Глава 44

Я ждала, что из Нижнего города придет очень много народу. Все же жители этой части Яснограда еще никогда не были допущены к столь значимому для всех действу, как объявление нового короля, или в моем случае королевы. Но совершенно не ожидала, что придут все.

Когда я поднялась на небольшой подиум на площади, с которого глашатай только что зачитал скорбное сообщение о смерти его величества Грегорика и всей его семьи, то увидела, что центральная улица Нижнего города заполнена до отказа. От ворот в Средний город, до ворот во Внешней стене. Люди не только стояли на дороге, но и гроздьями висели на стенах и крышах домов. Они смотрели в нашу сторону и вели себя непривычно тихо. Я не слышала даже обычного шума толпы, который гулял над собравшимися на площади аристократами и богатыми горожанами. И от этого было немного жутко.

Первым, как всегда вышел вперед Третий советник. Он поднял руку, призывая жителей Яснограда к тишине, хотя в этом не было никакой необходимости, и заговорил. В этот раз его речь была долгой, хотя и не несла ничего нового для представителей Высоких родов, стоявших за моей спиной.

Поначалу он долго и цветисто скорбел о гибели короля, и говорил о том, что после его смерти королевская династия, ведущая начало от Древнего Бога Грилора прервалась, наша несчастная страна осталась без покровительства Богов, и о том, чем это грозит Грилории в ближайшем будущем.

Надо отдать должное красноречию моего врага. Третьему советнику удалось впечатлить не только неискушенных жителей Нижнего города, от которых теперь ощутимо несло страхом и приближающейся паникой, но даже аристократов, сидевших перед самой трибуной на специально расставленных скамейках. Даже они тревожно притихли и побледнели от неприятной перспективы.

Я с удивлением рассматривала их лица. Среди них были те, с кем я уже виделась на Таинственных приемах, и они должны были знать, зачем нужна эта речь. Однако они словно забыли о заговоре и с ужасом смотрели на Третьего советника, пораженные до глубины души открывшимися перспективами.

Сначала я пыталась стоять ровно. Но страх поднявшийся над толпой ощущался теперь почти физически. Он накатывал на трибуну волнами, как прилив, и я отступила бы назад, если бы не чувствовала позади себя такую же боязнь будущего.

И мне нестерпимо захотелось обернуться назад, чтобы увидеть лица герцогов... Они же, не хуже самого Третьего советника, знали об этих угрозах раньше. Они уже слышали эту речь, правда, в очень коротком варианте.

В конце-концов я не выдержала. Я была права. Представители Высоких родов стоявших за моей спиной попали под воздействие Третьего советника, и выглядели очень напуганными. Это было странно. Я прикусила губу и нахмурилась... Какая-то догадка забрезжила в моей голове, и я резко повернулась, чтобы взглянуть на Третьего советника еще раз.

И в этот самый момент заметила еще одну знакомую. Она стояла сбоку от трибуны так, чтобы ее непросто было заметить, и, в отличие от остальных, смотрела не на Третьего советника, внимая его речам, а на меня. И на ее лице я увидела не страх, а злорадство. Если бы не это, то я никогда не признала бы в этой старухе Великую мать. Она сняла свои белоснежные одеяния и надела платье богатой горожанки.

Мне стало тревожно... Неужели эта гадина приготовила какой-то неприятный сюрприз? Баронесса Шерши ведь говорила, что в Ургороде что-то затевали. Мне захотелось подойти к ней и спросить. Прямо в лоб. И я очень жалела, что не воспользовалась предложением Третьего советника. Если бы старуха умерла, я сейчас не сжимала бы кулаки в ожидании очередной пакости от «моей бабушки».

Между тем риторика Третьего советника изменилась. Он перешел от запугивания к возрождению надежд. Он говорил о Великой Матери — прародительнице Древних Богов, о ее ее исходе из этого мира и о том, что все это время она иногда наведывалась к нам, чтобы помочь последним потомкам своих детей — правителям Грилории.

— И сейчас, когда наша страна оказалась на грани исчезновения в горниле беспощадных войн, Великая Мать снова вернулась, чтобы помочь нам сохранить себя и свою страну. И сейчас каждый из вас увидит то, ради чего мы здесь собрались — явление Богини...

Он, как мы и условились, незаметно махнул рукой, показывая мне, что пришло время выйти вперед и призвать Ее...

Я сделала шаг вперед. Тысячи глаз впились в меня в томительном ожидании. Я невольно поежилась, еще никогда мне не приходилось стоять перед такой огромной толпой, которая, как единый организм, внимала каждому моему слову и действию...

— Давай, Абрита, — зашипел Третий советник, — позови Ее... И помни, что я тебе сказал...

Но его последние слова я уже не слышала. Мне даже не пришлось прикладывать какие-либо усилия, чтобы обратиться к Ней. Будто бы она, ошалев от происходящего не меньше меня, была где-то совсем рядом, ожидая момента, когда сможет занять мое тело.

Легкое головокружение, и я снова, как в прошлый раз, ощутила Ее присутствие.

— Мама! — в едином выдохе слилось тысячи голосов. — Мама!

Я успела увидеть, раскрывшиеся в восторге глаза жителей Яснограда. Сейчас они все выглядели для меня одинаково: простолюдины и аристократы, богатые и бедные... Все это было лишь играми, в которые играли люди. И Я улыбнулась им, всем. Даже той, которая столько лет притворялась Моим воплощением.

