Глава 26

Железо надо ковать пока горячо. Как только за шпионом Третьего советника закрылись ворота, я повернулась к управляющему.

— Прохом, мне очень нужно уехать. Ты справишься здесь без меня?

— Справлюсь, — кивнул он и тяжело вздохнул. Бедолага все еще чувствовал себя виноватым, хотя я пыталась убедить его в обратном. Зачем брать на себя ответственность за то, на что ты не можешь повлиять?

— Я всегда знала, что могу на вас положиться, — улыбнулась я и добавила, — не жалейте средств. Нам нужно любой ценой спасти мануфактуру. А деньги мы с вами еще заработаем, — подмигнула я управляющему и похлопала его по плечу. Очень фамильярный жест, которого я себе еще никогда не позволяла.

Но он подействовал, на лице Прохома впервые за весь вечер появилась робкая улыбка. Отлично. Значит период самокопания закончился. Мне ли не знать, как сильно это влияет на продуктивность работы, сама склонна к рефлексии. Это не плохо, главное, вовремя остановиться.

Дорога до ресторации не заняла много времени, и очень скоро я уже прогуливалась между столиками, кивая и улыбаясь посетителям, в поисках барона Граца. К счастью, он еще не ушел, хотя уже почти допил бокал крепкого красного вина, которым традиционно заканчивал ужин. Сейчас он просто ждал счет...

— Доброй ночи, господин барон, — улыбнулась я ему, — позвольте составить вам компанию?

— Ваша светлость, — вскинулся он, — разумеется. Я буду очень рад. Признаться, я и не надеялся увидеть вас сегодня...

— Мне пришлось немного задержаться, — дернула я плечиком, давая понять, что проблемы были весьма незначительны.

— Вероятно, вы решили посетить парфюмера, — улыбнулся барон, демонстративно втянув воздух носом, — и выбрать новый аромат.

Я рассмеялась. Иногда шутка гораздо ближе к правде, чем может показаться. И в моем случае барон Грац оказался прав практически на сто процентов. У парфюмера или нет, но новый аромат я себе точно выбрала.

— Вы абсолютно правы, ваше благородие, все именно так и было. Но мы с вами здесь совсем не для того, чтобы обсуждать мои духи. Поэтому предлагаю сразу перейти к делу, что хочет от меня герцог Юрдис?

Теперь рассмеялся барон Грац. Он совсем не торопился отвечать на мой вопрос. Нарочно тянул время, чтобы заставить меня нервничать. И, возможно, его уловка удалась бы, если бы я оставалась той же Елькой, которую он знал. Однако с той поры изменилось слишком многое... И я совершенно спокойно, с легкой улыбкой на губах, ждала его ответа.

— А вы изменились... Герцогский титул пошел вам на пользу, ваша светлость. — Я снова дернула плечиком. Мол, это не так важно, как вам думается. Барон же, повернулся к официанту, замершему у стола во время нашего разговора, и забрал счет из его рук. — Но вынужден вас разочаровать, я здесь исключительно по собственной инициативе. На днях получил весточку от нашего общего знакомого, он передавал вам огромный привет и просил высказать такое же большое восхищение вашей победой. Однако он очень просил вас воздерживаться впредь от столь рисковых мероприятий. Вы слишком дороги ему, чтобы он мог позволить вам рисковать своей жизнью.

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы не выдать своих эмоций. С одной стороны я была рада получить весточку от Гирема, и сердце сладко екнуло, когда я услышала, что он беспокоится обо мне. А с другой... впервые у меня в душе появилась обида и даже какая-то злость на человека, которого я любила. Почему-то вдруг вспомнилось, что Гирем в случае опасности всегда предпочитал сбежать, спрятаться, а не сражаться за себя и своих людей. И хотя я понимала, что в его ситуации это поведение, возможно, было более правильным, чем открытый конфликт с сильными мира сего, ничего не могла с собой поделать. Его «мог позволить вам рисковать» неприятно царапнула. Не хотел бы, чтобы я рисковала жизнью, остался бы и помог бы мне, а не прятался бы от гнева Третьего советника и Адрея. И тогда, глядишь, не Жерен, а он узнал бы всю правду обо мне.

