Глава 14
Арина Белоярцева
Что делает порядочный студент-первокурсник, которого отпустили с последней пары пораньше? Правильно, со всех ног спешит попрощаться с преподавателем и покидает аудиторию до того, как этот добрейшей души человек передумает. А что делаю я?
Я терпеливо дождалась, пока одногруппники довольной галдящей толпой выйдут в коридор, тщательно инспектируя небогатое содержимое собственного рюкзака. И, убедившись, что я осталась в гордом одиночестве и даже преподаватель уже ушел, поднялась со своего места и осторожно подкралась к двери.
Чтобы, прижавшись к ней ухом, целых пять минут напряженно вслушиваться в то, как затихают голоса, удаляясь в неизвестном мне направлении. Вот тогда и только тогда, я осторожно приоткрыла дверь и высунула в коридор свой любопытный нос.
- Кажется, пронесло, - задумчиво почесав нос, я облегченно перевела дух, не обнаружив ничего подозрительного вокруг. Выскользнула из аудитории, прикрыв за собой дверь и закинула рюкзак на плечо, выбирая, куда идти.
Точнее - куда бежать, чтобы не попасть в загребущие руки одного боевого хомячка. И чего он так напрягся-то, а?
- Муж-чи-ины, - недовольно фыркнув, я бодро зашагала в сторону библиотеки. Зная мою успеваемость и мою посещаемость, там меня будут искать в самую последнюю очередь.
Помнится, Елизаров упоминал, что этот храм знаний имеет в своей коллекции пару томов той самой, таинственной энциклопедии мата. Я, конечно, не поклонник обсценной лексики, но интересно же, что туда записать могли!
Мысленно уже предвкушая, как запущу свои цепкие ручки в это сокровище народного творчества, я завернула за угол и с размаху впечаталась в чью-то широкую, крепкую грудь. Да так, что точно упала бы на пол, если б меня вовремя не схватили за шиворот, помогая удержать равновесие.
- Блин, аккуратнее надо, - недовольно буркнула я, когда меня все-таки соизволили поставить на ноги. И только тогда я разглядела, с кем меня свела нелегкая и собственное везение. - Да твою ж корявую… Хомяк, опять ты.
- Это вместо спасибо? - издевательски вскинул бровь Хованский, успевший за то время, что мы не виделись где-то познать дзен и теперь просто фонтанирующего спокойствием на всю округу.
- Это вместо краткого маршрута в не очень приличное путешествие, - мою попытку обогнуть его по широкой дуге проигнорировали. Просто пристроились рядом, пугая своим умиротворенным видом всех вокруг. - Хомяк, вот скажи мне… Ты ведь понимаешь, что я буду и дальше действовать тебе на нервы?
- Ага, - спокойно откликнулся Хованский, открывая дверь в библиотеку и пропуская меня вперед.
- Ты же осознаешь, что я буду целенаправленно топтаться по всем твоим мозолям, раз за разом? - я задала еще один уточняющий вопрос, пока мадам библиотекарь, бубня что-то о временах и нравах искала нужные мне подборки журналов и книги.
- Ага, - на лице парня была все та же безмятежная улыбка, уже бесившая меня до зубного скрежета.
Я вздохнула. Я выдохнула. Я даже дошла до облюбованного в первое знакомство с библиотекой стола и уселась за него, демонстративно пристроив рюкзак на втором стуле. Как бы намекая, что не нуждаюсь ни в чьей компании. Но Хованский невозмутимо устроился за моей спиной. И я, я…
Я не выдержала, блин. Хлопнула ладонью по стопке журналов, обернулась на соседний стол и задушевно так поинтересовалась:
- Ты издеваешься, да? Скажи, что ты издеваешься, Хомяк. Я не поверю, что ты на полном серьезе собираешься ходить за мной по пятам!
Ну и что вы думаете? Мой крик души просто-напросто проигнорировали. Хованский снисходительно улыбнулся и уткнулся в свой телефон, всем своим видом демонстрируя, что наш разговор закончен. Наи-и-ивный птиц!
Да мы еще даже не начинали разговаривать!
- Хомяк!
Помните рекламу конфет? Вместо тысячи слов? Вот и тут так, только у меня вместо заковыристой фразы вырвалось лишь одно-единственное. И то, так, то ли возмущенно, то ли жалобно. Потому что это уже ни в какие ворота не лезет, блин!
Ладно, про свободу личности и действий я молчала, молчу и буду молчать. Но на меня ж так скоро пальцем показывать начнут! Мало мне было той карикатуры, мало мне выдали общественной нагрузки, так у меня теперь еще и сталкер персональный нарисовался. Да так, что фиг его, этого сталкера, сотрешь!