Она, та которую при рождении назвали Саирлой, думала, что Я покину Елину точно так же, как когда-то ее сестру. Она знала, Я не прощаю своим воплощениям только одного — убийство детей. Моя глупышка Ромина вытравила ребенка, которого зачала не от своего мужа, и поэтому Я оставила ее. Но дети, которые могли погибнуть по вине Елины, спокойно спали в повозках, неспешно едущих по дороге. Она сумела спасти их от смерти и заслужить Мою благодарность.

Я положила руку на выпуклый живот... Очень скоро родиться Моя дочь. И Мы снова будем вместе. Я и Мои малыши. Как раньше. Люди все таки не слишком умные создания. Почему они сразу не догадались, что мало собрать всех трех потомков Богов вместе? Надо, чтобы они стали одной семьей, и тогда их магия проявится в полную силу.

— Скажите жители Грилории, достоин ли род, получивший от Богини способность являть Ее миру, править нами и всей Грилорией? — внезапно влез Третий советник, перебивая мои, или Ее, мысли.

— Да, — заорал кто-то из прикормленных аристократов, — Бокрей в короли!

Но его тут же перебил громкий вопль, раздавшийся из толпы за воротами, из Нижнего города.

— Ельку в королевы! — кричал где-то там Гирем... Я узнала его сразу же. Я не могла ошибиться.

От неожиданности я вздрогнула и тут же поняла: Она ушла. Мои силы иссякли, и я рухнула на помост в тот самый миг, когда толпа взорвалась в едином порыве, восторженно скандируя:

— Ельку в королевы! Ельку в королевы!

Я была права, когда делала ставку на жителей Нижнего города. Это для аристократов я была герцогиней Бокрей, а для простых людей я навсегда осталась Елькой. И именно меня они сейчас вознесли на трон, и были так убедительны, что горожане Среднего города, чуть помедлив присоединились к ним. Крича вместе со всеми:

— Ельку в королевы!

Очнулась я от тряски. Я лежала на широкой скамье в карете. Напротив сидел абсолютно счастливый Третий советник. Значит все закончилось.

— Пришли в себя? — Улыбнулся он. — Вы молодец, Абрита. После появление Богини, все голоса против вашей коронации заглохли. Завтра вы станете королевой, а род Бокрей наконец получит приставку королевский, — он довольно рассмеялся.

Я улыбнулась. Еще не пришло время разочаровывать моего бывшего свекра. Бокрей никогда не получат эту заветную приписку. Я поднялась и села на скамью. В карете царил полумрак, занавески на окнах были задернуты. Но судя по шуму, который звучал уже довольно далеко, мы уже въехали в Высокий город и вот-вот будем дома.

— Господин Первый советник, — я смотрела на него твердо, — скажите, как давно вы знали, что ваш род обладает одним из даров Древних Богов?

В его глазах мелькнуло недоумение, а потом он рассмеялся:

— Абрита, вы меня удивляете. Если бы мой род обладал хотя бы каплей Древней Магии, то, поверьте, я давно надел бы корону, а вы как и прежде драили бы посуду в своей ресторации. Но вместо этого я и сам женился на дочери правительницы Ургорода, и сына женил на вас. И все только ради того, чтобы мой внук мог считаться наследником Древней крови и править Грилорией. Да, мне повезло, что Богиня выбрала вас, чтобы наблюдать за жизнью людей. Но по большому счету это не так уж и важно. Если бы не вы, то на трон сел бы ваш с Адреем сын на несколько месяцев позже.

Я кивнула, соглашаясь. Это было похоже на правду. Но все же, несмотря ни на что я была уверена, я ощутила что-то такое там, на площади...

— Кстати, — вдруг вскинулась я, — Великая мать тоже была там. Я видела ее...

— Этого не может быть, покачал головой мой свекор, — я точно знаю, что старуха прямо сейчас лежит при смерти в Ургороде. Вы были правы, ей осталось недолго. Мои шпионы сегодня утром доложили, что она при смерти.

Мне снова пришлось кивнуть. Но тем не менее я была уверена, там, на площади стояла именно она, Великая мать. А значит ей удалось поймать соглядатаев Третьего советника. Или она просто решила, что ждать больше нельзя и начала новую партию. Я закрыла глаза и снова увидела злую радость на лице моей бабушки. А потом и растерянность. Кажется, она и правда пришла, чтобы удовлетворить свою месть. Увидеть, как мой свекор уничтожит меня, когда окажется, что Богиня ушла навсегда.

Тем временем карета остановилась. Мы вернулись домой. Третий советник помог мне спуститься и самолично провел по лестнице до входа в дом. Дворецкий предупредительно распахнул дверь.

— Господин Первый советник, — встретил он нас, — к вам барон Пирр с сопровождающими... Они ждут вас в кабинете... И мне кажется, — он сверкнул глазами в мою сторону, — это по поводу маленькой герцоги Форент... С ними пришла женщина.

Сердце гулко бухнуло... Делегация немного задержалась, и известие об их приезде пришло нам только вчера. Но в суматохе покушения на короля и его семью, все забыли про эту новость. Даже я...

— Простите, ваша светлость, — слегка склонил голову Третий советник, я вынужден вас покинуть. Дела, — развел он руками.

Я кивнула. Сделала шаг вперед. Сейчас все должно было проясниться. Эта женщина... Я нисколько не сомневалась, что ее привели для того, чтобы она посмотрела на будущую невесту принца. И если выяснится, что вместо двенадцатилетней Анни под одеждами прячется семнадцатилетняя Катрила...

— Господин Первый советник, — позвала я свекра, и когда он оглянулся, добавила, — я присоединюсь к вам сразу как переоденусь. Вы же не думали, что я позволю вам единолично решать вопросы, касающиеся моей дочери?