Глава 45

Осмотр прошел безупречно. Молчаливая абрегорианская женщина, которая оказалась супругой главы делегации, вернулась из покоев моей дочери так ничего и не заподозрив. Потом, когда я обдумывала эту ситуацию я поняла, что свою роль в этом сыграло чересчур закрытое воспитание девочек. Ну, как они могут определить возраст человека, если до замужества прожили в одиночестве и не видели ни одного ровесника? Если бы я поняла это раньше, то не волновалась бы.

Моя дочь должна была уехать в Абрегорию уже завтра, сразу после коронации. Поэтому я попрощалась с ней заранее, ведь потом у меня просто не будет ни одного мгновения свободного времени. Катрила уже знала, что я удочерила ее, хотя в наших отношениях это ничего не изменило. Я и раньше хорошо относилась к ней, и не собиралась ничего менять сейчас, когда формально она стала герцогиней Форент.

Выдав наставления Катриле, я решила съездить к баронессе Шерши. У меня появились кое-какие соображения, и мне нужно было с кем-то обсудить их. А тетушке я доверяла почти так же, как Жерену.

— Куда вы собрались, ваша светлость? — на выходе меня поймал Третий советник. — Завтра коронация, и я бы на вашем месте лучше занялся подготовкой к этому мероприятию.

— Моя роль не слишком сложная, — отмахнулась я, — чтобы стоять молча и терпеливо ждать, когда старейший представитель Высоких родов водрузит на мою голову корону Грилории много ума не надо. К тому же, я уверена, вы не позволите мне выступить перед подданными, а значит подготовка вступительной речи ваша головная боль, а не моя.

— В любом случае, — не стал отрицать Третий советник, — вам надлежит провести этот вечер в своих покоях, готовясь к коронации. Я запрещаю вам покидать мой замок сегодня вечером. — Я нахмурилась. И уже собиралась возразить, но Третий советник внезапно смягчился, — это небезопасно, Абрита. Да, ваше представление прошло отлично, вас благосклонно приняли и аристократы, и народ. Но вы должны знать, это ничего не значит. В любом случае не все будут довольны, что на престол сели вы, а не кто-то другой.

— Мне кажется, вы преувеличиваете, господин Первый советник, — поморщилась я. Вот уж чего я точно не собиралась, так это бояться каждой тени. Я привыкла к свободе передвижения, и не хотела ничего менять, даже став королевой. Если сидеть в замке безвылазно, то в конце-концов попадешь в ту же ловушку, что мой отец, или супруга главы абрегорианской делегации. Ты перестанешь видеть других людей и начнешь совершать ошибки не потому, что глуп, а потому что у тебя не будет ориентиров. Нельзя ограничивать круг общения только приближенными.

— Мне кажется, вы не совсем четко видите ситуацию. Завтра вы станете королевой Грилории, но сегодня вы еще никто. — Третий советник не собирался отступать. Но и я тоже. В конце-концов меня окружает плотное кольцо охраны. А иначе зачем они?

Я обошла недовольного свекра и вышла на парадную лестницу замка Бокрей. Как и во всех замках Высоких родов она была довольно длинной. Не меньше пяти десятков ступеней. Я прошла не больше двух прежде чем услышать странный свист... тихий, но резкий.

Не успела я насторожиться, как что-то большое и темное возникло передо мной, загораживая обзор, а потом рухнуло мне под ноги, громко вскрикнув. И я, совершенно обалдев от происходящего, широко открытыми глазами уставилась на лежащего на лестнице Гирема. В его груди чуть правее сердца торчал нож...

— Ты, ты и ты, поймать мерзавку, — резкая команда Ирайи раздалась практически одновременно. — Это покушение!

Я застыла в ужасе. Покушение? Покушение?! Голос в голове звучал истерично.

— Ваша светлость, вам нужно вернуться в дом, — Иарйя с силой вцепилась в меня и потащила наверх.

