Глава 46

Весть о покушении на будущую королеву облетела Ясноград быстрее ветра, как всегда обрастая недостоверными деталями и придуманными событиями. Баронесса Шерши, пока собиралась и ехала ко мне, услышала новость о покушении в трех разных вариантах.

Первый, тот который принес стражник, отправленный Третьим советником, оказался ближе всего к истине. Он слегка приврал только о той роли, которую я сыграла во время покушения. По его словам выходило, что я даже глазом не повела и была совершенно спокойной, уравновешенной и хладнокровной.

Второй пересказ событий баронессе принадлежал горничной, которая помогала ей одеваться. Она сообщила, что я самолично догнала обидчика и расправилась с ним голыми руками. А потом вернулась и воскресила убитого ночного короля.

Третий раз новость пересказала встреченная по дороге графиня Монеро. Старуха была так взбудоражена покушением на наместницу Богини, что велела перегородить дорогу баронессе Шерши. Она жаждала выяснить, правда ли будущая королева самолично разметала целую абрегорианскую армию, которая явилась в город под видом некой делегации, чтобы по-тихому захватить Грилорию; а потом снова воззвала к Богине и воскресила всех погибших с нашей стороны. В том числе и самого господина Первого советника.

В итоге баронесса примчалась в замок Бокрей совершенно не понимая, что же на самом деле произошло, и готова к любому исходу: от моего разоблачения до объявления войны Абрегорианской империи.

— Это Великая мать, — поморщилась я и пояснила в ответ на недоуменный взгляд баронессы, — это она мутит воду. Нет, я нисколько не сомневаюсь, что городские сплетницы и без всякого вмешательства способны очень быстро растрезвонить о том, что случилось. Но мне совершенно не нравится, что никто и словом не обмолвился о том, что убийца была женщина, ловко повесив всю вину на Абрегорию, хотя одно исключает другое... Я уже сообщила своим, чтоб присмотрели за порядком. Как бы народ не решил, пользуясь случаем, свести счеты с подданными Абрегорианской империи, и не устроил погромы. Дипломатический скандал нам сейчас совсем не нужен.

— Может быть это случайность? Или ты ошиблась, когда опознала убийцу? — нахмурилась баронесса. — Девочки ничего не сказали о приезде моей матери в Ясноград. По моим данным, она до сих пор торчит в Ургороде, изображая из себя больную.

Я покачала головой. Я была абсолютно уверена в том, видела бывшую Великую мать на площади. И Богиня тоже ее заметила. Кстати, когда я вспомнила про Богиню, сразу появились вопросы к баронессе.

— Госпожа баронесса, — я поставила чашечку ромашкового взвара, который приказала заварить. Капли Алиса для нервных барышень, конечно, хорошо сделали свое дело, успокоив меня настолько, чтобы я могла делать вид, будто ничего не произошло, но ромашка точно была не лишней, — скажите, а ваша сестра, когда она вышла замуж за Третьего советника, была беременна?

Баронесса слегка побледнела.

— Откуда то вам известно? Из ее дневника? Глупая Саирла, — вздохнула баронесса, — я же говорила ей, что не следует о таком писать. Не все можно доверять бумаге.

— Нет, — покачала я головой, — это я узнала от Богини. Когда Она вселяется в меня, я «слышу» Ее мысли. И мне очень интересно, почему вы не рассказали мне, что Великая Мать оставила Саирлу не потому, что она вышла замуж, а потому, что убила своего ребенка?

— Но при чем тут это? Это случилось после брачных клятв, — начала было баронесса Шерши, — Богиня! — ахнула она, глядя на меня ошеломленными глазами, — ваша светлость, вы хотите сказать, что замужество и клятва Древним Богам о верности мужу, не при чем?!

Я пожала плечами:

— Выходит так.

— Но это значит, — моя пожилая тетушка вскочила с диванчика и забегала по моей гостиной, заламывая руки, словно изображая «глупышку Ирлу», — нам всегда врали?! И ургоросдкие матери могут выходить замуж?! И не делить детей, отправляя сыновей их отцам?!

