Глава 14. Спор, бесмысленный и беспощадный

— Значит, так: вы должны мне сто монет за устройство на землях княжества Вазрайн, еще по двадцать монет за аренду домов, по пятьдесят за разрешение на торговлю, по пятнадцать за разрешение на открытие производственных и ремонтных мастерских и еще по тридцать за разрешение на ношение оружия. Итого с вас, уважаемые господа гномы… — господин Скальбрек застучал костяшками счетов, и я решила выйти из комнаты-сейфа, где разбирала некоторые бумаги до того, как в соседнем помещении устроился мой управляющий и принялся разводить переселенцев на деньги.

Они прибыли с промежутком в несколько часов, сначала мои выкупленные гномы, затем управляющий. Пока я со старостой и его женой устраивала таригорских мастеров, а потом обсуждала, чем им заняться в первую очередь, прибыл Рагнар Скальбрек с сородичами, засек посторонних гномов на территории и втихаря от меня назначил Тимшору и Браниру «стрелку».

Почему я решила, что втихаря? Потому что, во-первых, мне он об этом не сказал, во-вторых, я полагала, что сначала гном обсудит дела рудника со мной. Собственно, для этого я и засиделась за бумагами, чтобы подготовиться к разговору с ним. И услышала, как он возмущается в соседнем кабинете, что его гномье семейство тут не единственное, и собирается прогнать отсюда «наглых выскочек». А я-то наивно думала, что он явился, чтобы к деловому разговору подготовиться. Но нет, Рагнар Скальбрек решил плести за моей спиной интриги.

— Господин Рагнар, будьте столь любезны, поясните мне, на каком основании вы вводите поборы, не ставя меня в известность? И кстати, со своих родичей вы уже собрали все эти взносы? Тогда жду, когда вы сдадите подотчетные средства. Сколько вы там себе начислили?

— Госпожа Александра, какие взносы? Мы же на вас работаем, нас милорд Рейвенкрофт нанял. А эти чужаки, им положено платить за право открывать мастерские на нашей земле.

— Мой супруг, уважаемый, нанял только вас. А ваши родичи здесь такие же чужаки. И напомните мне, кто утверждает размер взносов и обязательных платежей, вы? — заметила я.

— Разумеется, — уверенно заявил гном. — Я как управляющий забочусь о вашем имуществе. Не думать же юной миледи о всякой ерунде вроде того, как заработать денег.

— А тогда о чем, по-вашему, должна думать леди? — Я заняла одно из кресел, понимая, что никуда отсюда уже не уйду, пока не поставлю зарвавшегося гнома на место.

— О балах и нарядах… — горячо начал гном, но заткнулся, оценив мой вид. Просто мы на выработку собирались с мальчишками, а туда в платье неудобно идти. А тут гномы. Не переодеваться же ради них, чай, не герцоги и не принцы залетные.

— Отлично, — согласилась я. — А на балы и наряды вы мне денег давать будете, я так понимаю? Хорошо, давайте, сколько вы там насчитали. А то видите, в чем ходить приходится, — охотно продемонстрировала я свой наряд с кожаными штанами.

— Э-э-э, — замялся гном, но тут же выкрутился: — Балы — это хорошо, конечно. Но вам не положено, госпожа Александра. У вас вроде как положение немного… э-э-э…

— Изгнанницы? — помогла я гному найти более мягкое определение каторжанки, разведенки и персоны нон грата в одном лице. — Да, это так. Которая вдобавок лишена содержания. Поэтому, если вы не хотите взять это нелегкое бремя на себя, то не стоит решать за меня, чем мне заниматься и о чем думать, хорошо? Это первый момент, уважаемый Рагнар. И второй: напомню, что по документам вас наняли как рудознатца. А управляющий вы по совместительству. И управлять вам предстоит рудником, господин Скальбрек, а не моими землями, поместьем или людьми.

Гном принялся возмущаться, что мы так не договаривались, и что для того, чтобы нормально заниматься делами, он должен держать все в своих цепких и жадных гномих руках. А я, как девушка и миледи, должна дать ему эти полномочия, потому что иначе он работать отказывается. А без него я, ясное дело, пропаду и умру от голода и холода, потому что только он способен обо мне позаботиться. И именно об этом его просил милорд Рейвенкрофт — обеспечить своей жене приемлемый ее статуса уровень жизни. И для этого я должна стать тише воды, ниже травы, а лучше сидеть как мышь в своей комнате и не мешать гномам выполнять свою работу.

Остальных гномов я отпустила, конвой изображал мебель, поэтому никто не мешал нам спорить и доказывать друг другу, что и как должно быть.

На угрозы управляющего я разозлилась и сказала, что я не против, чтобы он катился отсюда колбаской по Малой Спасской. Гном посыл понял правильно, но потребовал компенсацию за упущенную выгоду и ущерб репутации, пригрозил судом. Суд мне в данных обстоятельствах был не нужен, и я намекнула, что милорд этого не одобрит, и напомнила про участь служанки в контексте того, что ее на крутых поворотах даже охрана, приставленная милордом к своей жене, не уберегла.

