Глава 36. Признание

Запись нападения на меня мы посмотрели. Она была не особо хорошего качества по сравнению с нашими ТВ-технологиями, но в целом вполне приличная. И главное, что на ней было отлично видно, как Селиана нападает на меня, достает нож и замахивается, а эльф закрывает меня собой.

— Это все ложь и провокация, — заявила Селиана, посмотрев запись вместе с нами. — Кто-то создал иллюзию и заключил ее в эту штуку. Все было совсем не так.

— Разумеется, госпожа Вэйл, — мягко заметил менталист. — Когда будет проводиться расследование, оно учтет ваши слова. А сейчас мы собрались для другого. Так что благодарим вас за участие, и вы можете вернуться к себе.

Селиана растерялась и оглядела всех непонимающим взором.

— Совершенно верно, госпожа Вэйл, в вашем участии пока больше нет необходимости, — подтвердил председатель комиссии. — И господа Толендорф и Альбрехт, вы тоже можете покинуть нас. Пока с вас не снимут или не подтвердят обвинение, вы не можете принимать участие в работе комиссии.

Роланд кивнул охране, и его люди вывели всех троих из зала.

— Госпожа Александра, вы принимали участие в создании этих артефактов? — спросил чиновник.

— Нет, — покачала я головой.

— Тогда мы можем попросить и вас удалиться? И вас, милорд. И господа эльфы, это дело сугубо секретное… — начал было председатель.

— Моя раса участвовала в создании артефакта, — непререкаемо заявил лорд Горпин. — У вас не получится присвоить его создание себе.

— Мы и не собирались, — сказал председатель, и по его бегающим глазкам я поняла, что еще как собирались.

Нет, ну что за странные люди? Только что вроде нормальными были, но как увидели что-то магическое, так сразу мозги растеряли.

— Повторить артефакт у вас, скорее всего, не получится, господин председатель, — вмешалась я. — Скорее всего, там использованы разные виды магии — эльфийская и ментальная.

Старик менталист мне улыбнулся, а эльф бросил быстрый взгляд, но мне показалось, что и его лицо чуть смягчилось.

— Но вы правы, не буду вам мешать. Изучайте, проверяйте, выносите ваш вердикт. А я пока займусь своими обычными делами, — поднялась я из-за стола. — Не забудьте про обед.

Я вышла из переговорной и подумала, что, как пить дать, забудут. Знаю я этих фанатов, охочих до артефактов. Но обязанности хозяйки дома с меня никто не снимал, поэтому займусь и правда делами.

Роланд вышел со мной.

— Голодный? — спросила.

Кивнул.

Блин, ну вот зачем спросила? Сейчас его кормить придется. Разговаривать. Объяснять что-то. Про того же Казура, например. Эльф на записи себя вел вовсе не как посторонний человек. Нет, не как любовник, ничего такого, но со стороны видно, что мы как будто не совсем чужие друг другу.

Да блин, вообще запуталась, как это объяснить! Значит, надо что-нибудь съесть.

— Пошли на кухню? — предложила.

Роланд снова молча кивнул, чуть улыбаясь. И за руку взял. А я как дура покраснела до кончиков ушей. Нет, мужики это зло. И эльфы тоже.

***

Ели молча. Нет, ну а что я скажу? Чувствую себя как в анекдоте: «Вернулся муж из командировки…»

Хотя он мне и не муж даже. Так, не пойми кто. Отправил Сашку в эту тьмутаракань… И молчит еще. Конечно, эльфы ему дороже жены. Небось из-за них и прибежал…

Вот признают меня дурочкой, упрячут в лечебницу, и посмотрю, как он выкручиваться будет!

Хотя с чего это выкручиваться Роланд будет? Он к моему хозяйству отношения не имеет. Или все это достанется ему, как мужу?

Отложила ложку и задумалась. А ведь меня убить пытались. Трижды.

— Александра? Что тебя тревожит? — мое молчание и задумчивый вид не укрылись от супруга.

— Скажи, а если меня убьют, то кому все это достанется? — я обвела глазами помещение.

— Я так полагаю, что твоему отцу или мне, как супругу. Зависит от того, дала ты какие-то распоряжения на этот счет или нет, — ответил Роланд.

— А если признают сумасшедшей?

Он задумался.

— Если вдруг ты окажешься не в состоянии сама вести дела, то управление твоими активами перейдет мне.

Ага, то есть, если кто-то заинтересован в моем замечательном шираре, горюч-камне и всем остальном, потенциально еще не разведанном, то ему выгоднее меня в лечебницу упрятать. Потом в постель к Роланду пробраться и тихой сапой все к рукам прибрать. Понятно, про кого я сейчас думаю, да? Но какого фига тогда на меня с ножом нападать?