— Выходит так, — снова кивнула я.

— Богиня, — выдохнула она. — Но зачем?! Какой в этом толк?

Ответа у меня не было. Но было предложение. Я уже порядком устала от этого рассадника вольнодумства в собственной стране. Слишком много проблем создает этот город. И я решила все изменить.

— Госпожа баронесса, — улыбнулась я ей, — помните вы говорили о своей мечте? Вы хотели, чтобы женщины и мужчины жили вместе в мире и согласии, чтобы никто никого не притеснял и никто никому не мешал. И у меня к вам предложение. Сейчас я, Великая мать, а завтра стану королевой всей Грилории. И первым же указом, я собираюсь отобрать у Ургорода его уникальный статус государства в государстве. Титул Великой матери будет упразднен навсегда, а законодательство Ургорода будет приведено в соответствие с Грилорским за одним исключением, обусловленным прошлым этого города: править там будет выборный городской совет, в котором большинство голосов будет принадлежать женщинам. И я хотела предложить вам возглавить этот совет на первых порах.

— Мне?! — ахнула баронесса Шерши, — но ургородские матери меня не примут. Для них я чужачка, которая предала их традиции и принесла клятву верности мужчине!

— Примут, — не согласилась я. И улыбнулась, — за возможность оставлять сыновей и законно создавать семью с тем, кого любят, горожанки примут вас. А остальные изменения мы будем вводить постепенно.

— Но...

— Никаких но, — перебила я. И вздохнула жалобно, — мне больше не кому обратиться, кроме вас, тетушка...

Баронесса растерянно молчала. Я видела, с одной стороны ей очень хотелось попробовать, а с другой — было страшно.

— А моя сестра? Вы думаете, она отдаст свою власть просто так?

Я молча достала из-под столика небольшую красивую коробочку, перевязанную бантом.

— Это подарок для Великой матери от королевы воительниц. Джеба и мешочек целастуса, — дернула я уголком губ, изображая улыбку. — Нужно только организовать его доставку в Ургород так, чтобы Великая мать ни единого мига не сомневалась, что он пришел именно из Королевства Кларин.

Баронесса нервно пошевелила плечами:

— Это довольно легко... Вы можете просто отправить своих амазонок...

— Могу, — кивнула я, — но если вы не согласитесь возглавить город, то в этом не будет никакого смысла. Смерть Великой матери сама по себе ничего не изменит. Появится другая «Великая мать», которая захочет большего, чем титул правительницы одного города.

В конце-концов, мне удалось получить согласие баронессы Шерши. И она уехала, привыкать к тому, что очень скоро под ее начало попадет довольно крупный город с окрестными землями. Мы проведем там реформы, и тогда я вздохну свободно: Ургород больше никогда не будет слишком самостоятельным, чтобы представлять угрозу для королевской власти в Грилории. Никаких больше Великих матерей с особенной наследственностью там не будет.

Пока мы болтали, самый длинный день в году приблизился к финалу. Погода испортилась, небо накрыли тяжелые темно-синие тучи и углы комнаты внезапно погрузились во тьму. Я прошла по комнате зажигая свечи. Сегодня после того, как меня чуть не убили, темнота внушала страх. Я чувствовала за своей спиной пугающую пустоту.

Мне было знакомо это чувство, ведь это покушение уже далеко не первое. Но тогда рядом со мной был Дишлан, которого я несколько лет назад самолично отправила в ссылку из-за того, что его жена шпионила в моем доме.

Кажется, пришло время вернуть моего верного телохранителя и друга. Сейчас я уже достаточно сильна, чтобы надавить на Третьего советника и заставить его смириться с тем, что меня охраняет мой человек, а не его. Тем более с завтрашнего дня амазонки уже не смогут защищать меня. Королеву должны охранять подданные, а не наемницы.

Я вздохнула и опустилась в кресло. Немного хотелось есть, прошло уже довольно много времени с обеда, но я не хотела звать горничную. Мне нужно было побыть в одиночестве и подумать.