Оттуда к нам уже спешили люди. В том числе и бледный, как смерть Третий советник. Я выхватывала происходящее кусками, не вполне понимая, что за чем происходит. Вот меня вталкивают внутрь, а потом я вижу Гирема, лежащего на холодной мраморной лестнице, и у него почти такое же белое лицо. Третий советник что-то кричит мне, но для меня его крики превращаются то нечленораздельный вой, то в визг, как будто бы кто-то двигает туда-сюда рычажок скорости на старом патефоне, ускоряя и замедляя речь. А потом Ирайя прикладывает пальцы к шее Гирема и громко кричит: «Жив! Он жив!» и все кидаются к ним, чтобы осторожно поднять умирающего ночного короля и занести в холл...

— Кладите сюда, — командует бледный Третий советник, указывая на диван в холле покрытый белоснежной овчиной, которая в то же мгновение окрашивается красным. А я смотрю на цепочку крупных капель крови, ведущую от дверей к дивану...

В этот миг что-то будто бы лопнуло и странная чехарда прекратилась. Я осознала, что стою посреди холла, а на диване лежит смертельно раненный Гирем, который закрыл меня собой от ножа, запущенного кем-то неизвестным. И если я ничего не сделаю, то он очень скоро умрет. А я вовсе не желаю ему смерти.

— Южин! Нам нужен Южин! Кто-нибудь съездите за ним! — закричала я, кидаясь в гущу событий. Упала на колени перед диваном, заглянула в бледное лицо бывшего любовника, и прошептала, — потерпи, Гирем. Южин тебя вытащит.

— Абрита, — голос Третьего советника над моей головой звучал спокойно, — это бесполезно. Ему уже не поможет никто...

Но я была с ним не согласна.

— Южин сможет. У него дар... Древняя магия... Он лечит...

— Дар? — переспросил Третий советник, и тут же все понял. Поймал кого из стражников, бестолково круживших в холле, и пихнул в сторону двери, отдавая приказ, — немедленно отправляйся в Средний город и привези Южина как можно быстрее! Живо!

Стражник получивший четкий приказ взял под козырек и рванул к выходу. В тот же самый момент дверь распахнулась и амазонки, отправленные Ирайей на поимку того, кто бросил нож, втащил в замок слегка побитую женщину.

— Это она, — воительница с силой швырнула несчастную перед нами. И повторила, — это она бросила нож.

— Я не понимаю, о чем вы, — запричитала женщина и, безошибочно определив главного мужчину, подползла к Третьему советнику на коленях, истерично рыдая, — я ничего не сделала! Пощадите, господин!

Ее длинная юбка волочилась по полу, белоснежный фартук сбился в сторону, а чепец, который носили поварихи в знатных домах, свалился, открывая темные волосы побитые сединой. Одежда была очень старой и не очень чистой, как будто бы хозяева были не слишком богаты, а скорее наоборот страшно бедны.

— Вы уверены, что это она? — нахмурился Третий советник, брезгливо глядя на ревущую белугой служанку.

— Это она, — ответила я вместо амазонок. И добавила, — я видела ее раньше. В Ургороде. Она охраняла покои Великой матери. Все эти тряпки всего лишь маскировка.

Третий советник выругался:

— Так и знал, что эта стерва что-то задумала. Арестовать и допросить, — ткнул он в мгновенно притихшую женщину. А она подняла глаза на меня и расхохоталась. Это был вызов...

Теперь выругалась я. Мысленно. Великая мать должна была предусмотреть такую возможность, а значит мне грозит разоблачение. Я была уверена, что совершенно четко поняла намек «любимой» бабушки. И этого нельзя было допустить. Любой ценой. Только не сейчас.

Не вполне отдавая себе отчет, я сделала шаг к неудавшейся убийце. Когда я успела вытащить уже знакомый мне нож из ножен одной из амазонок, я не знаю. Но прежде чем все вокруг поняли, что я собираюсь сделать, хладнокровно воткнула его в шею обездвиженной женщины. Точно так же, как когда-то в Аруга.