— И зачем тогда меня убивать? — спросила я вслух.

— Убивать? — переспросил Роланд.

— Да ладно, будто ты еще не понял. Сначала в твоем доме экономка пыталась меня отравить. Потом карета упала в пропасть. И сейчас нож. Но между последними двумя эпизодами Селиана хотела упрятать меня в дурдом. Поэтому хочу понять — почему?

Роланд покачал головой.

— Селиана не могла не понимать, что у нас с ней ничего не может быть. Мы слишком разные.

Фыркнула мысленно. Если кто-то тут слишком разный, то это мы с ним. Начиная с миров, мировоззрения и воспитания. Да и той Сашей, которую он знал, мне никогда не стать. Не потому что не могу. Не хочу. Я такая, какая есть — лезу в шахты, монтирую краны и общаюсь одинаково что с гномами, что с эльфами.

— Давай просто предположим, что, как она и хотела, я умерла. Если бы это случилось до отъезда сюда, то рудники остались бы тебе, верно? И ты бы не знал, представляют они ценность или нет. Мог бы продать их или, скажем, откупиться ими.

— Вполне, — согласился Роланд. — Ты думаешь, что дело в рудниках?

— Не знаю. Если смотреть дальше, то по дороге меня все равно пытались убить, хотя рудники ты мне уже вернул. И это непонятно.

— Не все документы были готовы к тому времени, так что при желании передачу можно было отменить, — заметил Роланд.

— А потом экономка попыталась упрятать меня в лечебницу. Тогда управление рудниками вернулось бы к тебе. Это логично. Но моя смерть сейчас сделает преемником отца. И это то, что выбивается из схемы, при которой рудниками хотела завладеть Селиана, — вздохнула я. — Вот я и не понимаю, зачем она хотела убить меня.

— Может, на нее что-то повлияло? Ментальное внушение?

— Ты думаешь, против меня играет старик Волдемар? Зачем это ему? Но ты прав, кто-то за всем этим стоит — письмами, подменами отчетов, проблемами со связью и покушениями. Экономике это просто было бы не под силу. Ты, кстати, что-то узнал?

Ответить Роланд не успел, на все поместье взывала сирена. Охренеть, у нас есть сирена?!!!!

***

— Вот, госпожа Александра, мы нарушительницу задержали, — бодро отрапортовали мне мужички, которых по дороге на рудники я наняла в личную гвардию. — Пыталась границу охраняемой территории пересечь.

Я с любопытством уставилась на Селиану. Она стояла, как всегда, расправив плечи и задрав нос, но только руки ее были связаны.

— Ну с этой всё понятно, а откуда сирена-то взялась?

— У тебя же здесь каторжане работают, Александра, — пояснил мне Роланд. — Я наложил оповещение на случай, если они захотят территорию покинуть. Их магия всё равно не выпустит, но стоит знать, что попытка побега была предпринята.

— Я не заключённая! — взвизгнула Селиана. — Вы не имеете права меня задерживать!

— Иди, — согласилась я. — Никто тебя не задерживает.

— Со связанными руками? — бывшая экономка явно мне не поверила и перевела взгляд на Роланда. Тот кивнул:

— Развяжите.

Мужички насупились и, явно не испытывая от этого радости, принялись развязывать Селиану, а она всё переводила взгляд с меня на Роланда.

В том, что она не сможет уйти, я не сомневалась. Когда взвыла сирена, мы с Роландом сели на коней и помчались в сторону усадьбы отца. И по дороге встретили дозорных, ведущих под руки связанную экономку. Я обошла её по кругу, пытаясь понять, что она вообще забыла здесь. Конь её пасся неподалеку, а сама она выглядела помятой и всклокоченной, и к тому же морщилась, когда опиралась на ногу, будто ушиблась или упала.

Но самое главное — на её связанных за спиной запястьях горел знак колючей проволоки. Тот самый, что на миг вспыхнул при её появлении. И ведь я её честно предупреждала, что уйти отсюда сможет не каждый. Правда, я тогда не знала, что магия сочтет Селиану заключенной.

Однако, когда ее развязали, экономка никуда не пошла.

— Роланд, — она посмотрела на него с мольбой. — Неужели ты позволишь этой сумасшедшей обращаться со мной как с преступницей? Я столько времени заботилась о твоем доме, о тебе… Я заслужила хотя бы каплю уважения!

Роланд молчал. Селиана перевела взгляд на меня, и в нем снова загорелась ненависть.

— Ты специально всё это подстроила, да? Чтобы все подумали, что я преступница, которая пыталась бежать? — она со злостью терла запястья, освобожденные от веревок, и не замечала клейма.

Знак колючей проволоки дернулся, будто живой, и погас. Но я-то знала, что он там, стоит на страже.

