Глава 11

Когда твой отец является тем, кто открыл знаменитые алмазные копи, то к украшениям относишься спокойно. Да, это красиво, да, они нужны в определённые моменты, да я могу себе позволить многие из них. И всё же, я не испытывала благоговения перед ними. Это всего лишь украшения. Но лежащая в красной бархатной коробке тиара была невероятна.

Казалось, что эта многослойная, словно сотканная из тонких нитей белого золота, напоминающих вязь морозных узоров и снежинок, диадема, тянулась каждым узором, каждой снежинкой к небу. И каждый кончик сотни снежинок и завитушек узора был увенчан сверкающим бриллиантом. Изящество и элегантность. Изысканность и утонченность. Воздушность и очарование. Всё это сплелось в металле и камнях.

– Они что, черные? – разглядывая Венец спросил Горыня.

– Нет, – покачала головой. -Тёмно-фиолетовые.

– Это сапфиры? – не унимался Горыня.

– Нет. Это пурпурные бриллианты, – ответила я.

– А такие разве бывают? – удивился Горыня.

– Бывают. Но они крайне-крайне редки. Я видела много бриллиантов, но такие впервые.

– Красиво, – вздохнул Горыня.

– Красиво? – вытаращилась я на него. – Горыня, это артефакт. Венец Марены. А ты говоришь, красиво?

– Ну, да, – пожал плечами Горыня. – Красиво, а что такого?

– Друг. Ты лучше не нагнетай, – хохотнул Соболев. – А то я уже получил…

– Ц! Подумаешь… – отмахнулась от мужчин и вновь принялась любоваться причудливой игрой света и удивительной, завораживающей глубиной камней этого невероятного творения. Вот уж действительно, такая красота достойна венчать только голову богини.

– Сосчитала? – раздался голос Соболева.

– Да, – кивнула в ответ. – Одна тысяча триста.

– Ого! – присвистнул Горыня.

– Угу…

– А мы долго тут сидеть будем?

– Пока нам не принесут ещё пару таких, – кивнула на Венец. – И не приготовят нам транспорт.

– В смысле? – удивился Горыня. – Есть копии?

– Конечно, полные реплики. Они выставляются в Алмазном фонде.

– Хм… надо сходить. Посмотреть, – почесал макушку Горыня.

– Угу, сходите. Вам понравится. Там много красивого, – поддела я Горыню, вызвав смешки мужчин.

Как только мы получили с полковником доступ к сейфу Любича в игорном клубе, мы, забрав оттуда всё подчистую, вызвали Горыню с командой и под шумок улизнули. Прямиком в управление. И практически заперлись со всем этим добром в самой охраняемой комнате. В камере для особо опасных преступников. В карцере, проще говоря. Где и провели остаток ночи.

– У нас же нет времени, – нахмурился Горыня. – Или есть?

– Да. Я блефовал, – важно покивал Соболев. – Те молодчики-налётчики не имели к нам отношения. Я узнал одного из них. Серый Фили.

– Ишь ты! – восхитился Горыня. – Здорово. Значит время у нас есть. А где будет проходить обряд, разобрались?

– Да. Как только привезут копии, мы начнём.

Дверь камеры распахнулась, и на пороге застыл визитёр. Его взгляд скользнул по нам и застыл на бархатном футляре.

– Феликс Феликсович, проходите. Не стойте на пороге, – пригласила я адмирала. – У нас даже кофе есть. А не только невероятные артефакты.

– Простите меня, – слегка стушевался Юсупов, сделав шаг. – Я задумался…

– Я вас понимаю, – кивнула. – Вам тяжело.

– Да. Очень, – перевёл взгляд опять на футляр адмирал. – Они сверкают так же, как глазки моей Лизоньки…

– Мне так жаль… Так жаль… – искренни пожалела я этого сильного мужчину.

– Вот, – протянули мне два футляра. Точные близнецы лежащего на столе. – Только я не понимаю, как это нам поможет.

– Не переживайте. Поможет. Очень поможет, – схватила футляр, и открыла первый. – Великолепно. Не отличить. Вы подготовили нам транспорт?

– Да. Он на крыше.

– Мы вернёмся через пару часов, – успокаивающе положила руку на плечо адмиралу. – Хотите с нами?

– Нет, Владислава Богдановна, Аннушка, жена моя, плохо себя чувствует… С ней моя матушка… я вас встречу. Через два часа.

– Рада нашей встрече, хоть она и состоялась при таких обстоятельствах.

– Владислава Богдановна, я буду вечно…

– Замолчите! – гневно прервала адмирала. – Не смейте! Я знаю каково это! Я была на её месте! Возвращайтесь домой, к семье. К жене. Увидимся через два часа. Вы слышите?!

