Глава 16. Ушастые - зло. Но полезное

Нет, товарищи, знаете, что я вам скажу? Гномы — милые пупсики рядом с эльфами! Если у них эльфийки такие же педантичные, меркантильные и пунктуальные душнилы, то загадка, как они там в своем Вечном лесу со скуки не вымерли.

Три часа мы составляли соглашение, что я знакомлю Элланиеля с сыном и не препятствую их дальнейшему общению, а он взамен помогает разобраться, что за магия у меня в шахте, и найти способ использовать соль и шишар с целью получения прибыли.

И еще дольше сидели бы, не иначе как остроухий меня решил измором взять, но эльфы — эльфами, а обед по расписанию. Пришла Варлея звать меня к столу и увидела этого типа. Замерла на миг, потом поджала губы, сообщила, что все накрыто, и вышла. Сухо так, по-военному. Обычно моя служанка куда как мягче и разговорчивее, она умеет таким теплом окутать, что даже забываешь, что в чужом мире оказалась и из дома тебя выгнали. Она у нас реально как свет в окошке — и осветит, и согреет. И что, теперь такой же подмороженной станет? Я опять внутри злиться начала и сказала:

— Господин Элланиель, давайте уже подписывать ваши соглашения как есть, или проваливайте. Без меня за стол не сядут, а из-за вас детей голодом держать мне резона нет.

Тогда только эльф быстро все подписал, поднялся, камзол свой белоснежный, расшитый золотом, одернул и спросил:

— Можно мне присоединиться к вам за трапезой?

«Нет!» — хотелось мне сказать. Ну куда вот это золотое-расписное к щам и кашам? Но я и так лоханулась уже сегодня. Тем более эльфов его величество привечает, так что ссориться с дивным мне не резон, авось дружба с ним в карму зачтётся.

— У нас очень скромный стол, — предупредила я и отправилась в столовую.

Эмоции эльф держал при себе, ел молча, только глазами сверлил нашу компанию. А она была разношёрстной. Во-первых, я, как сумасбродная хозяйка этого безобразия, во-вторых, люди и нелюди, которые были мне приятны и дороги — мастера-гномы и гном-управляющий, счетовод и Варлея, ставшие моими правой и левой рукой, и дети — эльфеныш, мажонок и Руир. Охрана ела у себя в казармах и трапезничать со мной отказалась.

Теодор и остальные соглядатаи супруга осуждали меня за то, что я пригласила столько народа за свой стол, и я их понимала: как миледи Рейвенкрофт мне это было не по статусу.

С другой стороны, я изгнанница, Роланд со мной разводится, да ещё и где-то собирается комиссия, чтобы официально признать меня дурочкой. Я уверена, что они напишут в заключении всё так, как велят им милорд и его «экономка». Так почему я должна кочевряжиться и притворяться той, кем никогда не являлась? Психам закон не писан, так что послала всех и сделала как считала нужным. Меня всё равно приговорят к казни или ещё к чему-нибудь, поэтому буду, пока есть время, жить так, чтобы оставить после себя добрый след.

Тем более, что мне так удобнее. Начальник колонии и староста с женой нашим обществом не брезговали и частенько присоединялись, а мажонок так и вовсе сразу после отбывания трудовой повинности проводил время у нас в доме, а не в бараке, и даже ночевал в детской.

После еды, когда все оказывались в сборе, мы вместе обсуждали наши дела, которые потихоньку двигались с места.

Гномы при моем непосредственном участии проектировали подъёмник, конвейеры и проходной комбайн, и участвовали в этом все мужчины. Женщины-гномки тоже не сидели без дела, с ними мы обговорили, какими ремёслами они готовы заняться, потому что проблема продовольствия после последнего обоза с гнильём встала как никогда остро. И хотя на продажу предложить нам пока было нечего, но кое-что мастерить из подручных материалов мы уже начали. Правда, все придумки пришлось отложить в сторону, потому что пока гномочки плели верши — корзины из ивовых прутьев по принципу стаканчиков-неприливашек. Рыба в реке оценила испорченное продовольствие, присланное мужем, и благодаря умелым рукам гномок стала основным блюдом на нашем столе.

Даже эльф её попробовал, хоть и смотрел на наше застолье, как мне показалось, с брезгливостью. Ну так я его и не звала.

