Глава 37. Сомнения и размышления

У парней было всё прекрасно: вид они имели довольный и ухоженный, щеки были румяными, а глаза горели азартом. Значит, опять что-то придумали.

— Испытания проводили? — строго спросила мажонка. Лимар тут же захлопал ресницами, изображая пай-мальчика.

— Слушайте, вот смотрю на вас и думаю, а что будет, когда вас тут много будет? Чего же вы такие неуемные? Ладно, гномы всё время что-то творят, или сидельцы наши рацпредложениями Ольгарда заваливают, но остальные-то куда? То эльфы начинают чего-то придумывать, то охрана в изобретательство пускается, старик-менталист и тот в стороне не остался. Может, вас кто покусал, а? Дождемся, пришлет король следующую проверку выяснить, что тут у нас творится, и будут разные Альбрехты по кустам сидеть и караулить, кто что придумал. Ладно, показывайте уже.

Пацаны показали, и я честно их обняла и расцеловала. Потому что стиралка, посудомойка и шинковочная машинка — это самое то, чего этому миру не хватало. Это они так экономку отца хотели отблагодарить за то, что она о них заботится. Не, ну молодцы, что тут скажешь.

В усадьбе нас тепло приняли, накормили, напоили и спать бы уложили, но я не осталась. Комиссию надолго не оставишь, вон у меня вокруг все инициативные какие, мало ли что им в голову взбредет. Так что поблагодарила за любовь, за ласку и стала собираться домой.

— Как ты интересно выразилась: «кто-то покусал», — заметил Роланд, когда мы выехали обратно. — Так говорят в твоем мире?

В усадьбе он вообще старался держаться незамеченным и больше общался с парнями, чем со мной. Меня это не то чтобы задевало, но немного грызло ощущение незавершенного разговора. Умом я понимала, что милорд оправдываться не будет, как и просить прощения, тем более что я ему никто, и мы оба теперь это понимаем, но хотелось чего-то такого. Не знаю, может, похвалы или слов поддержки. А он вел себя так, будто ничего не произошло.

— Да, это оборот речи, — нехотя сказала я. Обида снова нахлынула волной, и я честно пыталась ее подавить. — Ты понял, что хотел про Селиану? Что ей надо было тут?

— Нет. Но, думаю, что мы спросим об этом у нее, а пока тут я тоже поставил охранки.

— Хорошо, — кивнула. — Спасибо. Лишним не будет.

— Александра, тебе надо учиться магии, — сказал он спустя некоторое время.

— Надо, — без особого энтузиазма согласилась я. — Если в лечебницу не заберут, поговорю с Божьяки об этом. Она уже кое-что показывала мне.

— Я мог бы сам научить тебя контролировать силу, — сказал Роланд.

— Нет, — ответила раньше, чем даже успела подумать.

Милорд Рейвенкрофт лишь выгнул бровь, а я смутилась. Ну глупо же на самом деле выглядит — знаю, что надо свою силу освоить, сама уже думала об этом и подтвердила, что да, собираюсь. А как меня спросили и помощь предложили, так я в кусты.

— Я злюсь на тебя, Роланд, и не уверена, что сумею справиться с эмоциями, — призналась я.

— Из-за Александры? — догадался он. — Я понимаю. Но тогда я хочу, чтобы ты узнала кое-что: это моя жена перехватывала письма и отчеты своего отца. У нее был ключ к системам безопасности и к моей защите. И она передала все это третьим лицам.

— Нет, не может быть! — я даже лошадь остановила. — Она была влюблена в тебя с детства.

— Мне сорок два года, и жена младше меня на двадцать лет. До свадьбы мы виделись от силы раза три. Полагаешь, этого достаточно для того, чтобы возникли столь сильные и глубокие чувства? Я бы предположил, что, возможно, Александра видела во мне того, кем мог бы стать ее отец, если бы не потерял магию, и испытывала нечто вроде восхищения, но не более того, — он перехватил поводья моей лошади и повел ее за собой, пока я офигевала от услышанного. — Сообщу тебе еще один факт — жена была против супружеской близости со мной. Поэтому у нас нет детей. Чтобы они появились, к этому надо приложить некоторые усилия.