– Да, – склонил голову Юсупов, пряча навернувшиеся слёзы. – Простите, что отнимаю у вас время. Я буду ждать вас. Господа, – адмирал кивнул мужчинам, замершим в молчании, и вышел.

– Бедный мужик… – вздохнул Горыня. – И что? Куда мы летим?

– Не далеко. На Валдай.

«На небе – рай, а на земле – Валдай» – именно так сказал о Валдае один из волхвов богини Живы39. И, знаете, я с ним полностью согласна. Стоит тут оказаться, как ты попадаешь под очарование этих озер, обросших лесами и спокойными и величавыми холмами. Реликтовые леса, удивительные реки и озера со своей нетронутой красотой. В числе этих природных чудес то самое озеро, Валдайское. Самой первой на эту землю ступила богиня Жива. Даровав этому месту живописные ландшафты с грядами холмов, между которыми заструились реки, и впадинами, превратившимися в озера. Многочисленные острова, как запятые, разбросаны по тихой глади озёр. А вот и он, остров Рябиновый.

– Сесть на острове не смогу, – сказал Горыня.

– Ничего, мы пробежимся.

И правда, пробежались. Под сильнейшим ливнем. Бежать пришлось не долго. Как только ступили на островок, я стала вопить во всё горло, перекрикивая начавшуюся грозу, – МАР! МАР!!! МА-А-АР-Р-Р!!!

– Не ори. Я тут. Малявка, а ты не обнаглела?! – раздался возмущенный голос друга.

– Нет. Не ворчи, помоги пожалуйста, – смахнула капли с лица.

– Что опять стряслось?

– Украли Лизу Юсупову… Мар, помоги.

– Скотство какое! – всерьёз разозлился Симарлг. – Что надо?

– Мы нашли Венец. Вот, копии… нужна частица Силы. Чтобы сразу не заметили.

– Скоро вернусь, – буркнул Мар, и испарился, а с ним и две бархатные коробки.

– Долго ждать? – меня, мокрую до нитки, обнял такой же мокрый Ярослав.

– Нет, – тут же ответил вернувшийся обратно Мар. – Готово. На две недели хватит.

– Ты чудо! – Встав на цыпочки, чмокнула в нос посланника богов. – Передавай всем привет.

– Передам. Там и тебе и Охотнику твоему подарочек, – ткнул крылом в появившиеся из воздуха красивые амулеты в виде стрел, Мар. – Девана40 передала. Наденьте сейчас.

Мы с Ярославом синхронно протянули руки, и серебристые подарки Деваны плавно опустились в ладони. Миг, и украшения рассыпались серебристой пыльцой, впитываясь в руку. Через секунду наши запястья опоясывали еле заметные тату. Тонкая серебристая стрела. Мгновение, и они полностью исчезли.

– Спасибо. Передай ей огромное спасибо, – прошептала я, осознавая ценность подарка.

– Это… это… это же… – ошарашено шептал Ярослав. – Мы что?.. Мы теперь?..

– Нет, мы не бессмертны, – улыбнулась я, глядя на замешательство Соболева. – Станем сильнее и выносливее, но и только. Ах, да! Любое воздействие чар, зелий или ядов сократиться процентов на семьдесят.

– Симаргл, благодарю вас, – отвесил поясной поклон Ярослав. – Передайте мою безмерную благодарность Великолепной Деване, и всем защитникам и покровителям Руси.

– Обязательно, – улыбнулся Мар. – И да, когда вся эта заварушка окончится, Венец забери себе. Подарок тебе от Марены.

– Спасибо, – ещё раз чмокнула Мара. – Нам пора.

– Береги её, – сказал на прощание Соболеву Мар, и исчез.

К вертолёту тоже бежали.

– Вы всё запомнили? – возвращая адмиралу один из футляров, нашпигованный блошками и букашками, сказал Никита.

– Да, если они обнаружат прослушку в футляре и венце, не паниковать. Настаивать на своём личном присутствии, и никому не говорить об этом, – ткнул в родинку у кромки волос на виске адмирал.

– Ни единой душе. Даже вашей супруге. Даже намёком. Помните. Мы всё будем слышать и видеть, – сказал Соболев.

– Я понял, – кивнул Юсупов. – Спасибо вам.

– Рано. Рано ещё благодарить, – покачал головой полковник. – Вернёмся домой с вашей малюткой, тогда и поблагодарите.

– Когда вы выходите с ними на связь? – спросил Горыня.

– Через полчаса. Они должны сообщить место, – ответил адмирал.

– Хорошо. Тогда давайте начинать. Господин адмирал, вы готовы?

– Да, – уверено кивнул адмирал с мрачной решимостью в глазах. – Убереги нас всех Род.

– Убереги нас всех Род, – хором ответили мы.

Как только адмирал покинул камеру, Фрол намекнул о достаточно прозаичных вещах.

