Глава 9. Где-то в Питере

Обратно на конференцию я вернулась в самых что ни на есть растрёпанных чувствах, не зная, куда бежать и что делать. Первым порывом было просто вернуться в гостиницу, собрать вещи и покинуть этот город в срочном порядке. Но потом здравый смысл всё же возобладал. Пока все усаживались вокруг стола, готовясь к работе нашей секции (общие лекции и выступления подошли к концу, и пришла пора круглых столов), я убеждала себя в том, что, возможно, оно даже к лучшему, что мы встретились с Лёшкой именно сейчас, когда он развёлся. И дело тут было не в том, что я имела какие-то виды на него как на мужчину, но и лезть в чужую семью со своими признаниями совсем не хотелось.

“Признаниями?!” — испугалась собственных мыслей. Не то чтобы я прям планировала от него что-то скрывать, но жизнь сложилась так, что уже больше четырнадцати лет он не догадывался о некоторых последствиях наших запутанных взаимоотношений. И пусть за этот длительный срок мы разговаривали всего несколько раз, а виделись и того меньше, это не меняло главного — он был биологическим отцом моих детей и имел веское право знать о девочках.  

Мысль об этом не покидала меня с того самого дня, когда до меня впервые дошло, что, возможно, я беременна Женей (правда, я тогда ещё не знала, что это именно Женя, а по ощущениям так и вовсе — мне представлялось что-то инопланетной  расы из фильма "Чужой"). Я ведь девять лет назад, собственно, и поехала на несчастную встречу выпускников только с одной надеждой — вдруг там будет Лёшка, и я смогу с ним поговорить. Ага, щаз-з-з… Поговорили.

И вот теперь, имея за плечами двоих детей, признаваться в случившемся казалось глупым как никогда. Привет, Орлов. А знаешь, чем я занималась последние лет пятнадцать? Рожала от тебя детей.

Если бы Женька была одна (если там наверху кто-то есть, не сочтите за пожелание или недовольство, это лишь условие задачи, и приводить его в действие не стоит), то это было бы одно. Но как признаться ему, что я настолько дура, что умудрилась совершить одну и ту же ошибку дважды?!

Ну вот угораздило же ему опять попасться мне на глаза. Ведь как хорошо было принимать правильные решения в своей голове и не иметь возможности воплотить их в жизни. Теперь же… вижу трезвого и адекватного Алексея Орлова, не вижу препятствий? К такой степени осознанности я оказалась попросту не готова.

В общем, за время своих размышлений, я накрутила себя настолько, что к началу работы секции была злая как собака, готовая накинуться на любого. Поэтому всем, кто в тот день рискнул открыть рты (большинство из них оказались мужчины, к роду которых в целом у меня нынче имелись определённые претензии), доставалась от меня порция критических замечаний и не менее едких комментариев.

И вот представьте теперь себе картину: сидит такая толпа умно-преуспевающих мужиков и косится в сторону одной не в меру активной бабы, которая вдруг взъелась на весь мир. Стоит ли говорить, что после этого в местных курилках ещё долго обсуждали, что мне бы мужика хорошего, чтоб я добрее стала. Интеллектуальный сексизм, он, знаете ли, такой — в лицо не скажут, но подумают уж точно все.

В общем, окончание первого дня работы конференции счастья мне не прибавило, скорее уж наоборот, накрутило ещё больше. Вырванная из привычной рабочей среды, я вдруг обнаружила давно забытую истину: сначала люди встречают твои коленки, виднеющиеся из-под твоей юбки, а уже потом начинают задумываться о том, что там у вздорной бабы с мозгами. Поэтому из аудитории я буквально вылетела, едва не клацая зубами от нервного возбуждения. И да, я прекрасно понимала, что как минимум неправильно поддаваться своим эмоциям, но что-либо сделать с этим у меня тоже никак не выходило.

От размашистого шага меня спасала узкая юбка, к коим меня полжизни приучала мама, до последнего не оставляя надежды воспитать в своей семье маленькую леди и при этом абсолютно не учитывая своенравность характера единственного ребёнка. Поэтому руками я размахивала будь здоров, в тайне ото всех представляя, как сейчас сверну кому-нибудь шею. Нет, всё-таки нужно было ехать в гостиницу, хватать чемодан и нестись на вокзал со всех ног, глядишь...