А потом, обвела всех взглядом, отметив что прислуга, собравшаяся поглазеть на происходящее, смотрит на меня с ужасом, грохнулась в обморок. Моя нервная система не выдержала и отключилась.

Пришла я в себя там же, в холле, на втором диванчике. Гирема уже унесли, и даже убрали с дивана испачканную кровью овчину.

Рядом в кресле, сидел Третий советник, скрестив руки на груди задумчиво поглаживая подбородок большим пальцем. Никогда не видела у него этот жест. Я шевельнулась. Он повернулся ко мне и произнес:

— Да, моя дорогая Абрита. Вы способны удивлять даже тех, кто, казалось бы, знает о вас все...

Я ничего не ответила, поднялась и села. Голова слегка кружилась. Мое платье было покрыто пятнами засыхающей крови. И руки... я подняла их перед собой и раскрыла ладонями вверх. Чужая кровь застыла на коже чешуйками, которые неприятно стягивали кожу.

— Как Гирем? — спросила я, с трудом разлепив губы.

— Им сейчас занимается Южин. И судя по тому, что я видел, у него получится вытащить бывшего ночного короля, хотя, признаюсь, я до последнего не верил в такую возможность.

Я промолчала.

— Когда вы собирались рассказать мне про дар вашего Южина? — голос Третьего советника звучал тихо, но я слышала, что он с трудом сдерживается, чтобы не закричать.

А что я могла ответить? Никогда?! Не самый лучший ответ. А потому просто пожала плечами и ответила:

— Я думала, вам известно о магических дарах... Вы же интересовались Древней магией...

Не знаю, поверил мне Третий советник или нет, но он тоже замолчал. Немного подумал, а потом все же задал еще один вопрос. Но не совсем тот, который я ждала:

— Значит у меня, и правда, есть дар Древних Богов? — Я кивнула. — Но почему я раньше о нем не знал? — Я пожала плечами.

Откуда же я знаю? Хотя, я устало прикрыла глаза, кажется, во всей этой истории с дарами есть какой-то подвох, где-то на грани восприятия крутилась мысль, которая все объясняла. Но сейчас меня не слишком интересовал этот вопрос. Сейчас я просто хотела смыть с себя кровь и отдохнуть... Но сначала я должна сделать кое-что еще:

— Господин Первый советник, не могли бы вы оказать мне небольшую услугу? — задала я риторический вопрос, — мне срочно надо увидеться с баронессой Шерши. Отправьте, пожалуйста, кого-нибудь за ней. Я хочу увидеть ее как можно быстрее...

— Вы скажете мне зачем она понадобилась вам? — поинтересовался он.

Я кивнула:

— Великая мать стала слишком сильно мешать мне. Вы были правы, надо было убрать ее сразу, когда я забрала ее титул. И я собираюсь исправить свою ошибку в самое ближайшее время.

— Я рад, — Третий советник улыбнулся, — что вы поняли, ваша светлость, побежденных врагов нельзя оставлять живыми. Хотя сегодня я предпочел бы сначала допросить мерзавку. Иначе вы всегда будете бояться, что они ударят в спину. Я уже не раз говорил, что мне повезло выбрать из нескольких претендентов на роль герцогини Форент именно вас. Наверное, я сразу почувствовал в вас родственную душу. Вы очень похожи на меня, моя дорогая Абрита. Вместе мы заставим этот мир прогнуться.

Я отвернулась, бездумно глядя куда-то в сторону. Больше всего мне хотелось закричать, что я совсем не такая, как он. Но это было бы неправдой, я поняла это еще утром, когда говорила с Гиремом. И единственное, что успокаивало совесть и дарило надежду, это спасенные из пекла заговора дети Грегорика и обещание, что когда все закончится и Фиодор станет королем, я вернусь к обычной жизни и перестану быть одержимой властью, как мой вечный враг — Третий советник.