Жаль я не подумала по Дишлана раньше, тогда он бы со мной уже завтра. Но с другой стороны, пока не родится моя дочь, у меня есть время... Третий советник будет беречь меня, как зеницу ока. Он же не знает, что я давно не герцогиня Бокрей, и что копии всех документов уже у графа Шерреса, который уже уехал в Абрегоринаскую империю.

Шахматы на нашей с императором доске стояли рядами, а я готовилась сделать первый ход. Моя собственная игра началась. Я больше не была пешкой или даже ферзем. Нет, теперь я была игроком и сама двигала фигуры. И, судя по всему, у меня были весьма неплохие шансы на ничью.

А когда Хурра родится, расстановка сил изменится еще раз... Я прекрасно помнила мысли Богини об ошибке, которую допускали потомки Древних Богов. Мало собрать всех трех наследников вместе, надо было еще и объединить их в одну семью. Я улыбнулась. Мои дети одна семья, и скоро Древние Боги вернуться.

И появится еще больше людей, которые обладают Их дарами... Я должна была догадаться еще тогда, когда узнала, что Жерен Ювелир, а сын господина Элдия никакой не Хранитель. Но я смотрела и не видела. Мне понадобилось личное присутствие при рождении дара, прежде чем я поняла: магические способности не передаются по наследству. Они каким-то образом переходят к тем, кто готов их принять.

Нюнь получил свой рог изобилия, потому что на самом деле был настолько добрым, что совсем не думал о себе. Одна гринка в день — это все, что ему было нужно для жизни. И ту он частенько отдавал тем, кто нуждался больше него. Поэтому артефакт и одаривал его магически созданной монеткой. В моих же руках эта костяная безделушка так и осталась бы бесполезной.

Впрочем так оно и было, я вспомнила, как мы сидели в подворотне и мечтали хотя бы об одной гринке, чтобы купить еду. Но если бы из рога выпала долгожданная гринка, я до умопомрачения трясла бы поклятый артефакт, пытаясь добыть еще. В отличие от Нюня одной монетки мне было недостаточно.

Алис, несмотря на то, что являлся хорошим, просто отличным лекарем, не получил дар лечить людей. Потому что он всегда видел грань, за которой не мог помочь. В отличие от Южина, готового отдать свою жизнь ради того, чтобы спасти других. И его отец, вероятно, был таким же... Не зря он принял вину графа Шерреса на себя.

Поэтому ему и удалось передать свои способности и костяной цветок по наследству. И по этому же принципу род господина Элдия сохранил костяное перо, которым они вели летопись своей жизни и всей Грилории. И если бы они не смогли принять и активировать магию, то просто потеряли бы артефакты.

А потом кто-нибудь другой, способный воспользоваться Магией Древних Богов, заключенной внутри, нашел бы их, как Жерен свой ювелирный молоточек. Я уверена, пройдет совсем немного времени, и в руках Третьего советника окажется невзрачный костяной артефакт. Неизвестно, что именно это будет, но я была уверена, он непременно появится.

Несмотря на то, что Древних Богов давно нет, созданные ими артефакты остались в этом мире и все еще находят тех, кто способен их использовать. Даже если это такой злодей, как Третий советник, который всю свою жизнь готовился произнести ту самую речь, что зажгла людей. Уверена, он миллионы раз прокручивал ее в голове, оттачивая каждое слово. Именно поэтому магия и появилась тогда, когда он, наконец, заговорил.

Это значило только одно: когда Древние Боги и Их Магия вернутся, ничего не закончится. Люди останутся людьми. Боги не станут сортировать людей на хороших или плохих, определяя тех, кто достоин Их магии. Магию получат все, кто приложит поверит в себя и приложит усилия для достижения своих целей. А уж кто это будет: убийца или лекарь зависит от нас самих.

Никакого благоденствия и процветания по волшебству не случится... Не то, чтобы я и раньше слишком надеялась на такой исход, однако все сказки, который рассказывали нам в детстве заканчивались именно так: Древние Боги вернулись в этот мир, и все зажили счастливо. Очень жаль, что это была всего лишь несбыточная мечта.