Охрана или устыдилась своей некомпетентности, или увидела в этом что-то свое, но перестала прикидываться частью интерьера и принялась уверять, что уважаемого гнома, если он того пожелает, они непременно проводят обратно со всем почетом.

Господин Скальбрек предложению не обрадовался и предложил забыть старые договоренности и составить новый договор со мной как хозяйкой рудника, на предмет того, что он станет управляющим. Сказал, что у него даже типовой вариант соглашения есть с собой. И начал давить на то, что, по уверениям моего супруга, я слаба здоровьем и нуждаюсь в отдыхе и заботе, что подтверждает мой вид. Потому что миледи так выглядеть ни при каких обстоятельствах не может, если, конечно, у нее все в порядке с головой.

Намек на то, что я умалишенная, и гном готов за некоторые преференции не доносить этот факт до милорда, мне не понравился, и не уступить ему ни в чем стало для меня еще более принципиальным. Но все упиралось в один факт — гном был мне нужен.

То, что король не убирал отсюда каторжан, потому что хотел угодить эльфам — была только половина дела. Вторая заключалась в том, что деть их было некуда, кроме как отправить воевать с Таригором. А приезд гнома давал людям как раз ту надежду, которую пока не могла дать я — что он найдет руду или камни, которые нужны Трассерии, и тогда у них все снова будет по-прежнему — работа, минимальный достаток и вера в будущее. Это я поняла из разговора со счетоводом, когда он прибежал и в ажиотаже заявил мне, что я срочно должна дать разрешение снабдить господина рудознатца секретными картами с итогами предыдущих геологоразведок. Так и выяснилось, что меня тут не ждали, а вот Рагнара Скальбрека — очень даже.

Так что прогонять гнома я, конечно, не собиралась. Просто я не люблю, когда мной командуют и задвигают в сторону.

Но и его понять можно — он сорвался с места и проделал непростой путь, и все потому, что надеялся обосноваться тут надолго, став управляющим. И такой облом — рудник как бы есть, но денег он не приносит. Когда найдут что-то стоящее и разработают новые шахты, неизвестно, деньги милорда кончаются, население неплатежеспособно, а жен и детишек кормить надо. Тут любой в отчаянье впадает, даже гном. Тем более, что и сам по своей воле Рагнар теперь отсюда уехать не может.

— Да как вы не понимаете, госпожа Александра, я клятву вашему супругу принес, что позабочусь о вас. А вы что творите? То чего-то с каретой мудрить надумали, то охрану отослали, вместо себя служанку отправили. Да я поседел, когда узнал, что ваша карета в обрыв упала! — гном яростно дернул себя за бороду, показывая, что седых волос в ней прибавилось. — Я же для вас стараюсь денег заработать, явно же проходимцы эти к вам пристали, чтобы ограбить вас! Или, может, их как шпионов прислали. А вы ведь не поймете даже, что вас облапошили.

— То есть вы меня еще и за дурочку держите? — спросила я, тоже исчерпав все угрозы и аргументы.

Он промолчал, но так посмотрел, что я поняла — держит.

— Ладно, давайте так — вас наняли рудознатцем, и я прошу вас заняться именно этим. Вы в течение трех месяцев не пытаетесь ничем здесь управлять и во что-то вмешиваться. Если хотите поучаствовать в моих проектах — обсуждаем отдельно. Я за это время докажу вам, что в состоянии отличить мошенников от уважаемых гномов и умею вести дела, как деловая женщина, а не как сумасбродная девица. Тогда и обсудим договор. Если у меня получится чего-то добиться и заработать денег, то подпишем его на моих условиях. Если же время покажет, что я ни на что не гожусь, — на ваших. И тогда я буду сидеть как мышь в своей комнате и о балах и нарядах даже заикаться не буду.

Рагнар расплылся в широкой и хитрой гномьей улыбке, не сулящей мне ничего хорошего:

— Хорошо, госпожа Александра! Только три месяца много, вас к этому сроку уже и казнить успеют. Хотите что-то доказать так сделайте это за месяц, идет?

И мне не оставалось ничего, кроме как согласиться. Так я и вляпалась в бессмысленный и беспощадный спор, доказав в очередной раз, что слабоумие и отвага — наше все.

***

Так день прошел в хлопотах и устройстве гномов, и только на следующий день мы с эльфенком отправились на рудник. Рагнар смотрел на пацана крайне неодобрительно, качал бородой и приставил ко мне двух своих людей. Они не то что раздражали, но ходить везде толпой я не привыкла, а гномы оказались еще упрямее конвоя, приставленного супругом.

— Ну и зачем все это? — спросила я у управляющего, когда мы целой делегацией прибыли на рудник, чем изрядно удивили всех.

— Чтобы случись что, у вас, госпожа Александра, были свидетели, что вы с малолетним шпионом ничего дурного не замышляли! — отчеканил гном.

С этим все согласились. Элиан, наш отважный эльфеныш, спустился в шахты вместе с Ольгардом, увязавшимся за нами счетоводом, и гномами, ну а мы с господином Скальбреком отправились бродить по округе.