Варлея взяла себя в руки и ничем не показала, что общество эльфа её как-то задевает. Она поела с нами, потом убрала всё со стола и, как обычно, принесла бумаги и грифели. Мне при постороннем обсуждать ничего не хотелось, и я мялась, не зная, с чего начать. Эльф тоже молчал, как и остальные. Они тоже не считали нужным распространяться о чём-то при постороннем.

Но дети этого не уловили, они всё время тихонько о чём-то спорили, и эльфеныш, как самый младший и непоседливый, не выдержал первым:

— Госпожа Александра, ну скажите вы им, что я могу лечить! Пусть Лимар покажет мне, как он наполняет магией камни, вдруг у нас целительский амулет получится! Мы тогда их продавать будем и еду покупать.

Эльф, когда это услышал, на миг потерял самообладание и выронил вилку. Она брякнула о край тарелки, и все тут же перевели взгляды на великого посла.

— А если сначала обработать камни магией эльфов? — задумчиво сказал наш мажонок, оценивающе рассматривая Элланиеля. У него с субординацией было ещё хуже, чем у меня. — Может, у них ещё какие свойства появятся? А ты, мелкий, не будешь тратить свои силы на что попало, у тебя и так в лазарете работы полно, так что ешь хорошо, — с видом старшего брата обратился он к эльфенышу, для убедительности взяв того за затылок и повернув его голову к тарелке.

У эльфа-папы задергался глаз. Ну упс! Вот такая тут у нас жизнь — дети работают, женщины работают, мужчины работают, чтобы всем вместе построить, может и не светлое, но хоть какое-то будущее. И изнеженным эльфам тут не место! Обменять бы его на десяток гномов-работяг, но магия… Нам и правда нужна его помощь.

— У Элиана обнаружился целительский дар, и он помогает в лазарете местному целителю, — с милой улыбкой я постаралась донести это до его папаши.

Но папаша не обрадовался. Он поднялся из-за стола мрачной громадиной и, откинув салфетку, обратился ко мне холодным и непререкаемым тоном:

— Можно вас на минутку, госпожа Александра?

Да блин, че не так-то?

— Доедайте, — велела я и поплелась обратно в кабинет.

«Мало мне было гномов, теперь ещё и эльфы на мои голову!» — думала я по дороге.

Но я тогда даже не предполагала, что их станет ещё больше. А всё потому что магия, будь она неладна, и чья-то неуёмная жалость!

***

При всей его дотошности и занудстве польза от эльфа была. Во-первых, он занялся обучением Элиана, а заодно Лимара и Руира, которые опекали мальчишку. Поначалу он, конечно, был этим не очень доволен и пытался настаивать, что эльфеныш не должен водиться с человеческими детьми и магами, но наш беспринципный мажонок заявил:

— Дядя, тут еще вопрос, кто с кем будет возиться и водиться. Вы пришли-ушли, а нам тут свое будущее строить.

— Будущее? Здесь, в этой дыре? — возмутился эльф. — Я не позволю.

— А неважно, где его строить, главное — какое и с кем, — сказала Варлея и забрала пацанов.

Вы догадались, откуда у нас ветер дует, да? Да, я планирую построить здесь светлое будущее и не стыжусь этого, даже горжусь. И потом, «построить свое будущее» — это не значит связать себя навсегда с одним местом. Это значит, прежде всего, получить нужные умения и навыки, которые ты сможешь применить в любом месте. Вот я — крановщица, и что? Кто-то скажет: «Фи, какая непрестижная профессия». То ли дело юрист, экономист или блогер. Хотя лично я последнее профессией не считаю, но они сами уверены в обратном. Но только сколько юристов никогда не работали и не будут работать юристами? А экономистов? Психологов?

А наш выпуск весь трудоустроен, и никто ни дня без работы не сидел.

Дело не в профессии, а в том, умеешь ты своей головой и руками пользоваться или ждешь, что тебе всё на блюдечке принесут и в клювик положат.

Тут вот ждали. Когда кто-то где-то найдет что-то. Когда приедет обоз и привезет пожрать. Когда на них свалится манна небесная… Когда приедет барин и барин всех рассудит…

Я преувеличиваю, но факт остается фактом — здесь все чего-то ждали. Вот только полезных ископаемых не находилось, обозы шли с некондицией, а вместо барина приехала я.