— Наш общий знакомый, — заговорила я, стараясь, чтобы горечь обиды не просочилась в интонации моего голоса. Но все равно ответила слишком резко, — кажется забыл, что он всего лишь мой любовник. Бывший любовник. И у него нет никакого права позволять или не позволять мне делать свой выбор. Но, господин барон, не пытайтесь сделать вид, что вы здесь только для того, чтобы передать привет. Иначе в вашем письме не было бы упоминания о моей горничной, в освобождении которой вы готовы оказать мне помощь.

Барон Грац снова захохотал, как будто бы я сказала что-то очень смешное. А вот мне было не до смеха. Внезапно разбуженные чувства мешали сосредоточится, глупая обида на Гирема разгоралась с каждой минутой. Да, как он, вообще, смел мне что-то указывать?!

— Вы определенно изменились. Помню, как впервые встретил вас на лестнице в харчевне. Тогда вы были похожи на маленькую испуганную девочку. Сейчас же передо мной сидит женщина, которая знает что хочет...

— Хватит! — не выдержала я и, встав из-за стола, резко опустила раскрытую ладонь на стол. Не удар кулаком, но уже что-то близкое. — Если вы пришли, чтобы предаваться воспоминаниям и сыпать комплиментами, то вынуждена вас покинуть. У меня совершенно нет времени думать о прошлом. Мне нужно освободить мою горничную. И я приехала на встречу только потому, что надеялась на вашу помощь. Если же это не в ваших силах, то и разговаривать нам не о чем.

Я развернулась, чтобы уйти, но барон успел схватить меня за руку, и резко дернул, разворачивая к себе.

— Не спеши, Елька, — презрительно фыркнул он. — то, что ты стала герцогиней, ничего не меняет. Ты как была уличной девкой, так и осталась. Я помогу вытащить твою горничную, но за это ты должна будешь делать все, что я говорю! — заявил он, прижимая меня спиной к груди. Прямо на глазах у всех. Пусть этот столик был в самом темном углу и почти не просматривался из зала, но у нашей «близости» могли быть случайные свидетели. А барон зашептал на ухо, — за нами следят люди Бокрея. Развернитесь и ударьте меня изо всех сил.

Только об этом меня и просить не надо было. Гнев поднялся волной и я, еще не дослушав до конца, развернулась, одновременно отпрыгнув от выпустившего меня из рук барона, и размахнувшись влепила ему звонкую пощечину.

— Да, как вы смеете! Вон из моей ресторации, и чтобы духу вашего здесь больше не было! — воскликнула, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Меня просто трясло от ярости. Если бы сейчас у меня в руках снова оказался кинжал, я бы не раздумывая воткнула его в грудь Граца. Но оружия у меня не было, и я с размаху ударила обидчика по второй щеке.

Барон Грац холодно улыбнулся и, невозмутимо, заявил:

— Я совершенно напрасно надеялся на ваше благоразумие, ваша светлость. — Поклонился и швырнув на стол несколько монет, и стремительно зашагал прочь из ресторации.

Официант, обслуживавший столик, тут же подскочил ко мне:

— Ваша светлость, я могу вам чем-то помочь? Может быть принести вам ромашковый чай?

— Принеси, — кивнула я опускаясь на стул. Было так тошно. От того, то Грац оказался большим мерзавцем, чем я себе думала. И от того, что я сама оказалась менее сдержанной и хладнокровной. К чему, вообще, я устроила эту сцену прямо в ресторации... Теперь все гости, сидевшие за столиками, косились на меня, шепотом обсуждая случившееся. Не знаю, видели ли они подробности, но побег барона Граца точно не укрылся от их взора. А если кто-то еще и видел, или слышал, как я ударила его по лицу... Не надо быть семи пядей во лбу, что сплетня о нашей ссоре очень быстро распространиться по всему высшему свету. И именно меня выставят несдержанной дурой, которая размахивает руками. Как бы там ни было, а аристократы считали меня выскочкой, которой просто повезло.

Слова барона о шпионах Третьего советника, я не то, чтобы пропустила мимо ушей, просто не обратила а нее внимания. Я в своей ресторации, в которой работают верные мне люди. Чего бояться?