— Все это ничуть не умаляет твоей вины в случившемся, — отрезала я. — Саша погибла, и этого не исправить.

— Да, я виноват, — не стал отпираться Роланд. — Я не доверял Селиане, она знала об этом и всегда вела себя осторожно. Но я ошибался, полагая, что экономка в сговоре с моей женой, а потому не может причинить ей вреда.

— В каком сговоре? — возмутилась я. — Да она Сашу вообще ни к чему не подпускала, от всех дел отстранила! Выставляла ее все время капризным ребенком!

Роланд посмотрел на меня с горькой усмешкой и промолчал. До меня дошло: вообще-то Саша действительно была ребенком. К сожалению, мне почти не досталось воспоминаний Саши, кроме того, как Селиана что-то вливала мне в рот, но были ощущения и эмоции, которые хозяйка тела испытывала по отношению к окружающим. Роланд вызывал обиду и разочарование, Селиана — страх и ненависть, отец — тепло и сожаление. А больше никто ничего. И все, что я думала, что знаю о Саше, это были по сути обрывки чьих-то слов и разговоров, помноженные на мои интерпретацию, пропущенную через призму ощущений.

Но Саша — злодейка? Да нет, не может такого быть! Она просто запутавшийся ребенок.

— Почему ты думаешь, что твою почту перехватывала Саша?

— Не думаю, знаю. Есть способы проверить это магически. Моя жена была не очень сильной магиссой и не сумела скрыть следы своего вмешательства.

— Нет, я не верю тебе, — сказала. — Наверняка ее оговорили. Какой-нибудь сообщник Селианы дал тебе неверную информацию, явно эта змея действовала не одна. К тому же, если Саша передала ей коды от твоих охранок, почему сработала сирена?

— Потому что я сменил их, Александра.

— Глупости какие! Саше-то это зачем? Ладно, ты не веришь в ее любовь, но все твердят о том, что жена тебя обожала. Ты явно что-то путаешь или не так понял.

— Попробуй посмотреть на ситуацию с другой стороны — юная девушка, которая живет в столице и большей частью предоставлена сама себе, потому что ее отец в постоянных отъездах из-за того, что должен заниматься хозяйством, а дочь не хочет жить в отдаленном поместье. Господин Макариничи предложил мне рудники не только из-за того, что не мог восстановить их, но и потому, что вынужден был разрываться между воспитанием дочери и управлением своим непростым хозяйством. Но вернемся к Александре: могли ли у нее быть поклонники? Полагаю, что да. А юным девушкам в этом возрасте свойственно желать познать новые чувства, в том числе и любовное томление. И объект для этого они обычно выбирают из своего круга общения, нежели того, кого видели всего пару раз, — спокойно рассуждал Роланд. — Так что у меня не было иллюзий, что жена испытывает ко мне какие-то сильные чувства. Скорее мне казалось, что она пошла на брак со мной из каких-то своих сиюминутных желаний.

— Хорошо, допустим, Саша — капризный ребенок, как вы все думаете, который захотел в качестве своей игрушки советника короля. Но ты-то о чем думал, женившись на юной девочке? — не сдавалась я.

— У меня были свои мотивы, — признался Роланд. — Тогда я еще не был советником короля, но очень хотел им стать. К этому были все предпосылки, кроме одного — я был холост. Король приказал мне срочно жениться. Из всех предложенных кандидатур, Александра показалась мне самой… безобидной. И поначалу мне даже казалось, что она испытывает ко мне симпатию. Но категорический запрет входить в ее спальню развеял иллюзии.

— Может, ты был не так хорош, как ты о себе думаешь? — предположила я. — Все-таки в первый раз с девушкой надо быть нежным и аккуратным.

Тут уже Роланд остановил свою лошадь и развернулся ко мне всем корпусом:

— Я так понимаю, что ты хочешь проверить это, Александра? — спросил с каким-то незнакомыми хрипловатыми нотками, от которых мурашки побежали по спине.

«Эй-ей, Сашка, ну-ка тормози, а то договоришься сейчас!» — скомандовала себе, отчего-то при этом заливаясь краской.

***

Комиссия, пока мы «гуляли», уже всё решила. Ну как всё, они согласились дать заключение, что рекомендуют артефакты для рассмотрения на Ученом совете и предварительно одобряют к использованию. А на большее у них полномочий не хватило, потому что Божьяки Мор признали заинтересованным лицом, как и менталиста, который участвовал в их создании.