А я не собираюсь ждать у моря погоды! Дело это неблагодарное, к тому же всегда есть масса занятий, которыми можно заняться здесь и сейчас, а не тратить время, предаваясь унынию и самобичеванию. Хотя иногда очень хочется, понимаю. Считаешь себя дурой и неудачницей? Поздравляю, ты не одинока. Прими это и двигайся дальше, — я так думаю.

Но вернемся к эльфу. Зубами своими идеально-белыми он поскрипел и отправился в лазарет, к месту приписки Элиана. Наш фельдшер Багин ему не обрадовался, и ладно бы просто послал, но он ему в рожу зарядил. За сына.

Эльфу. Который Великий посол. Дитя Дивного народа.

Эльф ответил. Магией. Чуть нашего целителя не прикончил, сволочь белобрысая.

Элиан вступился за наставника, и папашки своего оказался, видать, посильнее. Пока посол со своей эльфийской магией мудрил, эльфеныш его чем-то шандарахнул, чего ему Лимар показал. И тот прямой дорогой к своим эльфийским покровителям намылился.

Мне когда сообщили, что эльф с целителем друг друга насмерть убили, я чуть не поседела. Неслась туда, не чуя ног.

Прибегаю, смотрю — лежат оба бездыханные, и эльфеныш рядом слезами захлебывается.

И кому первому помогать? За убийство эльфа мне сами понимаете, что светит, но его и закопать поглубже можно, в ту же шахту уронить, и в горах потерять. А фельдшер свой, родной, пользу доказавший.

Короче, успокоила ребенка, и стали мы Багина реанимировать — искусственное дыхание, закрытый массаж сердца, все что в голову пришло и вспомнилось, делали. С уговорами, чтоб очнулся, бессовестный, потому что он нам, ясное дело, нужен, хоть и скотина порядочная.

— Какие странные вещи вы со мной творите. Но продолжайте-продолжайте, — заявил этот тип, когда очнулся.

— Да ты! — Я со злости даже его пнула для острастки. — Вставай и эльфа оживляй, гад, нам послов убивать нельзя.

С эльфом пришлось дольше возиться, на них магия человеческая, оказывается, не действует. Пришлось так же, как с Багиным, дыхание рот-в-рот делать. Я, честно сказать, ни на что не надеялась, даже за лошадкой с телегой послала, чтобы увезти его подальше. И тут охрана моя пожаловала. Смотрят — лежит Великий посол, косыньки свои разбросал, а над ним я растрепанная, красная с реанимационными действиями.

— Госпожа Александра… — начал Теодор, и я поняла, что мало того, что он все не так понял, так еще и сольет все мужу.

Но после вдыхания воздуха надо же на грудь давить, а у меня и руки трясутся, и мужик с серым лицом передо мной, и Тео смотрит так печально и осуждающе… А я же не врач, просто крановщица, ну и даванула в последний раз с досадой, что и эльфа не спасла, и себя погубила. С чувством, видать, даванула, аж хрустнуло у него внутри что-то.

Громко, так что все услышали. У конвоя моего глаза округлились, а у эльфа, как ни странно, распахнулись.

— Господи, жив! — Я ему на грудь со слезами бросилась.

А он застонал. Так жалко его стало, бедолагу — вот что за жизнь у человека — ни дома, ни семьи, ездит все время не пойми где, реликвию свою растаявшую ищет. И я брякнула:

— Элиан, чего стоишь, помогай папке, родная кровь все-таки, не бросать же!

Мальчишка на колени рядом опустился и руки эльфу на грудь положил. А они засветились. Сначала только руки, а потом и эльф с эльфенышем и фельдшером, который Элиана за плечо взял и чего-то ему говорил. Хорошо, я к тому времени отпрянуть и на ноги подняться успела, чтобы Теодору попытаться как-то все объяснить. Потому что оказалось, что этих троих магия родственниками признала.

Вот вообще не знаю, как это работает и знать не хочу, но эльфяра моему эльфенышу отцом заделался, а фельдшеру — братом. Ну и после этого гонор свой поумерил и за обучение всех желающих взялся. Так что первое, что хорошее мы от него получили — какие-никакие, но уроки магии.

А второе — мы все-таки загнали эльфов в шахту. И было это, скажем так, не просто. Ну кто же знал, что у них фобия?