— Это ж сколько тут этой розовой соли! — обрадовался рудознатец, оценив добытое. Потом попробовал ее на вкус и скривился: — Эх, жалость какая, горькая, в пищу негодная.

— Я думаю, что она калийная, — сказала, присматриваясь к кучам соли внимательнее. Они были преимущественно красными, а розовые минералы имели оплавленные края.

И снова что-то закрутилось в голове насчет соли, которая может раствориться в воздухе, прямо как реликвия эльфов.

— Чего? — тем временем спросил гном.

И меня осенило, все-таки не зря я телевизор смотрю и по материаловедению у меня отлично было. А преподаватель у нас был забавный, геолог в прошлом, он все время про периоды геологические говорил, что да как образовалось. Ну типа нефть — это бывшая органика, как и кальциты. Ну а сильвинит и карналлит — соли Пермского периода. Запомнила только потому, что город такой есть. И передачу я про них как раз и смотрела.

Ну всё, решено, чего бы не сказал эльфеныш, а мы будем делать удобрения!

— Калийные соли. Из них получают специальную смесь, которая помогает растениям расти лучше и давать урожай больше, — пояснила я гному.

Тот сразу взглянул на кучи иначе:

— Эльфийская соль? Так, а чего она без присмотру лежит? Да еще и под открытым небом? А ежели растащат? Кстати, госпожа Александра, а рецепт по приготовлению смеси из этой штуки вы запатентовали? Так-с, нам нужен сарай, охрана и тачки, чтобы ее отсюда вывезти!

— Тогда уж лучше вагонетки, и рецепт еще доработать надо, но я уже людей к этому делу приставила, — сказала я.

— Да вы же наша умница, госпожа! — тут же расплылся в улыбке гном. — А как, говорите, смесь надо делать?

Да если б я знала…

***

Когда из шахты поднялся Элиан и подтвердил, что магию он какую-то ощущает, гном возрадовался еще больше и потащил его к соляным кучам.

— Так, мелкий, ну-ка скажи, признаешь свою магию? Есть она тут? — взялся он за ребенка.

— Не знаю, — растерялся пацан от напора гнома. — Не могу понять. Не чувствую!

Он чуть не плакал, а Рагнар все совал ему в руки новые куски минералов.

Я хотела вмешаться, но меня опередил Лимар. Наш маг со словами: «Потише, дядя», оттолкнул гнома, взял кусок соли, подержал его в руках и аккуратно вложил в ладошки эльфенка.

— Теперь прислушайся, изменилось что-то? — спросил он.

Элиан закрыл глаза, и некоторое время мы все стояли в тишине, только гном недовольно сопел рядом.

— Да, тут есть магия, — сказал эльфеныш. — Но не стихийная. И не такая, как внизу. Я не знаю, что это!

Гном ломанулся отобрать у детей образцы, но я его опередила и завернула минерал в платок:

— Отправим на экспертизу! — сказала насупленному гному. — А пока пойдемте, уважаемый, покумекаем, как нам добычу будущих удобрений модернизировать. Как вы смотрите, если нам тут конвейер поставить на лошадиной тяге? А людей мы на другой участок переведем, на добычу руды, например. Кстати, вы уже предполагаете, где ее искать?

Гном озадачился, и я не стала его дергать. Пусть думает. Чем больше мы сможем добывать полезных ископаемых, тем больше вероятность, что чем-нибудь да угодим его величеству, и он не будет нас трогать. А вот мажонка под ручку отвела в стороночку.

— А скажи-ка мне, мой дорогой отчисленный маг, чего ты с этой солью сделал? И зачем? И не твою ли магию учуял эльфеныш? Я ведь не посмотрю, что у тебя высокопоставленный папаша, если мы сейчас людям ложную надежду дадим, а потом их разочаруем, то я тебя лично выпорю, понял меня? — выговаривала я ему.

Парень аж глаза вытаращил, впрочем, как и моя охрана. Чего, папаша настолько высокопоставленный, что отпрыска и не лупил никогда? Ну ладно, ничто не вечно под луной! Тьфу, тут и луны-то нет, вот засада…

— Госпожа Александра, да что вы такое говорите! Просто… — он покосился по сторонам, потом наклонился и принялся быстро шептать. — Я сделал то, что вы мне сказали с камнями этими, — он достал, так же быстро показал мне шишар и снова сунул его в карман. — Его наполнить можно снова. Только там что-то другое получается, я не понял пока. Я свою силу через него прогнал в те куски соли, что у эльфа были. Ну и вот, она изменилась! Я должен написать об этом отцу.

— Ты должен написать ему, чтоб он тебе учителя прислал, пока ты мне из удобрений динамит не сделал, — прошипела я в ответ малолетнему экспериментатору.

— Чего? — переспросил он, а мой охранник предостерегающе покашлял.

Посмотрела кругом — никого нет. Уставилась на мужчину вопросительно.

— Милорду это не понравится, госпожа, — пояснил он. — Что вы с господином Свиптом наедине шепчетесь.

Так хотелось высказать, куда милорд должен засунуть свое неудовольствие, но пришлось отступить и мило улыбаться. Не сейчас, успею еще. У меня только-только что-то интересное наклевываться начало!