Глава 15. Эльф

Рагнар Скальбрек взял своих гномов и, хоть и рвался начать переустраивать в моих владениях все по своему разумению, но все-таки отправился бродить по горам и лесам в поисках жил драгметаллов или других полезняшек.

Я же занялась основательной ревизией своего хозяйства. Во-первых, люди должны жить как люди, а не так, как это происходит сейчас. Пусть даже в бараках, но у них должны быть элементарные удобства. Про коммуникации я знала немало, то, как устроены ватерклозет, водопровод и отопление изнутри, тайной для меня не являлось. Но ватерклозеты подразумевали очистные сооружения, а это было вне моей компетенции, поэтому, пока заключенные в поисках эльфийской реликвии долбили ненужную с их точки зрения соль, я провела экспертизу их жилищных условий и составила список желаемых улучшений.

В принципе все было не так уж и плохо: туалеты и рукомойники были на улице, зато в достаточном количестве. Пристрой, чтобы помыться, с чаном, в котором можно было нагреть воду, примыкал к лагерной кухне. Готовили на всех деревенские женщины и дети, и за это им выдавались продукты. Не очень много, так как поставки были скудными, но кто-то держал скотину, кто-то огороды, так что жители, может, и недоедали, но с голоду не умирали. Даже умудрялись стариков подкармливать и немощных арестантов.

Еще был фельдшерский пункт. Неприглядный, довольно запущенный и с лохматым невыспавшимся хозяином, которого мы разбудили, явившись всей толпой. Увиденное там мне не понравилось, потому что медблок и антисанитария должны быть по разные стороны баррикад, а тут они явно объединились, чтобы проредить ряды трудоспособных поселенцев.

— Уважаемый, объяснитесь, почему у вас бардак на рабочем месте! — строго потребовала я.

Местный фельдшер разглядывал меня красными мутноватыми глазами и молчал, поэтому за него вступилась старостиха:

— Госпожа Александра, не гневайтесь! Багин всю ночь работал, все силы отдал, ему сейчас несколько дней восстанавливаться придется. Вчера вечером на руднике бадья сорвалась, двух мальчишек зашибла!

Про бадью я знала. Как Лимар не страховал ее магией, но веревка оборвалась, и груженая кадка рухнула вниз. Один пацан пострадал немного, его второй оттолкнул, а вот другому досталось прилично. Лимар хоть и замедлил падение, но сделать так, чтобы она зависла в воздухе, не смог. Но меня успокоили и заверили, что с пацанами все нормально, рабочий момент, и они уже были у лекаря. Я их даже навестила вечером, и они действительно были в порядке. Записала после этого, что нужны каски, и велела на работу не ходить. А вот до лекаря не добралась. А зря.

И как понять — несколько дней? Тут второй фельдшер есть?

— Допустим. А кто в это время работает, пока господин лекарь восстанавливается? — уточнила я.

— Никто, один я, — прохрипел мужчина. — Пользую, пока сам не сдохну.

Оптимистичненько… И сдохнет ведь, а где я нового возьму?

— Так, Милавика. Надо выделить господину лекарю помощницу, чтобы за порядком следила, с документами помогала и так по мелочи. Есть кто на примете? — спросила, оглядывая пристанище эскулапа.

Старостиха покачала головой:

— Не обессудьте, госпожа, не пойдет никто сюда. Дурная слава ходит, что Багин колдун, и бабы после него как бабы негодные. И родить не могут, и по хозяйству не справляются, — прошептала женщина, отведя меня в сторонку.

Окинула лохматого мужика пристальным взглядом — колдунов невнятных мне тут еще не хватало в пару к недоученному мажонку. Мужик усмехнулся, будто услышал наш разговор. Поджала губы и снова огляделась. Взгляд наткнулся на эльфеныша, которого я так и не придумала, куда приставить, чем вызывала недовольство Милавики. Он помогал матери по хозяйству, но Варлея и одна прекрасно справлялась, и для всех это было очевидно.

— Элиан, поручаю тебе заботу об этом мужчине. Приведешь тут все в порядок, вечером отчитаешься, — сказала я. — И следи, если что-то пойдет не так, разрешаю принять меры. Где что взять, тебе мать подскажет.

Эльфеныш серьезно кивнул, подошел и сел на лавку рядом с фельдшером. Тот с недоумением уставился на него.

Ну ладно, разберутся, я надеюсь.

— Вечером проверю! — еще раз строго напомнила я. — И списки необходимых лекарств и всего остального подготовьте мне. Ну, как очухаетесь.

Дальше были конюшни, коровники и птичий двор. Вот что местные сделали, на мой взгляд, правильно, так это вели хозяйство по принципу колхоза — собрали всю скотину в кучу и ухаживали за ней сообща.

— Не мало ли животинки на такую ораву? — спросила я, оглядев трех коров, пяток коз, пару хрюшек и десяток кур.

— Мало, конечно, но тот год неурожайный был, и обозов с продуктами почти не было, так что пришлось зарезать всех, чтобы прокормиться. Так что в этом году без мяса обойдемся, — вздохнула старостиха.