— Альбина! — не сразу расслышала я своё имя, долетевшее сквозь гул людских голосов. Конечно же, первая мысль была о том, что это Лёшка, потому что нафиг я кому сдалась из этих нефтяников. Шаг я ускорила, скорее, по наитию. Но в жизни всё оказалось, как всегда, интересней, и моя женская интуиция, в очередной раз попав впросак, тихо забилась в уголок и замолкла, стоило обладателю голоса меня нагнать. — Альбина, подождите…

Лёгкое прикосновение к моему плечу, из-за чего я тут же, как заведённая, резко крутанулась назад, готовясь показать Орлову все свои тридцать два зуба. Но вместо Лёшки передо мной оказался мужчина лет сорока, в котором я смутно угадала одного из участников нашей секции. Он был привлекателен:  светлые волосы классической стрижки, средний рост, прямая осанка и представительный вид.  Имени я не помнила, а бейджа на модном тёмно-синем в крупную клетку пиджаке отыскать я так и не сумела.

— Альбина, — в очередной раз повторил незнакомец, одарив меня широкой улыбкой.

— Борисовна, — по инерции поправила я, привыкшая, что вечно меня все хотели “Альбиночкой” или “Алечкой” назвать.

— Борисовна, — ничуть не обиделся мужчина, даже головой кивнул в знак согласия. — Хотел сказать, что я был впечатлён стойкостью вашей позиции, ну и заодно воспользоваться моментом, для того чтобы завести новое интересное знакомство. Позвольте представиться, Артур Вольнов.

Последнее было сказано столь весомым тоном, что я невольно задумалась о том, что, наверное, его имя должно было мне о чём-то сказать. Но не сказало, поэтому я лишь хмуро глянула на своего нового знакомого.

— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжал он, — ваши идеи по поводу математических моделей в поиске новых месторождений…

— Стары как мир, — прервала я его, не настроенная выслушивать всю эту лесть, которую Вольнов даже и не думал скрывать.

— Это да, но в наше время не часто встретишь специалиста, который с такой бы уверенностью отстаивал идею…

— В нашей стране, несмотря на старания министерства просвещения, всё ещё сильная математическая школа, — продолжала я оставаться Бабой Ягой, которая против. — Так что любой здравомыслящий математик на моём месте сказал бы абсолютно то же самое.

— Не уверен, — не оставлял попыток… — э-э-э, познакомиться? — господин в тёмно-синем пиджаке. — Зачастую математики грешат тем, что помимо цифр и закономерностей, есть ещё момент принятия решения. Вы же звучали… вполне убедительно.

— Ну-у-у-у, — слегка растерялась, не готовая к тому, что кто-то воспримет мои выпады с этого ракурса. — Спасибо? — то ли спросила, то ли сказала я.

Чужая лесть не то чтобы успокоила меня, но градус негодования всё же резко пополз вниз. Всё-таки это приятно, когда кто-то слушает твои идеи.

— Не за что, — усмехнулся Артур, тряхнув своей светлой головой. — Дело в том, что тема, которую мы так рьяно сегодня обсуждали, является моей прямой профессиональной функцией, — изъяснялся он витиевато, но мне это даже нравилось, была в этом… какая-то загадка для умственной активности.

— Вы занимаетесь поиском месторождений?

— Я занимаюсь поиском людей, которые способны сократить расходы нашей компании, в том числе и в этой области.

— Какой компании?

— Той самой, — широко заулыбался Вольнов, — той самой.

И многозначительно глянул вверх.

— Так вот, у меня есть некоторое предложение для вас, Альбина… Борисовна, поэтому я хотел бы пригласить вас на небольшой междусобойчик с моими коллегами…

— Я… — откровенно не знала, что сказать на поступившее предложение. Мужской напор и размах “той самой компании” не впечатлили, да и интуиция всё же рискнула выглянуть из угла, в который ещё совсем недавно была изгнана, и громким шёпотом умоляла не соглашаться. — Боюсь, что сегодняшним вечером я уже занята. У меня встреча со знакомым.

— Позвольте узнать, насколько близким?

— Достаточно, — раздалось в ответ Артуру. Но не моим голосом.

Алексей возник откуда-то со спины и сразу же занял собой всё свободное пространство. Нет, шире он не сделался, но его присутствие в миг стало центром моей вселенной, вытеснив оттуда всё и всех, я и дышать-то перестала на время, пока не поняла, что задыхаюсь. Правда мужчины этого так и не заметили, уж больно были поглощены расчленением друг друга на мелкие кусочки посредством взглядов. Дуэль длилась недолго, но я в ней явно была лишней. Орлов вышел чуть вперёд, будто бы отрезая меня от Вольнова, расправил свои и без того широкие плечи, напоминая петуха, собирающегося ринуться  на врага.

— О как! — с издёвкой усмехнулся Артур. — Интересные у вас знакомые, Альбина…

— Борисовна, — хором добавили мы с Лёшкой и тут же с недоумением переглянулись.

