я обернулся к застывшей девице и уточнил:

— Как звать тебя, дитя порока?

— Лили… — растерянно ответила та, но я покосился на нее с недоверием.

Девушка растерянно застыла, а затем растерянно произнесла:

— На помню… Забыла, как в приюте назвали.

— Понял, — кивнул мужик. А затем открыл дверь и шагнул из помещения.

— Павел Филиппович, а что происходит? — задал вопрос пришедший в себя Руслан Константинович.

— Рабочие моменты… — пояснил я. И предложил: — Забирайте Пахома, а я тут сам разберусь. Поверьте, ваша помощь тут не понадобиться.

— Договорились! — с облегчением согласился он и, ухватив приятеля, за плечо поволок того к дверям.

Я же присел на край стола и скрестил на груди руки:

— Ну что, граждане тунеядцы, алкоголики и иные преступные элементы… Будем сотрудничать или продолжим меряться силой?

— Не надо! — поспешно произнесла одна из девушек.

Я на пару мгновений задумался.

— Тогда давайте так… — ответил я после паузы. — Неподалеку отсюда есть один странный дом, в котором находится мастерская по реставрации мебели. На удивление, рядом с ней нет ни одного призрака. И я дам вам шанс: тот, кто первым расскажет мне, почему там нет духов, останется здесь. Конечно, я посоветую хозяину заведения вызвать жреца-синодника для освящения, но это уже будет вашей проблемой. В ином случае вас порубят в лапшу мои дружинники…

Призраки испуганно отшатнулись. А затем наперебой начали лопотать, пытаясь перекричать друг друга. Я поморщился, пытаясь хоть что-то разобрать в этом гвалте, но понять удавалось только отдельные слова или фразы. Поэтому я поднял руки и рявкнул, перекрикивая гул:

— Хватит! По одному!

— Говорят, там некромант был, — быстро начала та самая Лили, выскочив вперед. — Высокий такой, весь в черном! Он с местными призраками поссорился, и тех не стало… Мы-то не знаем, дом далеко! Но в радиусе ста шагов там никого нет.

— Куда приходил? — спросил я. — В лавку?

Лили покачала головой:

— Нет, там рядом дом… В нем был притон, и призраков там — тьма! В Смуту-то почитай все, что в город приходило, было плохонького качества. Продукты, алкоголь… Вот люди в том притоне и дохли! А жандармам до этого никакого дела не было. Вот там призраков стало тьма-тьмущая… Говорят, тот некромант там квартиру купил — ну, ту, где притон был. А потом разом в округе никого и не стало. А больше мы ничего не знаем!

— Купил, значит… — медленно произнес я. И отчего-то мне вспомнился слух про людей, которые скупают дома с призраками. — Адрес у того притона какой?

Девица быстро продиктовала мне адрес. Я же вынул из кармана телефон, быстро записал адрес в сообщение и отправил его Фоме с пометкой: «Пригодится».

— А с нами что будет, мастер? — испуганно спросил паренек в пиджаке.

Я вздохнул и убрал телефон в карман. Осмотрел сбившихся в кучу, перепуганных призраков. Сейчас, они не выглядели такими грозными и воинственными. Да и свежих среди них я не видел. Значит, новых здесь давно не появлялось.

— Обитайте, — разрешил я и грозно предупредил. — Но если я узнаю, что вы здесь озоруете и из-за вас, значит, дебоши и убийства — я вернусь! И разговор меж нами будет другим…

Я погрозил призракам пальцем, и те поспешно закивали.

— Не будем, мастер! — наперебой начали они заверять меня. — Это мы так, в шутку… Нам обычно хватает пьяных разговоров и переругиваний. Просто мы захотели вас прогнать. Но больше так делать не будем, клянемся…

Я усмехнулся. Теперь, если они нарушат клятву, мне и возвращаться не придется. Потому что нарушившего клятву призрака развоплотит сам собирающий души.

— Смотрите у меня! — грозно насупившись произнес я, а затем отозвал миньонов, убрал тотемы и направился к выходу.