– Народ, я всё понимаю, но давайте-ка быстро поедим, пока, как говориться, не началось. Я что-то нервный становлюсь…

Фрол как в воду глядел. Мы только-только успели закончить с обедом, как активизировалась блошка адмирала, передавая звонок чарофона и изображение.

– Я слушаю.

– Здравствуйте, господин адмирал, – раздался красивый женский голос. – Расскажите, как ваши успехи?

– После того, как вы дадите мне поговорить с дочерью, – твёрдо сказал адмирал.

– Вы не в том положении чтобы торговаться, господин адмирал, – проскочил метал в голосе незнакомки.

– И тем не менее, я иду на предательство… у меня должны быть гарантии.

– Хорошо… переключайтесь.

Адмирал поднёс чарофон к лицу, провел по экрану, и тут же показалось лицо маленькой и очень красивой, как куколка, девочки в обществе огромного зайца. Заяц, держа малышку на руках, противным голосом сказал, – Поздоровайся с папочкой, детка.

– Пливет, папа, – радостно заулыбалась малютка, помахав папе ручкой.

– Привет, солнышко. Ты как там?

– Мы иглаем. Зайка доблый.

– Это хорошо. Это очень хорошо. Детка я скоро за тобой приеду. Я люблю тебя, – срывающимся голосом говорил адмирал.

– И я юблю, папоська, – улыбнулась малышка.

Изображение исчезло, и раздался всё тот же женский голос:

– Ну?! Убедились, господин адмирал?

– Да.

– Итак? Как продвигаются наши дела?

– Венец у меня.

– Это прекрасно, – воодушевился голос. – Тогда вы скоро увидите свою дочь. Через час вас будут ждать у главного входа сада «Эрмитаж». Вы отдадите Венец нашему курьеру. Как только мы проверим…

– Нет. Так не пойдёт. Венец в обмен на дочь. Я не отдам его никому, пока не буду держать на руках свою дочь. Живую и здоровую.

– Вы не понимаете в каком…

– Я всё сказал, – перебил голос адмирал. – Или так. Или никак.

– Хм… ну что ж… попрощайтесь с вашей дочерью…

– Хорошо… я попрощаюсь… сначала с ней, а потом с вами, следом настанет очередь моей жены и матери. А вот после этого, я пойду в Охранку, верну артефакт. Подам в отставку. Продам всё. Всё своё имущество. И объявлю награду за твою голову, сучка! Например, три миллиона золотых! Как думаешь, как скоро тебя сдадут свои же? Я знаю, что ты мелкая шестёрка, и ничего не решаешь, но я всё равно это сделаю. Я найму самых высококлассных убийц и охотников за головами. И буду охотиться на тебя. Всю твою жизнь. Я создам фонд. Миллионов на пять. И даже после моей смерти, за тобой, твоей семьёй, твоими друзьями, любовниками, да за кем угодно, с кем ты только заговоришь, будут охотиться. Как на животных. Я тебя найду. Я всех найду. Да будут Боги мне свидетелями. Ты поняла, сука?! – зло и жестоко сказал Юсупов. – Ну так что? Ты уже обдумала моё предложение?

– Вы можете быть весьма убедительны, адмирал, – в трубке раздался совсем другой голос. Мужской, – Насчёт этой сучки можете не беспокоиться. Она больше не помешает нам.

– Не переживай, тебя это тоже касается, – выплюнул адмирал. – Ты же знал её, говорил с ней и, скорее всего, спал с ней.

– Было дело, было, – согласился голос. – Но я не настолько глуп, чтобы стоять между отцом и его любимой дочерью. Я принимаю ваши условия. Вы сейчас едете в аэропорт, и покупаете билет…

– Куда? В аэропорт? Ты головой ударился? Или вы все там такие?! Какой аэропорт? Пусть я и адмирал, но даже я прохожу досмотр! Меня с таким багажом первый же сканер засечет.

– Не стоит переживать на этот счёт. Вас проводят.

– Хм… Ну хорошо. Ещё что-то?

– Пока это всё. Созвонимся через час, господин адмирал.

– Через час, – ответил адмирал.

Как только чарофон отключился, Соболев не давая вставить адмиралу ни слова сказал:

– Вы молодец. Молчите, сделайте вид, что звоните жене. Ей сообщат, не переживайте. Мы всё слышали и видели. Наш борт уже готов. Мы взлетим гораздо раньше вас и прибудем на место тоже раньше вас. «Говорите с женой» и «поймайте» извозчика, – Юсупов поднял руку и подозвал такси. – Да, всё верно. И не забывайте «говорить с женой».

– Дорогая, – торопливо заговорил в трубку адмирал. – Ну наконец-то, дорогая, не переживай, всё хорошо. Всё скоро закончится. Мне нужно будет уехать из города. Так что, не волнуйся.

