23 глава

Руслан

Похоже, у меня входит в привычку втаптывать окурки в асфальт, давить ни в чём не повинный фильтр каблуком. Какое-то извращённое удовольствие получаю, выплёскивая злость и бессилие таким способом.

Во всяком случае, это лучше, чем давить каблуком чью-то голову.

Таня уезжает, Кира всё ещё внутри, и это даёт мне немного времени, чтобы отдышаться. Аккумулировать свою ярость, которая штормовыми волнами сносит нахер все мои бастионы.

Я, блядь, такой злой на Егора, что ничего, кроме матов, мой мозг продуцировать не может. Перед глазами тёмная пелена в красных прожилках, и если бы не необходимость подождать Киру, сорвался и на хуй разбил голову этому трусливому чмошнику.

Так, Валевский, терпи. Просто потерпи, пока не доберёшься до дома. И вот тогда…

Что тогда? Убить его? Разбить нос? Вырвать ноги и в уши вставить?

Когда картинки перед глазами становятся уж слишком кровожадными, дверь ресторана распахивается и оттуда выпаривает Кира. Она улыбается немного смущённо, а я задерживаю дыхание.

Ну вот что она за чудо такое? И какого хера этот ушлёпок решил, что можно вот так играть людьми? Больной ублюдок — заявляю это на правах старшего брата.

Очень злого старшего брата.

— Всё хорошо? — с опаской интересуется Кира и бочком-бочком идёт к парковке.

Взгляд от меня не отводит, словно я атомный реактор — вот-вот рвану оглушительно, отравлю всё на сотни километров вокруг.

Я бы хотел ей сказать, что не буду её больше пугать. Хочу пообещать, что со мной она будет в безопасности, но…

Но боюсь, чёрт возьми, сорваться. Если я открою рот, не удержусь ведь. И тогда первой зацепит именно Киру — только её.

Хочу ли я этого? Хера с два и третьим сверху.

Мать его, как машину-то в таком состоянии вести?

— Всё… нормально. Не бери в голову.

Я отмахиваюсь от явного волнения Киры — оно написано на её лице, бежит по лбу неоновой яркой строкой. Но на самом деле я пытаюсь отгородить эту девочку от правды.

Правды разрушительной в своей сути. Она так крепко вцепилась мне в горло, что больно дышать. Она рвётся наружу матами и яростью, но я глотаю горечь слов, насильно запихивая эмоции поглубже.

— Тогда ладно. Поехали? Я устала немного…

Кира проводит рукой по волосам, зябко ёжится, а я нащупываю в кармане ключи от машины. Противный писк сигналки, щелчок замков, как выстрел.

Кира тянется к ручке, но я оказываюсь быстрее: распахиваю дверь, джентльмен чёртов.

— Спасибо, — благодарит тихо, а я борюсь с желанием увезти её подальше.

Увезти… зачем? Чтобы защитить, оградить, спасти? Что за бред воспалённого сознания?

Но я сдерживаюсь. Лишь провожу напоследок костяшками пальцев по её щеке и отдёргиваю руку. Я обязательно подумаю над всем этим, но пока во мне лишь праведный гнев кипит.

Хрупкую тишину тревожит звук телефонного звонка, и Кира, сев в машину, копается в сумочке.

Главное, чтобы это был не Егор. Иначе вырву нахрен телефон и выброшу его в окно. Но, кажется, подружка.

Кира болтает о чём-то с невидимой Наташей, слушает, смеётся, а я занимаю своё место и завожу мотор. Рассекаю фарами ночную темень, кручу баранку, в этом находя своё спасение и покой.

— Руслан, — трогает Кира меня за плечо, вырывая из марева дорожного гипноза. — Отвезёшь меня к общежитию? Ребята из клуба возвращаются, будем вместе прорывать оборону.

Кира смеётся, и я бы тоже с удовольствием хотя бы улыбнулся, если бы мои щёки, губы не онемели от злости.

И стыда. Потому что мне стыдно за Егора. Чёрт бы его побрал с его одержимостью Таней. А ведь клялся сам себе, что с бывшей девушкой покончено, а теперь решил испортить жизнь всем, до кого дотянуться может.

— У тебя точно всё хорошо? Ты бледный. Не хочешь говорить? Ну, ладно, — сдаётся Кира и затихает. И я благодарен ей за это.

Выкручиваю руль в нужном направлении, а челюсть ноет от того, как крепко я сцепил зубы. Тяжёлая тишина затапливает салон, как болотная вязкая жижа, но плевать.

— Спасибо за ужин. И за поддержку, — тихо говорит Кира, когда я останавливаю машину всё у того же магазина, что и накануне. — Без тебя мне было бы сложнее.

Пожимаю плечами, мол, было бы о чём говорить.

— Не поцелуешь в щёку на прощание? — Господи, какую чушь я несу. — Я пошутил, расслабься.

— Шутник, — улыбается и стремительно вылетает на улицу.

Словно боится оставаться со мной наедине. Правильно, девочка, беги. Потому что в таком состоянии я точно за себя не ручаюсь.

Но уехать так просто я тоже не могу.

— Кира, — распахиваю дверь и зову, когда она уже почти скрылась в полумраке. — Если нужна будет помощь, я пока ещё в городе, не уеду никуда какое-то время. Просто знай.

Кажется, она кивает. А я запрокидываю голову и смеюсь, потому что этот день точно довёл меня до ручки.

А впереди ещё самое интересное.

Выжимаю скорость, мчу к дому. Руки вцепились в руль до боли, до дрожи в предплечьях, и эти ощущения ещё удерживают меня над гневной пропастью.

Мне нужно поговорить с Егором. Я должен посмотреть ему в глаза и понять: где я так сильно налажал? Когда не увидел, в какого идиота превратился мой младший брат? В какой момент всё пропустил?

А ещё на краешке сознания пульсирует мысль, которую я старательно отгоняю, чтобы не мешалась и не путала карты. Но она упорная, и к моменту, когда снижаю скорость у дома, становится такой яркой, что мозг закипает и сердце ухает в груди.

Я заберу Киру себе.

И это единственное, о чём мне хочется сейчас думать.