Невольно залилась краской, смутившись нашей синхронности. Зато вот Орлова, кажется, всё устраивало, потому что улыбку, нарисовавшуюся на его лице, кроме как победной назвать было нельзя. Разозлил. Из упрямства рванула вперёд, протягивая свою ладонь для рукопожатия.

— Было приятно с вами познакомиться, Артур… э..э.. — намекала  на отчество, но тот просто проигнорировал мою паузу.

— Можно просто Артур, — и вместо рукопожатия взял и в галантном жесте поцеловал мою ладонь.

Я пару раз растерянно моргнула и с беспомощностью уставилась на Лёшку. Такого на моём веку ещё не было.

Руку всё-таки выдернула, ощущая, как у меня даже уши краской залились: что-то в моём самообладании явно давало сбой.

— Было приятно познакомиться, — заторможено повторила. — Просто Артур…

— А мне-то так, — полностью игнорировал он Орлова. — Альбина…

— Борисовна, — это был Лёшка, я же промолчала.

— Моё предложение о междусобойчике остаётся в силе. И я очень надеюсь, что вы всё же сможете выделить для меня… — затянул многозначительную паузу, — и моих коллег один из вечеров.

— Я подумаю, — опередила Алексея, который в этот самый момент собирался что-то сказать. — Спасибо за обратную связь, — кивнула Вольнову и из вежливости натянула на лицо улыбку, не имея в виду ничего такого, но тому, кажется, понравилось, ибо улыбка на его холёной физиономии стала ещё шире.

А вот Лёшка вдруг скривился, особенно в тот момент, когда Вольнов извлёк из внутреннего кармана своего пиджака визитку.

— Позвоните мне, Алечка.

— Борисовна, — зашипел Алексей Игоревич, да так, что я даже успела испугаться, как бы ему не поплохело. Но нет, не задохнулся, не поперхнулся, лишь помрачнел.

Визитку взяла, но от греха подальше быстренько запихала её себе в сумку и, сбивчиво попрощавшись со всеми, ломанулась к выходу.

Догонять меня никто не спешил, даже успела обидеться и разочароваться, что никому я нафиг не нужна.

Орлов поймал меня уже на самом крыльце.

— Ты действительно собираешься ему звонить?! — с ходу накинулся он.

— А что, у тебя по этому поводу какие-то проблемы? — не осталась я в долгу, скрестив руки на груди.

Лёша неожиданно стушевался, явно не ожидая отпора.

— Просто Вольнов не тот человек, с которым стоит водить знакомства, — всё же нашёлся он.

— Вот и не води, — противно хмыкнула и, дёрнув плечом, начала быстро спускаться по ступеням.

Впрочем ушла я не далеко, почти сразу же передо мной как столб вырос Лёшка.

— И вот чего ты злишься? — вполне искренне недоумевал он. — Я, между прочим, о тебе, дурынде, пекусь.

— С чего это вдруг? — прищурилась. — Ты меня за последние пятнадцать лет от силы раза три видел, по пальцам одной руки пересчитать можно. Тебе не кажется, что это, как минимум, странно?

— Не кажется, — почти мгновенно отозвался этот гад. — А до этого я с тобой сколько лет дружил? Так что, считай, не чужие же люди!

Чуть не ляпнула, что так-то он со мной не только дружил, но да ладно, есть вещи, которые в моём случае лучше не поднимать.

— Что было, то прошло.

— А как же "ничто на Земле не проходит бесследно"? — подняв ладони кверху и сделав забавную моську, процитировал известную песню.

Знал бы ты ещё, о каких последствиях говоришь.  

Усталый вздох вырвался сам собой.

— Лёшка, ну чего тебе от меня надо?

Почувствовав, что Бастилия дрогнула, он тут же заулыбался, но, правда, пока мягко и не особо вызывающе.

— Для начала — положенный мне ужин.

— А дальше?

— А дальше как повезёт.

Он, конечно же, издевался, на самом деле не имея ввиду ничего такого, зато я как самая последняя дура поддалась на все эти провокации, продолжая вести с ним нелепый диалог и не замечая, как мы оба неспешным шагом двинулись в сторону гостиницы, в которой я остановилась.

— Тебе не повезёт.

— Зато хоть поужинаю в приятной компании.

***

Пока я переодевалась, Орлов терпеливо ждал меня в лобби гостиницы. Я честно убеждала себя в том, что торопиться мне некуда, и если этому взрыву из прошлого приспичило налаживать мосты общения, то пусть теперь стоит там и страдает, но всё равно спешила, нервно расстёгивая пуговицы блузки дрожащими пальцами.