Официант поставил передо мной чашку горячего ромашкового чая, от которого шел легкий парок. Я сделала крошечный глоток и поморщилась. Несмотря на красоту янтарного напитка, его вкус мне никогда не нравился. Я всегда предпочитала традиционный взвар. Как и отец...

Отодвинула чашку. Сидеть и чувствовать спиной липкие взгляды любопытных было невыносимо. И я решила, что на сегодня уже достаточно. Пора возвращаться домой. Тем более завтра мне нужно будет решить вопрос с освобождением Тайки. Вот только съезжу к Жерену и все...

Из ресторации я вышла, кутаясь в теплый пуховый платок. Осенняя промозглая сырость, от которой не спасал даже стеганные шерстью жакет, заставляла ежиться и прятать даже лицо. Швейцар, дежуривший у дверей моей ресторации, махнул рукой, призывая карету, и помог подняться, когда она приехала.

— В Нижний город, — приказала я и уточнила, — на ярмарочную площадь.

Именно там, в небольшом кабачке, Жерен устроил временную резиденцию ночной королевы. Строительство моей харчевни только началось, и пока мы собирались где придется.

Я, опустошенная эмоциональным всплеском, откинулась на спинку дивана, не замечая, что в темноте моей кареты прячется еще кое-кто... Карета тронулась, отправляясь в Нижний город.

— Ваша светлость, — внезапно зазвучавший голос барона Граца заставил меня вздрогнуть, — прошу прощения за сцену, которую устроил в ресторации. Но ваш официант шпион, — он замолчал. — И не только официант. Господин Первый советник завербовал добрую половину ваших служащих. Очень жаль, что я слишком поздно это понял.

— Что вы здесь делаете?! — возмутилась я, тем не менее не делая ни одной попытки прогнать мерзавца из кареты. Перед ресторацией было полно народу, и если кто-то увидит, что посторонний мужчина вышел из моей кареты, это навредило бы моей репутации гораздо больше, чем репутации барона Граца.

— Нам нужно поговорить, — его голос звучал совершенно спокойно. — Поверьте, мне очень жаль, что пришлось устроить это небольшое представление... Но у меня не было выбора. Я должен был показать людям Бокрея, что у нас с вами очень неприязненные отношения.

— С чего вы взяли, что сотрудники ресторации работают на моего свекра? — безэмоционально произнесла я. Поводов доверять Грацу у меня не было. Но моя интуиция была на его стороне. Я тоже что-то заметила, хотя еще не осознала, что именно.

— Пока вас не было, — в голосе Граца, которого я видела как черную тень в углу кареты, послышалась улыбка, — ваши сотрудники не докучали посетителям ресторации. Но стоило вам появиться, как почти все официанты стали сновать по залу, предлагая гостям то одно, то другое...

— А вы не думали, что это из желания выслужиться и показать мне, как они хорошо выполняют свою работу? — буркнула я. Тем не менее понимая, что если барон Грац прав, то это крайне подозрительно. Ибо я сама лично устанавливала регламент работы в зале. И официанты не должны были докучать гостям, терпеливо ожидая приглашающего жеста с их стороны.

— Тогда они старались бы попасть вам на глаза, — возразил мой собеседник, — они же старались держаться за вашей спиной, чтобы вы ничего не заметили. Но не это главное... счет мне принес совсем не тот официант, который обслуживал столик. И к тому же я узнал его... Это человек вашего супруга. Но я уверен, что работает он на его отца.

Я кивнула, не думая, что моего жеста барон не увидит. Недавно, в мое отсутствие, администратор ресторана, которого я сама наняла в прошлом году, решил поменять всех официантов, объяснив это тем, что прежние слишком распоясались... Но теперь я знала, зачем это было нужно...

— Прошу прощения за пощечины, — вздохнула я. И добавила почти без паузы, — хотя я не жалею, что влепила их вам. Вы вели себя просто хамски.

— Не буду спорить, — рассмеялся барон Грац. — Вы правы, я заслужил. Но, ваша светлость, не могу не заметить, рука у вас тяжелая...