Я сделала себе пометку, что как будет возможность — увеличить поголовье.

Так мы осмотрели все хозяйство, и я села думать. Сначала у меня была идея выстроить на месте бараков нормальные общежития с удобствами, но теперь поняла, что время для этого еще не пришло. Я строитель, крановщица, и, конечно, мне хочется заниматься тем, что я люблю и умею. Вот только сначала придется позаботиться, чтобы у меня люди от голода и болезней не померли. И я села составлять список первоочередных целей.

До вечера я расписывала задачи, сроки, ответственных за их реализацию, потом со счетоводом и старостой составляла списки необходимого и считала смету, потом с Милавикой обсуждала, что где можно взять и на чем сэкономить, что точно должно быть первоочередным, а что еще немного потерпит.

Были у меня в списке и общественная баня, и теплички, и расширение пахотных угодий, и, само собой, модернизация рудника, но начать мы решили с… бани. Потому что лес есть, и мужики начать рубить ее могут уже сейчас.

По поводу рудника — работы на нем я решила остановить. Во-первых, надо ответа экспертизы дождаться, во-вторых, будем все-таки там с гномами нормальные подъемники и конвейеры сооружать. Нечего несчастные случаи множить из-за низкой механизации производственного процесса.

Но на все это требовались деньги. Накануне вечером мы засели с мажонком изучать шишар. И вот чуяло мое сердце, что можно-таки из пустой породы извлечь звонкую монету, только голова пока никак не могла понять, как именно. Поэтому мы ждали мага, чтобы придумать, как с выгодой использовать то странное свойство камня, что он может впитывать в себя магию и изменять ее структуру.

Но помощь пришла с совершенно неожиданной стороны…

***

Он возник на пороге моего дома через пару дней — безумно красивый, белокурый, холодно-отстраненный, с печальными глазами цвета ясного летнего неба.

Мое сердце замерло в ожидании чего-то возвышенного и сказочно-прекрасного.

Казалось, что вот сейчас он подойдет, возьмет меня за руку, посадит на белоснежного коня и увезет в далекую-далекую страну, где единороги прыгают по радугам и царит вечное лето.

— Женщина, меня отправили сюда убедиться, что здесь не скрывают нашу великую реликвию, — молвил он надменно. — Я хочу, чтобы ты показала мне свои угодья, и я смог найти и забрать то, что принадлежит моему народу.

Вот до этого я готова была слушать, открыв рот, и бежать впереди паровоза показывать ему угодья и все остальное тоже.

Но «забрать то, что принадлежит его народу»? Да щас! Очарование слетело, как дым под порывом ветра.

— Уважаемый, а вы кто вообще? — поднялась я из-за стола, чтобы немного сравняться в росте с высоким красавчиком.

То есть кто он, было очевидно — его уши чуть не флагами реяли на ветру, озаряя все вокруг самовлюбленностью этого сноба.

— Я Элланиель, посол дивного народа! — с некоторым недоумением сообщил эльф и скривил недовольную моську, мол, как так, не признали спасителя и своего господина.

Элланиель, папаша моего эльфеныша?

— Погодите-ка, — я не поленилась, вышла из-за стола и обошла этого му…жчину по кругу. — То есть это вы порядочной девице, которая убогого пожалела, голову задурили, в постель уложили, ребеночка заделали, а потом в кусты? То есть в лес свой чудной или куда вы там сбежали? Та-а-ак! И после этого вы смеете являться и требовать своего?! Пошел вон!!! Элиана не отдам, это мой ребенок!

— Женщина, у нас с вами ничего не было! У вас не может быть от меня никаких детей, — возмутился эльф.

— С тобой детей? Да я с тобой в одном поле с…ть не сяду, чучело белобрысое. Кто тебя вообще сюда пустил?! Приперся тут, флюиды свои распустил, чего-то еще отдать я ему должна. Я на своей земле, я тут хозяйка и все здесь мое. И тебя, посол, я тут видеть не желаю и ничего отсюда брать не разрешаю. И вообще убирайся обратно в свой дивный лес.

— Что вы себе позволяете? Я — Великий Посол! Я сообщу королю о недопустимом обращении, — заявил этот непрошибаемый тип.

— А я Великий Нехочуха! — уперев руки в бока, заявила я. — А король в курсе, что земля тут сумасшедшей отдана, так что не трудись. Я тебе русс… нормальным языком сказала — ребенка не отдам! Я их с матерью под свое покровительство взяла, так что тебе ловить тут нечего.

— Да не нужен мне никакой ребенок, — заявил эльф.

— Ах, тебе еще и ребенок не нужен! — слетела я с катушек окончательно и схватила кувшин с водой.

Повела я себя как неадекватная истеричка, согласна. Просто за эти дни я капец как устала.

Начнем с того, что я надиктовывала сообщения милорду и так и не получила в ответ ничего, кроме тишины. По-прежнему кто-то регулярно «звонил» и дышал в трубку. Это порядком нервировало.

