41 глава

Кира

Мама любит повторять: “Влюблённые люди даже пахнут иначе”. Мол, у любви свой собственный аромат, который не заглушить ни туалетной водой, ни гелями для душа, ни освежителем Ёлочка. Я не знаю, почему вспоминаю об этом, но зачем-то втягиваю носом воздух, принюхиваюсь, но быстро отбрасываю попытки найти подтверждение словам своей порой слишком романтичной мамы.

Руслан сидит так близко ко мне, что о свободе могу только мечтать. Мне остаётся так мало пространства на заднем сиденьи, что хочу я этого или нет, приходится вжаться в его плечо, бок, а иначе никак. Он большой, и его так много в последнее время возле меня, что впору закрыть глаза и убежать далеко-далеко.

Собственно, что я и планирую сделать, дайте только экзамен сдать. Впрочем, убегу я или нет — это ничего не изменит. Потому что со слов Егора отлично помню: у Руслана богатая и насыщенная жизнь в столице. Бизнес, женщины, напряжённый график и ни минуты свободного времени. Мол, чудо, что он вообще смог вырваться на недельку.

У меня всё в порядке с математикой, потому в состоянии сосчитать, что до конца этой самой недельки остаётся всего пара дней.

Костик, мой однокурсник, лихо заводит свою чудом не развалившуюся на части машину на крутой вираж, радуется, когда удаётся выехать на свободный проспект, не застряв в пробке. Мы торопимся, потому что на часах уже десять, и до момента, когда закроются до утра двери общаги, остался жалкий час.

Слишком строгие порядки в нашей общаге, бесспорно.

Машина снова лихо поворачивает влево, и я, не успев схватиться за поручень, практически ложусь на Руслана. Он протягивает руку, обвивает ею мои плечи и теснее прижимает к себе. И запах… запах, от которого мои ноздри трепещут. Снова в голове проносится мамина теория, но я мысленно бью себя по рукам, губам, щекам — не время для глупых фантазий.

— Расслабься, — шепчет мне в волосы. — Я не кусаюсь.

— Только целуешься без разрешения, — фыркаю, но оттолкнуть Руслана не пытаюсь.

— Вот ещё, разрешений я только для этого не спрашивал, — смеётся тихо и самым наглым образом целует мои волосы.

Я ловлю удивлённый взгляд Костика в зеркале дальнего вида, а лицо горит от смущения.

— Отпусти меня, — шиплю и Руслан слушается.

Только слухов мне не хватает.

Корпус общежития вырастает, словно из-под земли, и я нетерпеливо ёрзаю на сиденьи. Ничего уже не хочу, только бы от Егора избавиться — он мне абсолютно не нужен в нашей комнате. Он мне вообще не нужен, пусть катится на все четыре стороны.

А Руслан… ну, он определённо любит брата и точно не бросит его в беде — на то я и рассчитывала, когда уговорила Костика отвезти меня к их дому.

— Удачи с вахтёршей, — смеётся Костик, когда мы высыпаем из его машины в душный липкий вечер.

Я показываю ему язык, он снова смеётся, бросает на прощание опасливый взгляд на возвышающегося рядом со мной Руслана и ретируется.

— Кира, постой, — просит Руслан, когда я делаю шаг ко входу, и я останавливаюсь, чертыхаясь про себя. — Почему Егор в окно влез?

— У него и спросишь, — бурчу, сгорая от нетерпения. — Пойдём, времени в обрез.

Но Руслан не даёт мне шанса уйти: берёт за плечи и просит смотреть в его глаза.

— Сейчас я забираю Егора и мы поедем в одно место с тобой.

— Куда?

— Сюрприз, — уголок губ ползёт вверх, и лёгкая улыбка искушает и заставляет что-то невидимое внутри меня сладко замереть. — Нам надо поговорить. Это важно.

— У меня завтра экзамен, — предпринимаю жалкую попытку сдвинуть этот бронепоезд со своего пути, но Руслан отрицательно качает головой.

— Неважно, ты его всё равно сдашь лучше всех. Я в это верю, а поговорить нам надо обязательно.

Киваю, хотя совсем не уверена, что нам так уж нужен этот разговор.

Удивительное дело, но вахтёрша даже не пикает, когда мы проходим мимо. Делаю на всякий случай лицо кирпичиком, беру Руслана за руку, мол, со мной товарищ, головой ручаюсь. И когда мы оказываемся на лестнице, готова прыгать от радости.

Чем меньше проволочек, тем быстрее уведут Егора.

— Тысячу лет внутри студенческих общаг не был, — задумчиво замечает Руслан, когда мы оказываемся на нашем этаже, а я улыбаюсь.

Две девчонки выбегают из душевой, обмотавшись полотенцами, но завидев Руслана, кокетливо взвизгивают и уносятся прочь, оставляя за собой след из капель. Хохочут тихонечко, а Рус хмыкает.

— Где вы брата заперли? — деловито интересуется Руслан, а мне совсем не нравится опасный блеск в его глазах. Что-то нехорошее грядёт, и я готова крепко-крепко зажмуриться, лишь бы не стать свидетелем этого самого нехорошего.

Дверь соседней с нашей комнаты распахивается, оттуда высовывается светлая макушка Наташи, следом появляется и сама обладательница макушки в полный рост. Кивает Руслану, сверкает очами в мою сторону и объявляет:

— Он спит. Я его периодически проведываю.