Но и то хлеб.

— А что по моему вопросу? — спросила я председателя комиссии. — Когда вы вынесете свое заключение по вопросу, ради которого приехали?

Мне показалось, что мужчина немного смутился, потому что явно дальнейшая судьба артефактов его интересовала больше меня, потом чуть подумал и сказал, что чиновники снова соберутся вечером.

— Не будем затягивать, — многозначительно покивал он. — В конце концов, это и в наших интересах тоже.

Но вечером зароптали члены комиссии, что они, видите ли, слишком устали, поскольку и так весь день заседали, и попросили перенести заседание на следующий день.

На следующий день я распорядилась подготовить все необходимое, чтобы они уже нормально сказали: «да» — «да», «нет» — «нет». Точнее, открыла окна, чтобы проветрить комнату для переговоров, разложила бумагу, перья и воду. И велела никого не кормить, а сразу в зал отправлять. Чтобы чиновники не засиживались, а быстро вопрос решили. А для стимулирования мыслительной деятельности приказала, как комиссия соберется, дверь в кухню открыть и начать мясо жарить. Когда голодной слюной захлебываешься, долго даже на мягком стуле не высидишь.

Чиновники собрались ужасно недовольные.

— Госпожа Александра, разве так можно? — с укором спросил меня Волдемар Вейс, менталист. — Мы даже не позавтракали.

— Простите, уважаемые, готовится еще ваш завтрак. После покушения я немного выбилась из колеи, вот и не успеваю за всем следить. Ну да недолго осталось, сейчас с заключением определитесь, и как раз столы накроют.

Симпатии мне это, конечно, не добавило, но она мне и не нужна. Я все распоряжения дала и с Роландом договорилась: если меня упрячут в дурку, то он начнет расследование, кто же такой шустрый и больше всех в этом заинтересован.

Потому что ну очень странная у нас с ним картина нарисовалась: Сашка девка молодая была и немного наивная, ее вполне могли с панталыку сбить и попытаться через брак с ней доступ к лакомому куску земли получить. А то, что он лакомый, я не сомневалась. Мы пока в усадьбе были, я с Лимаром погутарила относительно своей просьбы к его отцу узнать, что при дворе слышно про планы разных лиц на мою землю. И мажонок вспомнил, что отец на это ответил, что было дело, Таригор просил им кусок земли в аренду передать, дескать, чтобы торговый путь восстановить. И там мой надел как один из вариантов рассматривался. Но решения не приняли, потому что вопрос надо было с милордом Рейвенкрофтом обсудить, а он в это время по делам эльфов мотался.

А по приезду мы с Роландом к Божьяки с отцом сходили, и они оба подтвердили, что таки да, есть у нас на земле источник магии. Отец сказал, что информация о том, что предположительно глубоко под землей здесь скрыт источник, в старых записях была, но потом подтверждения этому не нашли и больше в реестр магических мест наш надел не включали. А Божьяки сказала, что она уже все описала, как положено, и документы в столицу отправила, где как архимагисса зафиксировала и факт наличия источника, и то, что он признал меня хозяйкой.

Осталось только понять, кто об этом знал и Селиану подослал, чтобы никому не нужные и нерентабельные рудники к рукам прибрать. Роланд считал, что следы тянуться в Таригор, потому что его люди нашли связь между соседней страной и Альбрехтом, который очень активно заключения давал в соседнем Ирбире. Как и Толендорф, который в последнее время много имущества вдруг приобрел и тоже все почему-то в соседнем княжестве.

— Если убрать вот эту часть гор, как настаивают эльфы, то Таригор через север Ирбира, участки на котором в последнее время сменили собственников при активном участии нашей парочки, получит прямой путь к границе нашего княжества. А конкретно к твоим владениям, вот сюда, — объяснял мне Роланд, разложив передо мной карту Трассерии и Таригора. — Горюч-камень ценный ресурс, и он даст им перевес в войне.