Зато охрана моя весточки регулярно получала, и в одной из них было сказано, что муж подал прошение провести экспертизу и признать меня недееспособной, невменяемой и просто сумасшедшей. И вроде как сюда то ли уже выехала, то ли собирается по мою душу специальная комиссия.

Экспертиза минералов, на которую я возлагала надежду, между тем не состоялась. Гонец, который повез соль на проверку магами, пропал. Бить себя по лбу, что отправила его без должной охраны, было поздно, поэтому пришлось снаряжать один отряд для сопровождения соли в академию магии, а второй отправлять для поиска первого гонца.

Еще ребром встала проблема с продовольствием. Женщины под руководством Варлеи химичили с будущими удобрениями, но урожая надо было еще дождаться, а пока с едой были сложности. Денег остался кот наплакал, а предложить на продажу пока было нечего. Оставалось надеяться на довольствие, отправляемое моим супругом.

И вот обоз с продовольствием пришел. Только больше половины продуктов в нем были испорчены.

После этого я окончательно рассвирепела и, сидя у себя в кабинете, лист за листом строчила супругу все, что думаю о нем и организации поставок продуктов. Никогда еще я не думала о ком-то так много и так эмоционально, как о милорде Рейвенкрофте! И тут явился этот холодный красавчик под мою горячую руку…

Ну и вот. Стоит, обтекает. Буквально причем.

А мне так стыдно стало, что я краской залилась и слова все проглотила. Только и смогла, что промокательную бумагу со стола протянуть и выдавить:

— Извините. Погорячилась.

Он бумагой принялся на себе воду собирать, а там капелька чернил оказалась. В общем, еще хуже стало. Мокрый эльф в синих пятнах — это зрелище не для слабонервных. Как взглянула на него, так меня на смех и пробило. Аж до слез.

Эльф смотрел, смотрел, потом подошел и руку на голову мне положил. Отпустила сразу.

— Извините, — еще раз сказала я. — Вы, значит, реликвию свою ищете и земли мои осмотреть хотели. Мне надо быть или вам будет достаточно людей в сопровождении выделить?

— Знаете, я, пожалуй, не буду спешить с осмотром ваших угодий. Задержусь здесь на пару дней или недель. Вы же не против?

Да какое уж тут против, когда со стыда сгораешь.

— Конечно. Я распоряжусь, — кивнула я.

— Не торопитесь, у вас магическое истощение. Закройте глаза и посидите так, — велел эльф, пассом убирая пятно.

Ага, «закройте». Тут за всем глаз да глаз нужен. Но прикрыла, продолжая сквозь ресницы подсматривать за ним.

Эльф между тем осмотрелся, приметил в углу на отдельном столике бак. Это я шишаром, как шунгитом, пыталась воду «заряжать». Мне казалось, что у меня получается, она по мне так как будто вкуснее становилась. Эльф к баку подошел, заглянул, руками над ним поводил.

— Так вот что из вас силы тянет, — сказал он. — А что это за камни?

Нет, если бы не вспышка моего психоза, я бы его выпроводила и ничего рассказывать не стала бы. Вдруг мы что-то необычное получим, а этот посол идею стырит. Но мне было очень-очень неловко и хотелось или как-то загладить вину, или оправдаться. Да и не просто же он левый эльф, а папа моего эльфеныша. А мальчишку я уже своим считала, как и все здесь. Моя земля, мои люди, мои гномы, мой ребенок. Не родной, я на роль его матери не претендовала, просто я за него в ответе, как и за все, что тут происходит. Даже объяснить не сумею, вот просто ощущала себя хозяйкой и понимала, что должна заботиться о месте и всех, кто на нем живет. Магия, наверное, она штука вообще странная и непонятная.

Поэтому пришлось невнятно и сбивчиво объяснять, что к чему, и что я понять хочу, на что камень способен. Ну и про минералы солей рассказала, и про сына его, должен же эльф понять, что я просто за мальчика и его судьбу волнуюсь.

Эльф слушал внимательно, иногда что-то уточнял. И камни, и соль, и Элиан его заинтересовали.

— Можно мне познакомиться с ребенком? — спросил он. — Если это мой сын, то он нуждается в помощи с освоением дара. И вы, кстати, тоже. Как вы могли допустить, что эти камни вас чуть не опустошили? Да, вы получили заряженную воду, но какой ценой? Дозу вкладываемой силы нужно регулировать. Я понимаю, что после смерти магия не совсем послушна вам, и по идее вам должны были запретить использовать ее, но раз вы ее применяете, то стоит быть более ответственной и осторожной.

— Какой смерти? — вылупилась на эльфа я. Нет, ну надо же гаду быть таким классным. Реально неземной какой-то. Характер г…но, а на внешность картинка прямо.

— Я вижу смерть за вашей спиной, — сообщил мне дивный мужик. — Она оставила на вас свой отпечаток. Пометила, чтобы вернуться.

Нет, ну вот можно нет так сразу? А помягче как-нибудь? Типа, девушка, вы прекрасны и прелестны, так жаль, что это ненадолго.

У-у-у, эльфы, никакого такта и сострадания! Значит, и я не буду цацкаться:

— Что мне будет за то, что я разрешу вам увидеть сына?