— Селиана, — голос Роланда был ровным, почти безразличным. — А что ты здесь делала? Куда направлялась?

Вот и у меня тот же вопрос: что делала эта змея на дороге к усадьбе моего отца?

— Я просто гуляла! — уверенно заявила она. — Что, нельзя погулять?

— Селиана, ты под подозрением в нападении на мою жену и ты ранила эльфа. Прогулки в столь отдаленном месте не в твоих интересах, — сказал Роланд. — Возвращайся в поместье. С этой минуты ты под домашним арестом, и тебе запрещено покидать комнату.

— Ты не посмеешь, — Селиана казалась искренне удивлённой такому решению.

— Уведите и проследите, чтобы госпожа Вэйл ни при каких обстоятельствах не покидала своих покоев, пока в её отношении не будет установлена степень виновности, — приказал Роланд, после чего развернулся ко мне: — Может, съездим проверим, как там парни? Раз уж всё равно оказались здесь.

— А давай, — согласилась я. — Всё равно в поместье не хочется: там не Альбрехт, так Толендорф донимать будут.

— Потерпи немного, я уже вызвал из столицы дознавателей. У них есть полномочия на расследование. Если ты позволишь, конечно, — сказал Роланд, подводя ко мне лошадь и помогая взобраться в седло.

— Позволю, куда денусь. Самой надоело, что не понимаю, чего им всем от меня надо. То есть я думаю, что рудники, но не покидает ощущение, что это лишь верхушка айсберга.

— Ты стала очень проницательной, Александра, — милорд вскочил на лошадь. — Порой я не узнаю тебя.

Я поколебалась секунду. И решилась. Как я уже говорила: помирать, так с музыкой.

— Я не Александра.

***

Я замерла, ожидая чего-то страшного. Не знаю, грома среди ясного дня или того, что Роланд дёрнется, отвернётся или тут же велит арестовать меня.

— Я предполагал нечто подобное, — вместо этого спокойно сказал он. — И если ты переживаешь, что я тут же пойду всем рассказывать, что на месте моей жены кто-то другой, то ты ошибаешься.

Да ему, похоже, вообще плевать, что с бедной Сашей случилось! Была и была, а нету — и не надо.

— Знаешь, я не хочу никуда ехать. Дома дел много. Да и чувствую я себя не очень. Подожду, пожалуй, решения комиссии дома. Вдруг они меня признают невменяемой, — сказала я.

«И отправят в лечебницу», — добавила мысленно. И тогда всё достанется милорду Рейвенкрофту.

Ну уж нет, надо придумать, как сделать, чтобы всё отцу осталось. Или эльфам. Да хоть кому, только не этому чурбану!

— Я слышал, эльф зовёт тебя Сашей, — заметил между тем мужчина. — Это твоё настоящее имя?

— Это один из вариантов имени Александра в моём мире, — сказала я. И добавила: — Не для всех, только для близких.

— Ты хочешь сказать, что считаешь эльфа близким, а меня — нет, — понял Роланд, он подхватил мою лошадь под уздцы, а свою направил в сторону усадьбы.

— Совершенно верно, — не стала я отрицать очевидного.

— Объяснишь? — спросил он, уверенно правя лошадей в сторону усадьбы отца.

— Твою жену отравили, и ты ничего не сделал, чтобы защитить её. Не выслушал, не встал на её сторону. Просто выставил из дому. Сослал. Даже если бы она выжила в первый раз, то её добили бы по дороге. Я никогда не смогу понять и принять этого. Ты отвратительный муж, и я жду, что меня признают ответственной за свои поступки, чтобы тут же подать на развод, — призналась я.

— А если я не дам тебе развода? — спросил он.

— Значит, я заведу любовника и буду жить с ним как с гражданским мужем. Это моя земля, и я не потерплю рядом такого, как ты.

— Такого, как я? Это какого?

— Роланд, ты имел все возможности, чтобы не дать жену в обиду, защитить её — власть, сила, положение. Но тебе было просто плевать на то, что она чувствует, что думает, чем живёт.

— Ты так хорошо знаешь её?

— Нет, но я умею наблюдать. Этого достаточно, чтобы сделать выводы, — резко ответила я. — Останови лошадь, я не хочу с тобой никуда ехать.

— Скоро приедут дознаватели, Александра. Мы вернёмся с тобой к этому разговору после того, как они завершат работу. А пока надо выяснить, зачем Селиане потребовалось отправиться в твой отчий дом. Вдруг с парнями что-то случилось. Если хочешь, я съезжу сам, а ты возвращайся и отдохни.

— Ладно, поехали, — сказала я сквозь зубы.

Личные обиды обидами, но пацанов и правда проверить надо.