Глава 33. Ловля на живца

Я, наверное, так первой брачной ночи не ждала, как той, когда экономка придет меня убивать: сердце колотилось, пальцы дрожали, ладони вспотели, а в животе расположился ледяной ком то ли страха, то ли предвкушения.

Хорошо, что я была не одна, компанию мне составляли, помимо Тео с Грегором, еще Казур с Божьяки.

Магисса заявила, что никак не может оставить меня одну с мужчинами, поэтому остается, а эльф сказал, что охранять меня ему поручил глава посольства, а потому он тоже обязан быть при мне.

Вечером все тщательно сделали вид, что разошлись по домам, я поскандалила с Тео по поводу охраны, что у меня из-за них никакой личной жизни и вообще я отдохнуть нормально хочу.

Мы громко поорали друг на друга под довольными взглядами прыткопишущего психиатра и разошлись. Я закрылась у себя, хлопнув дверью, предварительно прокричав, чтобы духу сегодня никого посторонних в доме не было.

— Особенно вы, господин Альбрехт, и ваш дружок — не вздумайте мне даже на глаза показаться, а не то что шпионить! Могу я хоть день побыть в одиночестве? — Обратилась я к нему. — Будьте добры, сделайте так, чтобы до приезда моего супруга я вас не лицезрела. Это совсем недолго, поверьте. У меня магии хоть и не осталось после пожара, но рука уж очень тяжелая, вдруг не сдержусь.

— Конечно-конечно, я все понимаю, — закивал скользкий хорек. — Не смею вас беспокоить.

И свалил. Уверена, что понесся очередное заключение кропать, что у меня раздвоение личности на почве обретения и потери магии, которое я пытаюсь компенсировать действиями эротического характера. Короче, напишет, что я нимфоманка. Но мне плевать. Главное, чтобы он про магию доложил, что у меня ее нет. Мы пустили слухи, что я выгорела, потратив всю силу на пожар, а остатки передав отцу, чтобы меня полагали беззащитной жертвой и не сомневались, что прикончить меня не составит труда. Казур с Божьяки чего-то даже наколдовали, чтобы это именно так все и выглядело. И второй момент — я намекнула, что милорд скоро вернется. А то вдруг затянут с убийством, а у меня терпения ждать развязки нету. Так что надеюсь, что главная тройка моих недругов уже строит планы, как эффективнее проводить меня на тот свет — подушкой придушить во сне или, как в былые времена, старый добрый яд влить.

В общем, ночью мы сидели в засаде и ждали, когда придет экономка. Казур с деревьями договорился, что они ему, если движуха начнется, маякнут, охрана моя тоже какие-то свои сторожевые плетения в коридоре разместила. Но Селиана не шла.

Нет, ну трудно что ли быстренько прийти и сделать свое черное дело, а не заставлять порядочных людей себя ждать? Естественно, ждать просто так скучно.

— Может, сыграем во что-нибудь? — предложила я. — Настолки? Морской бой? Камень-ножницы-бумага?

Ставить щелбан миледи не подобает, поэтому играли в «Морской бой» и «Крестики-нолики». Увлеклись и едва не забыли, зачем собрались. Первым насторожился эльф. Он что-то услышал в приоткрытое окно и замер.

— Деревья шепчут, что наша гостья куда-то собирается, — сказал он.

О, как у меня коленки-то задрожали! Ладно, Божьяки за руку взяла и сказала, что она рядом и магией страховать будет. В том, что пожилая магисса любому фору даст, я уже убедилась, так что немного успокоилась. Пока Казур не ляпнул:

— А давай я тебя усыплю.

— С чего бы это? — удивилась я, прикидывая, может согласиться, вроде не так страшно будет.

— Не знаю. Люди всегда говорят, что хотят умереть во сне, — глубокомысленно изрек ушастый. — Наверное, это приятней.

— Типун тебе на язык, зараза! — не удержалась я. — Я умирать не собираюсь. Мне еще академию тут строить и эльфийскую магию приручать.

— Это зачем тебе нашу магию приручать? Все-таки согласна за меня замуж выйти? — тут же все перевернул в свою пользу эльф.

— А это чтобы вас, остроухих, от глупости лечить. А то определиться не можешь, то ли свадьбу хочешь, то ли похороны.