Параллельно звонили дети, в данный момент времени отдыхающие с моими родители в Крыму.

— А мы дедушку на водные лыжи поставили, — по громкой связи с восторгом вопила Тася, пугая меня своей эмоциональностью.

— Кошмар! — ужаснулась я, в момент позабыв про вредную блузку. — Ему же вредно! У него же возраст! — попыталась вступиться  за собственного отца.

— Ничего не знаем, — вступила в разговор Женечка. — Профилактика инфаркта и атеросклероза!

— Женька! — одёрнула ребёнка. — Вы там хоть головами думайте своими, что делаете!

— Мам, расслабься, — не отставала младшенькая, — дедушке понравилось. Завтра бабушку на банан затащим!

Нервно икнула. Кажется, я породила чудовищ!

— А как твои дела? — перевела разговор Женька. — Отрываешься?

— Ага, из последних сил. До обеда были лекции, потом круглый стол.

— Скукотища!

— Вообще-то, это моя работа.

— Так кто ж спорит, — философски заметила старшая дочь. — Но было бы гораздо лучше, если бы ты была с нами.

Моё чёрствое сердце на мгновение дрогнуло. Скучают же, лапоньки мои!

— Я скоро вернусь, — на волне умиления пообещала в ответ. — Не по своей воле здесь. Ты же сама знаешь, что меня сюда начальство направило.

— У тебя отпуск! Хочешь, мы на них дедушку натравим?

— Нет, Жень, спасибо, я как-нибудь своими силами.

— Эх-х-х, — недовольно фыркнула дочь. — Чем там хоть занимаешься?

Я замялась, не зная, что сказать, то ли правду, то ли соврать.

— На ужин собираюсь.

— С кем? — оживилась любопытная Таська.

— Да так, со знакомым одним…

— Хороший хоть знакомый? — со скепсисом в голосе поинтересовалась Женька, с трудом пережившая мой неудачный “роман” с Виталиком, который приключился с нами пару лет назад.

— Нормальный…

— Ай, — в телефоне раздались шуршание, треск и недовольный дочерний писк, после чего на сцене появилась моя матушка собственной персоной.

— Алечка, — едва сдерживала своё волнение Инесса Робертовна. — А что у нас там за знакомый вдруг нарисовался?

Про Лёшку говорить было нельзя, пришлось выкручиваться.

— Просто знакомый.

— Аля!

— Мама?

Тяжкий вздох.

— Ты там, пожалуйста, только аккуратно!

— Мама, — поморщилась я. — Не начинай…

— А я и не начинаю, просто очень надеюсь, что ты будешь себя хорошо вести.

Нет, про Орлова тут точно нельзя было заикаться.

— А я всегда себя хорошо веду, — упрямо вздёрнула я подбородок. — К тому же… В конце концов, я умею учиться на своих ошибках!

Выразительное мамино молчание было мне ответом.

***

Он таки меня дождался, удовлетворённо кивнув, когда я соизволила спуститься на первый этаж. На мне было платье цвета кофе с молоком в крупный горох. Я не наряжалась. По крайней мере специально. Но это был единственный не официально-деловой наряд, что я взяла с собой на конференцию неизвестно из каких соображений.

Его брови удивлённо взметнулись вверх, но, к своей чести, сильно пристально разглядывать меня не стали, остановившись на глазах.

— Ты сильно голодна? Может быть, сначала прогуляемся?

Просто кивнула головой.

Сначала мы бесцельно гуляли в молчании по путаным Питерским улочкам, выбирая места потише. Эта часть северной столицы была не столь переполнена туристами, как самый центр. Это где-нибудь на Невском было практически невозможно пройтись так, чтобы тебя не попыталась затоптать толпа жителей страны Восходящего солнца. Ближе же к офисной части города по вечерам было вполне спокойно.

— Тебе верится, что прошло пятнадцать лет с нашей последней встречи? — нарушил он молчание.

Вопрос меня напряг и… возмутил.

— А как же встреча выпускников?!

Лёшка недовольно поморщился.

— Я тогда был сильно не в себе, за нормальное общение это вряд ли сойдёт, — но наткнувшись на мой скептический вид, поспешил оправдаться. — Это не означает, что я совсем ничего не помню. Или что это не важно… Просто… Просто, Алька, когда мы с тобой последний раз просто так прогуливались вместе? Без всей этой взрослой херни, когда не нужно было думать о всех этих проблемах, обязанностях…

— У тебя приступ ностальгии?

— Считай, что так. Могу же я хоть немного погрустить по безвозвратно ушедшему светлому прошлому?