Да чтоб тебя. Еще немного, и я стану такой же знаменитой, как Костян. В смысле, сплетен обо мне будет столько же. Если не больше...
- Чайка, - последовал не менее лаконичный ответ, что не прозрачно так намекал: все твои монологи сейчас не принесут никакого толка. И что он все равно продолжал и будет продолжать действовать мне на нервы. И я даже не знаю, что на это сказать, кроме разве что…
У-у-у-у, гаденыш! Хомяк, блин!
Вот именно с этой мыслью я и поступила совершенно для себя нехарактерно. То есть просто-напросто взяла и отвернулась от этой заразы и уткнулась в какую-то книгу. Буквы скакали как мишки-гамми перед глазами, и суть текста я так и не смогла уловить, да и не имело это значения - я просто хотела показать, насколько мне безразличен именно этот человек и его присутствие.
Может, хотя бы так он от меня отстанет, а?
Ну да, прям сразу взял и отстал. Хованский, видимо, придерживался той же тактики. Он не пытался со мной заговорить, не пытался вывести из себя, нет. Эта сволочь как ни в чем не бывало занималась своими делами, совершенно не обращая никакого внимания на мой героический игнор себя любимого! И вот это меня бесило, просто неимоверно. Да, я прекрасно понимаю, что это глупо и нелогично, но блин.
Я не могла ничего с собой поделать. Это бесит! И точка!
- Завтра все-таки к врачу сходим, - куда-то в пустоту бросил Хованский, когда моя обида почти достигла своего пика. Казалось, еще немного - и я просто подойду и ни с того ни с сего долбану брюнета стулом.
Ровно до того момента, пока он не открыл рот.
Эта реплика заставила меня на секунду замереть, потом опустить глаза. И волевым усилием принять важное решение: я не буду ему отвечать. Ха, больно надо! Только, ему мой ответ и не требовался. Выждав пару минут и словно получив вопрос от невидимого собеседника (а кто ж его, зверька этого бешеного знает, может у него есть воображаемый всезнающий друг, аля телепузик, только телехомяк?), Илья как бы между прочим пояснил:
- Проверим тебя, Чайка, на гайморит. А то пыхтишь больно подозрительно. Прямо как дракон.
Я мужественно промолчала. Я же сам образец терпения, я мисс выдержка и хладнокровие. Никаких Хомяков в библиотеке нет и быть не может, этих грызунов сюда бы просто не пустили. Да и вообще…
Я стиснула зубы и резко выдохнула. Да твою ж бугагашеньку! Аутотренинг, ты по-прежнему херня!
- И, нет, я твои возражения слушать не собираюсь, - продолжал непонятно с кем диалог Илья. Уж точно не со мной, я ж ему не отвечала! - Если ты к своему здоровью относишься, как к собственной безопасности, то есть совершенно наплевательски, я просто не имею права…
Рррр… Он мне мстит так, что ли? Но ведь он сам виноват, нечего было задыхаться так натурально! Я, может, и правда испугалась. Ненадолго. Секунд на десять. Так нет же, нарывается опять….
Совершенно непробиваемый Хомяк, никакого инстинкта самосохранения!
- … пройти мимо и не наставить тебя на путь истинный.
Да епрст и прочие междометия! Может, мне еще и в монастырь уйти, для верности и сохранности? Настоятель фигов! Я аж глаза прикрыла, в напрасной надежде досчитать до десяти (а лучше до тысячи) и успокоиться, сдержаться и все-таки ничего ему не ответить. А Хованский продолжал беседовать с собственными глюками, все больше и больше соблазняя меня стукнуть его таки чем-нибудь тяжелым.
Все. С меня хватит!
С гулким стуком я захлопнула книгу и открыла было рот, чтобы высказать все, что думаю о некоторых субъектах. Но мне помешал разлившаяся по помещению мелодия из незабвенной французской рок-оперы “Моцарт”. Привлекая внимание к моей скромной персоне всех без исключения, включая сурового библиотекаря, сменившего меня о-о-очень выразительным взглядом. Я даже смутилась, пока вытаскивала противный гаджет из кармана.
Черт, опять забыла на беззвучку поставить! Испуганно оглядевшись по сторонам и состроив виноватое выражение лица, я бахнула пальцем на кнопку, уменьшая громкостью. И только потом стукнула себя по лбу и сообразила. Такой звонок у меня стоял только на одном человеке. Так что...
- Костян? Что-то случилось?