– Отлично, -похвалил Соболев, – Кладите трубку, и молча слушайте нас. Что у нас, Никита?

– Картинка хорошая, – обрадовал наш техник. – Я прогнал её по геоточкам, и они нас привели в Харга.

– Харга… странно… – нахмурилась я. – Очень странно… я думала…

– Мы выдвигаемся, – сказал Соболев. – Господин адмирал, сохраняйте спокойствие…

Не успел Соболев закончить фразу, как на чаромониторе, передающем сигнал из такси с адмиралом Юсуповым, картина изменилась. Резкий толчок, от которого адмирала откинуло в сторону. Крик возницы. Осколки стекла. На полном ходу, нарушая все правила, в такси влетел конный экипаж. Тут же, дверца машины со стороны ошеломлённого Юсупова открылась, и рука в черной перчатке ухватила адмирала за лацкан, и выволокла из машины. Не мешкая, всё таже рука принялась вырывать портфель, в котором находился Венец. Вот только адмирал не собирался сдаваться. Обманным движением, делая вид, что падает на нападавшего, одним ударом в челюсть вырубил напавшего. Прошипев сквозь зубы ругательства, начал набирать что-то в чарофоне.

– Слышишь, ты скотина! – рявкнул в трубку адмирал. – Ты решил поиграть со мной? Ты скот, себе сам могилу вырыл!..

– Я не понимаю о чём вы, господин адмирал, – ответил в трубке голос приказавший ехать Юсупову в аэропорт.

– Заткнись, урод! Зря. Ох как зря ты не захотел по чести! Я тебя предупредил! Прячься, мразь! Заройся в самую глубокую нору и сдохни там! Слышишь?! Ты…

– Господин адмирал, видимо случилось что-то по пути в аэропорт? Я готов поклясться, что не имею никакого отношения к случившемуся… – оправдывался голос. – Как мы с вами и договорились, я ждал вашего прибытия в аэропорт… уверяю вас, наш уговор в силе. Что бы с вами не произошло, это досадное недоразумение. И что бы доказать вам это, и уберечь от необдуманных поступков, я прошу вас обернуться. В нескольких шагах от вас, стоит экипаж. Видите? – адмирал повернул голову, и мы смогли увидеть маленькую детскую ручку, махнувшую в окне. – Идите к нему, – сказал голос, и отключился.

Адмирал словно сомнамбула сделал несколько шагов в сторону того самого экипажа.

– Господин Юсупов! – заорал Соболев. – Это ловушка! Ваша дочь не может находится в этом экипаже. Это уловка! Господин адмирал! Стойте на месте! Стойте! На месте! Юсупов! ОТСТАВИТЬ!

Адмирал на последнем слове споткнулся. И застал словно вкопанный.

– Подумайте сами, – продолжил Соболев. – Они заманивают вас…

– Стой, Соболев, всё правильно. Пусть идёт! Это проверка! – подскочила я. – Идите. Они должны поверить, что за вами нет слежки.

Юсупов, тряхнув головой, проследовал к экипажу. И тут же зазвонил его чарофон.

– Вы полны сюрпризов, господин Юсупов, – сказал неизвестный. – Что ж… я рад, что ошибся… простите за это небольшое представление… план остаётся прежним. Езжайте в аэропорт.

– Ещё одно такое «недоразумение», или ещё одна проверка, и я разрываю наши договорённости, – лязгнул металлом голос адмирала.

– Я это уже понял, – хмыкнули в трубке. – Больше проверок не будет. Даю слово…

Юсупов не стал отвечать, сбросил звонок. Дальнейший путь до аэровокзала прошел без происшествий. Адмирал подошел к стойке кассы, и тут же, на его чарофон пришло сообщение: «Пройдите к стойке регистрации номер 14 рейс 706, билет на ваше имя уже готов». Следом пришло второе: «Поторопитесь, рейс задержали только для вас».

Адмирал быстрым шагом подошел к стойке регистрации и молча выложил документ. Барышня за стойкой лишь изумлённо распахнула глаза, и ловко защелкала по клавишам чарокомпа.

Через три минуты адмирал садился на своё место, а через пять самолёт пошел на взлёт.

– Это бред какой-то… – почесал голову Горыня. – Рейс на Кипр?

– И не бред вовсе. Гирне.

– Что Гирне? – поднял бровь Горыня.

– Город Гирне. На севере Кипра. Всё сходится, – пожала плечами.

– Барышня, а подробности будут? – не унимался Горыня.

– Обязательно, только в самолёте. Иначе можем не успеть…

– Мне интересно, что ж это за птица такая? Юсупов прошел без проверки, – почесал подбородок Соболев.

– Ну, скоро увидим, что за птица, – пожала плечами.