— Свадьбу, — заулыбался эльф.

— Ну тогда постарайся, чтобы сегодня все как надо прошло, — сказала я.

— И тогда ты согласишься… — вкрадчиво начал эльф.

— …взять тебя на работу. Если госпожа Мор против не будет, — перебила я его. — Будешь преподавателем в академии, может, даже ректором станешь. И тогда найдется по твою душу адептка, которая тебе язык укоротит.

Мы бы еще препирались, эльф явно настроен был что-то сказать, да и мне полегчало от нашей перепалки. Но тут Грегор выдал:

— Тише, кто-то идет.

Все скользнули по местам и замерли.

И я тоже. Но мысль в голове засела — может, и правда эльфа преподавателем оставить? А то чего он без дела шляется? Тоже мне телохранитель нашелся…

***

И вот зря я так думала. Потому что телохранитель из эльфа вышел хороший.

Сначала мы услышали глухой щелчок замка в двери, затем стук задвижки и скрип петель.

Внутри меня с одной стороны все заледенело, с другой поднялась злость и азарт. Я ведь не беззащитная Саша, которой силком яд в рот влили, я зарядкой не пренебрегаю. Так что давай, гадина, подходи! Посмотрим, кто кого на этот раз!

Шагов я почти не слышала, но кожей ощущала, что на меня смотрят. Сначала от двери, а потом злобное сопение раздалось ближе. И взгляд, уверена, он прожигал меня ненавистью.

Вместе с Селианой в комнату вплыл приторный сладковатый запах духов из моих прошлых воспоминаний. Интересно, она всегда на дело, благоухая, ходит?

Мысль пыталась зацепиться за какое-то несоответствие, но тут на столике зазвенели переставляемые бутылочки, и я сосредоточилась на том, чтобы дышать ровно и не выдать своего волнения. Я считала про себя: «Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз» и не заметила, как к моему лицу прижали тряпку. Очень-очень сладко пахнущую тряпку. И тогда до меня дошло, почему тогда в доме и сейчас экономка была надушена, а в остальное время нет. Она скрывала за запахом своих отвратительно приторных духов запах чего-то другого!

И пока мозг думал, руки действовали — я схватила ее за запястья и попыталась оторвать воняющий лоскут от моего лица.

Но не тут-то было: силы стремительно покидали меня, и я слабела. То ли магический откат еще не прошел, то ли этот запах лишал меня воли, но я сама превращалась в тряпку. И одновременно с этим накатывали какая-то апатия и покорность судьбе. Знаете состояние «да гори оно всё огнем, только меня не тронь»? Вот что-то такое. При других обстоятельствах я бы сдалась, честно. Потому что надоело: работаешь-работаешь, а будет тебе нет от этого какой-то профит — не знаешь. Но я столько лет при обожаемом Коленьке тряпкой была, что от этого я устала еще больше.

— Да пошла ты! — сказала я и пнула гадину изо всех сил.

Она взвизгнула и ослабила хватку, и тогда я содрала ткань с лица.

— Тварь, — прошипела она. — Что же ты никак не сдохнешь?

Вот вообще она неправа была. Во-первых, тварь из нас двоих она, а во-вторых, Сашку гадина как раз прикончила. Мало ли что наша душа обратно вернулась, повзрослев на пару столетий или даже тысяч лет. Так что:

— Плохо стараешься, — сказала я. — Могла бы что-нибудь действеннее придумать платочка своего жалкого.

Я все ждала, когда кто-нибудь вмешается и остановит мерзавку, но на помощь никто не приходил. Сначала я подумала, что, может, они забыли, или не могут, или что-то им мешает, а потом поняла, что платок, видимо, еще не яд. Значит, должна быть вторая часть марлезонского балета, а я ее испортила. Так что хотя бы разговорить змеюку. И тряпкой ейной хочется ей в морду тыкнуть. Пусть сама нюхает, стервь.

И вот стоило непечатное словцо добавить, как я сразу начала верх одерживать. И замешкалась. Эта ж тварь явно скажет, что это я в приступе безумия на нее накинулась, а она, дескать, склонилась платочек приложить, только чтоб дыхание проверить.