— Не думаю, что это Таригор, Роланд, — спорила я с милордом. После его откровений о Саше я сначала смутилась, но потом подумала и решила сменить тему. И перевела ее на заговоры и поиск преступников. Согласитесь, что в моем положении это гораздо продуктивней обсуждать, чем всякие непристойные предложения выслушивать, от которых уши краснеют. — Слишком долгий и сложный путь, в который еще и эльфы втянуты. Да, когда-то тут проходил торговый путь из их земель, но теперь тут встали горы, и это эльфам просто невыгодно. Да и с Таригором они дел не имеют, значит, просят разрушить горы не с их подачи. А в совпадения я не верю.

— И что ты думаешь? Кто хочет прибрать твои земли к рукам? Селиана?

— Нет, — покачала я головой. — У нее кишка тонка. Она истерична, непоследовательна и мстительна. Это не качества, которые нужны крупному игроку. Максимум, как ее могли использовать, — в качестве отвлекающего маневра или на подхвате. Так что за ней должен стоять кто-то другой. И этот неизвестный должен был быть достаточно близко к твоей жене.

— Александра, я даже боюсь представить, кем ты была в своем мире, — после долгого молчания сказал милорд. — Ты очень необычно рассуждаешь. Как советник короля.

— Просто я привыкла смотреть на все сверху, — с горечью отозвалась я. — Оттуда видно гораздо больше. А еще каждый шаг просчитывать, чтобы под удар никого не подставить.

— И тут ты тоже оказалась на высоте, — кивнул Роланд. — Я видел договора и соглашения, которые ты подписала.

— Я очень хотела, чтобы люди на моей земле жили достойно. Но теперь еще надо найти того, кто затеял заварушку, что унесла жизнь Саши. Тогда я буду считать, что действительно сделала все, что могла.

— Хорошо, Александра. Сделаем, как ты скажешь, — согласился Роланд.

Вот поэтому мне было все равно, что решит комиссия. Как я рассуждала: если взглянуть на ситуацию с высоты подъемного крана, то что мы увидим?

Есть три варианта развития событий — убрать меня вовсе, оставить в покое, признав вменяемой, или попытаться перехватить контроль, объявив дурочкой.

Убить меня можно, и это в принципе несложно. Шахты, заключенные, стройка — вариантов устроить несчастный случай масса. Что тогда? Тогда для кукловода все плохо. Земля у Божьяки в аренде, и она строит на ней будущую академию с разрешения и поддержкой короны. В шахтах горюч-камень, а значит, опять контроль короны. Ну и источник магии, который, если меня устранить, неизвестно что выкинет.

Признать в своем уме, значит, со мной придется договариваться. Тут шансов намного больше, если только наш кукловод не в курсе, что Саша уже не та наивная девочка, которая крала письма мужа и передавала ключи от его охранных систем. Если это, конечно, она, что пока не доказано. Но в любом случае, при таком исходе есть вероятность, что наш злодей проявит себя сам.

И третий вариант в чем-то кажется проще: признать меня невменяемой. Тогда отменяются все сделки, и злоумышленник вроде как возвращается в исходную точку. Только там ситуация уже другая — академия, эльфы и пристальное внимание короны. И тут надо постараться, чтобы все это легально прибрать к рукам. При должном влиянии это несложно, например, у Роланда это бы никаких проблем не вызвало. Милорд стал бы управлять всем моим хозяйством, и будь злоумышленником мой муж, то для него это самый простой и логичный путь.

Но если это не он (хотя исключать этого нельзя), то тут требуется еще один шаг — управлять самим Роландом. Способы есть — шантаж, подкуп или «через постель». И это сработало бы, если бы он не знал, что собой представляет моя земля на самом деле. Но Роланд уже знает, и злодей знает, что он знает.

Но успел ли злоумышленник дать новые ЦУ своим подельникам? Притом, что почта сюда проходит через мост и приходит не вся? Хотя помним, что есть еще обмен голосовыми сообщениями, и тут ограничить связь сложнее.

В общем, посмотрим, кто будет настаивать на моей дурковатости и что будет дальше. А пока:

— Господа, рада видеть всех вас и надеюсь, что сегодня мы уже придем к какому-то решению, — объявила я, когда чиновники собрались и расселись за столом в переговорной для, надеюсь, последнего заседания. — Итак, меня интересует, что вы решили по поводу моей адекватности и вменяемости?