— Палкой не ворошишь? — сама не знаю чему смеюсь, а Наташа отрицательно качает головой.

— Вот ещё, козла такого, хоть чем-то касаться.

— Какая решительная девушка, — усмехается Руслан, а Наташа поводит плечами. Мол, такая вот я.

Чтоб и дальше не тратить время на пустую болтовню, отпираю дверь, а Наташа щёлкает выключателем, и свет лампочки рассеивает тьму. Наша комната маленькая, и нам четверым тут тесно, потому Наташка оставляет нас, возвращаясь к своим приятелям. У неё вообще в каждой комнате лучшие друзья живут, её даже декан обожает.

Егор спит, смяв моё покрывало и обвив его руками и ногами, будто кого-то живого обнимает. Кажется совсем трогательным и безобидным. Если бы не борода, вообще показался бы невинным младенцем.

— У меня своеобразные методы воспитания великовозрастных охламонов, — предупреждает Руслан, а я пожимаю плечами. — Так что не удивляйся, хорошо?

— Делай всё, что нужно. Главное, чтобы он слез наконец-то с моей кровати.

Руслан усмехается, за пару шагов преодолевает расстояние до кровати и наклоняется к Егору. Мне не видно, что он делает с братом, но вскоре слышится сонное бормотание Егора, а потом его же гневный выкрик. Матерится совершенно безобразно, а Руслан, схватив его за шкирку, рывком поднимает на ноги.

Руслан молчит. То ли не хочет при мне наговорить лишнего, то ли взорваться боится. Но лицо настолько хмурое и серьёзное, что ставлю галочку в уме: не попадаться под горячую руку. Никогда не попадаться. Егор же барахтается, точно котёнок, пытается вырваться, но Руслан держит его крепко. Ткань рубашки натягивается на груди, и даже пара пуговиц отлетают прочь.

— Ты какого чёрта сюда припёрся? — выплёвывает Руслан, толкая Егора. Словно какую-то гадость с ладони сбрасывает.

— Не ссорьтесь, пожалуйста! — выкрикиваю и зажимаю рот ладонью, потому что получилось слишком громко. — Ты же убьёшь его, Руслан.

Егор молчит, лишь его лицо стремительно наливается краснотой. Он совершенно точно злится, и мне совсем не нравится, какими стали отношения этих двоих. Я слишком многого не знаю, конечно, но всё-таки.

— Придурок! — бурчит Егор и приглаживает волосы пальцами. — Я просто хотел ночь где-то перекантоваться. Только одну ночь!

— Мест других не было? — Руслан достаёт из кармана телефон и сосредоточенно ищет в нём что-то.

Присаживаюсь на стул, зажимаю ладони между коленей и терпеливо жду, когда этот ночной цирк закончится. Руслан быстро-быстро набирает что-то на экране, и пальцы порхают, как бабочки.

— Сейчас поедешь к Артёму, он машину пришлёт. Завтра поговорим, что дальше делать. Хоть ты и говно, но сдохнуть не дам.

Они будто бы напрочь забыли, что в комнате есть ещё и я, а мне почему-то неспокойно.

— Рус, нормально всё будет. Не убьёт меня Танькин хахаль, не бойся.

Танька? А это ещё кто?

Прикусываю нижнюю губу, чтобы не дать волю миллионам вопросов, что роятся в голове. Смотрю на часы, время неумолимо приближается к одиннадцати, а мне хочется скорее закончить это представление. И Руслан понимает меня без слов: снова хватает за шкирку Егора, выталкивает за дверь, что-то нашёптывая ему на ухо, а тот лишь кивает.

— Кира, пойдём, — бросает Руслан через плечо, и я, прикрыв комнату, выхожу следом.

Мимо вахтёрши проходим, будто бы стайка давних приятелей. Её вопросы сейчас — не то, что нам нужно. Но когда входная дверь остаётся позади, напряжение снова повисает в воздухе раскалённой добела сталью.

Руслан достаёт сигареты, вертит пачку в руке и всё-таки закуривает. Я топчусь на месте, а Егор вышагивает туда-сюда, нахохлившись. Он думает о чём-то, переживает, но мне совершенно нет до этого дела. Во мне что-то умерло, и я даже смотреть на него не могу — раздражает. Когда, вернувшись в общагу, увидела его, спящего, на моей кровати и злую Наташку рядом, очень хотела стукнуть его по башке.

Я не знаю, сколько времени проходит и сколько выкурено Русланом сигарет, но наконец-то подъезжает синий внедорожник. Пассажирская дверца распахивается, а Руслан жестом приказывает Егору занять своё место.

Тот лишь хмуро смотрит на брата, а потом переводит взгляд на меня. Не знаю, о чём думает, но его глаза мне совсем не нравятся.

— Что, со мной не получилось, так ты на брата переключилась? Решила, что так я ревновать начну? — он усмехается, а меня будто бы ледяной водой окатили с ног до головы.

— Да как ты смеешь? — выкрикиваю и, если бы стальная хватка Руслана поперёк моего живота, точно бы выцарапала глаза Егору. — Подонок!

Он пожимает плечами, улыбается с таким видом, будто бы все его подозрения мигом подтвердились, и захлопывает за собой дверь.

Машина трогается, а я обмякаю в объятиях Руслана.

Ужас какой-то, стыдно-то как, мамочки.