— Что-то я как-то раньше не замечала за тобой тяги к воспоминаниям.

— Всё познается в сравнении.

— Это на тебе так брак с Анисимовой сказался?

— И он в том числе.

И как бы я не убеждала себя, что это ни разу не моё дело, но где-то глубоко в груди разлилось чувство удовлетворения.    

Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, поскольку Лёша тут же хмыкнул:

— Ну, говори уже.

— Что? — не совсем натурально удивилась я.

— А что вы, женщины, в таких ситуациях обычно говорите? Что была права, что предупреждала.

Моё настроение резко поползло вверх, но демонстрировать сей факт я сочла не очень хорошей идей.

— Взрослый мальчик уже, зачем я буду что-то говорить?

— Правда что, — фыркнул он и, взяв меня под локоть, повёл в сторону ближайшего уличного кафе.

Вечер был тёплый. Мы сидели за небольшим круглым столиком, пили кофе со свежей выпечкой и украдкой поглядывали друг на друга.

Он рассказывал про работу, как исколесил почти всю Сибирь и север России, даже умудрился поучаствовать в разработке шельфовых месторождений. Если честно, слушала я открыв рот, медленно утекая под стол каждый раз, когда он начинал выдавать что-то про тонкости работы буровых установок. Умные мужчины всегда были моей… тайной любовной фантазией. А если помножить это всё на природное Лёшкино обаяние, то это уже получался не Орлов, а сплошная эрогенная зона.

***

— И в этом месте ты капитулировала?! — прервала мой рассказ Алка, то ли восхищаясь Орловской пронырливостью, то ли возмущаясь моей легкодоступностью.

— На самом деле нет! — поспешила разочаровать подругу. — У нас в тот вечер ничего не было.

— Ёпрст, — выругалась она в ответ. — А забеременела ты почкованием?

— Лучше бы почкованием, — обречённо вздохнула я.

***

Тот вечер действительно закончился вполне благопристойно. Гуляли, пили кофе, болтали. Слишком много времени утекло со времён нашего детства. Правда, говорил преимущественно Орлов, я всё больше отмалчивалась, оно и понятно, — я просто-напросто боялась сболтнуть лишнего и навести его на ненужные мысли, при этом сама отчаянно жаждала подходящего момента, когда можно было ляпнуть что-нибудь наподобие: “Знаешь, а у меня двое детей. И они твои...”. Но повода всё не находилось, и я успокаивала себя тем, что вот-вот, за следующим поворотом уж точно наберусь смелости… А потом был следующий поворот, столб, переход…

В итоге наша прогулка успела подойти к концу, а смелость моя так и не разродилась ничем продуктивным.

И опять мы стояли, но уже на крыльце моей гостиницы. Расположившись на пару ступенек выше, я заглядывала в его карие глаза и тонула от переполнявших меня эмоций, до конца не в силах поверить, что вот он, Алексей Игоревич Орлов, стоит тут такой весь передо мной, спрятав руки в карманы и улыбается самой блядской из всех своих улыбок, что имелись у него в наличии.

— Кажется, я тебя заболтал, — вкрадчивым голосом заметил он.

— Мне было интересно, — ничуть не слукавила я.

Я правда была рада узнать о том, как он жил все эти годы, о его работе, приключениях, родителях, братьях и сёстрах, которые всё ещё жили в том же самом городке, из которого мы с родителями уехали ещё до рождения Женьки.

— Но я так ничего и не узнал о тебе.

— А что я? — пожала плечами. — Всё как и планировалось. Математика, как и прежде, царица наук, а я — её скромный служитель, — попыталась отшутиться.

— В этом я и не сомневался. А что насчёт личной жизни? Нет, ну я уже понял, что ты не замужем. Но должен же быть кто-то?

Вместо ответа я отрицательно покачала головой.

— Скучный кандидат технических наук, сижу в своём деканате и пью кровь из лоботрясов студентов.

— Звучит как твоя детская мечта, — мягко поддел он меня. — Мне до сих пор снятся в кошмарах те задачки со звёздочкой.  

Не удержавшись, я шлёпнула его по плечу, чтоб не повадно было издеваться над моими любимыми задачками. Лёше это явно понравилось и он весело засмеялся. Пришлось замахнуться ещё раз.

— Ладно, ладно, — миролюбиво выставив перед собой ладони, увернулся от моего удара он. — Но заметь, чтобы я не чувствовал себя таким лошарой со своим разводом, ты могла бы что-нибудь соврать. Например, что родила от какого-нибудь неудачника.

И опять я отрицательно мотнула головой, ибо кем-кем, а неудачником Лёха не был.