Пока я раздумывала, что же дальше делать, эта гадина извернулась, достала нож и с ним на меня бросилась. Я офигела от неожиданности. И тут Казур под удар бросился. Реально меня собой закрыл. А потом глазоньки закатил и обмяк.

***

Вот тогда откуда-то выскочили Тео с Грегором и подхватили мадам Вэйл под белы рученьки.

— Это не я! — заорала та дурниной. — Это она! Она убила своего любовника!

Вот же дрянь, и тут на меня всё спихнуть пытается, — мельком подумала я, не обращая на нее внимания. Эльф волновал больше. Он хоть и та еще заноза в одном месте, но уже свой, родной практически. А эта гадина его ножом пырнула… Как так-то?!

Склонилась над ним, стараясь не прикасаться к ножу, чтоб не тревожить раны, а услышать дыхание. Но дура орала, и ничего не было слышно.

— Заткнись, тварь! — зло бросила я ей.

Она заткнулась. Но легче мне не стало.

Как оказывать первую помощь в той или иной степени знают все. Но вот в реальности помочь другому могут единицы. И я не стала исключением. От страха и отчаяния у меня затряслись руки, и я поняла, что не знаю, что надо делать. Перевязать рану? Но как, чем и где? Нож трогать нельзя, это я точно помню, а что еще?

— Позовите кого-нибудь, — попросила, вытирая слезы. Меня мучили совесть и жалость: как же я эльфа-то не уберегла, а? Пацан ведь совсем молоденький.

Грегор метнулся к двери, и стоило ему распахнуть ее, как в нее сразу же вломились господа Альбрехт и Толендорф, будто караулили и ждали сигнала.

И такая злость меня взяла, что, хоть головой я прекрасно понимала, что не случайно они тут и ждет меня грандиозная подстава, но все равно не выдержала, заорала:

— Пошли вон! — и рукой махнула, силы вкладывая.

Их не просто за дверь вынесло, их по коридору протащило и в стену впечатало. Прямо головами дурными. Тишина стала оглушительной.

— Госпожа Александра, — с укором прошептал Теодор. — Вы же понимаете, что сейчас будет?

— Молодец, Саша! — прошептал Казур, распахнув глаза. — Горжусь тобой.

— Дурак! — в голос заревела я, обнимая его за шею. — Сама тебя убью, балбеса, как поправишься. Грегор, что встал, живо за Багиным! Тео, эту в темницу куда-нибудь, откуда она точно не выберется, — кивнула на Селиану. — Казур, скотина бессовестная, ты хоть понимаешь, как меня напугал?

***

Багина привели, но до этого Божьяки уже осмотрела эльфа и сказала, что ничего страшного, представителя дивного народа в принципе не так просто убить, даже отравленным кинжалом.

Сам эльф, довольно улыбаясь, подтвердил ее слова и принялся заверять, что он осознанно полез под нож, чтобы защитить меня и собрать доказательства злонамеренных действий госпожи Вэйл.

Я была рада, что с ним все хорошо, сам эльф вообще, похоже, был счастлив, что его проткнули, единственные, кто недовольно хмурился, были Теодор и Грегор.

Когда хлопоты с Казуром закончились и его благополучно перепоручили заботам лекаря, я спросила:

— Все настолько плохо?

— Чиновники используют нападение на них против вас, госпожа Александра. Я сообщу милорду Рейвенкрофту, но не уверен, что он успеет приехать и уладить недоразумение, — сказал Тео.

— Главное, экономку его из виду не упускайте, пока милорд не вернется. Следите, чтобы она не сбежала, гадина. И вам удалось что-то снять? — спросила я, меняя белье на кровати.

— Да, мы все зафиксировали, госпожа Александра. Но пока не ясно, сможем ли мы интерпретировать увиденное против госпожи Селианы.

— Я дам показания, — сказала Божьяки, которая никуда не ушла, а принялась помогать мне.

— Ладно, разберемся, — оптимистично сказала я, выпроваживая охранника из своих покоев. В конце концов поспать мне тоже нужно, а утро вечера мудренее.

Но утро по своей мудренности превзошло все мои ожидания. А все потому, что ко мне явился один из чиновников и заявил, что заседание по признанию меня дееспособной состоится сегодня, как и разбор нападения на членов комиссии.