* * *

Февраль 2014

Он знал, что она где-то поблизости. Видел их с Максом как-то раз издалека. Но до этого момента ему удавалось благополучно избегать встреч и с ней, и с братом, несмотря на то, что и сборная России, и сборная США во время Олимпиады базировались в одном отеле.

Одинокая фигура, застывшая за столиком с бокалом мартини, напомнила ему их первую встречу. Ноги сами привели его к ней. Не спрашивая разрешения, Марк уселся напротив девушки, которую не раз трахал, но о которой до сих пор не знал ничего — даже имени.

— Вижу, твои привычки не меняются, — усмехнулся Марк, кивая на её бокал.

Алиса вскинула глаза на мужчину, бесцеремонно усевшегося за её столик. У нее не возникло ни малейших сомнений в том, кто находится перед ней. Сейчас она не понимала, как могла когда-то спутать его и Макса.

— Твои, судя по всему, тоже. Ищешь здесь очередную девку на ночь? — парировала она.

Он приподнял брови. Откуда столько желчи? Можно подумать, ей есть какое-то дело до того, с кем он трахается.

— Почему же только на ночь? Если ты не выдержала моих сексуальных аппетитов дольше одной ночи, не значит, что и другие не смогут.

Эти слова неожиданно больно хлестнули её по сердцу. Алиса встала, чтобы уйти. Марк был грубым, но по-прежнему притягательным. Она вдруг поняла, что в его обществе не доверяет самой себе. Особенно когда он смотрит на нее таким голодным, раздевающим взглядом.

— Ну что, мой брат трахается лучше, чем я? — донёсся ей в спину язвительный вопрос.

Она обернулась, готовясь дать такой же язвительный ответ, но в этот миг Марк взмахнул рукой, чтобы подозвать официанта. В свете люстр сверкнул знакомый браслет. Алиса невольно схватилась за своё запястье, пытаясь вспомнить, когда она обнаружила пропажу украшения. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть тонкую цепочку на его руке.

— Что это? — прямо спросила, показывая на браслет.

— Это? — Марк с безразличным видом повертел цепочку, которую так и не нашел в себе сил выкинуть. — Это — мой аналог хрустальной туфельки. Ищу девушку, которая обронила этот браслет в моей ванной. — Он широко улыбнулся. — Хочешь примерить? — сделав вид, что потянулся к застёжке, Марк вдруг резко отдернул руку и сказал с притворным сожалением: — Ах, нет, извини. Девица, трахающаяся с моим братом, вряд ли может быть принцессой, которую я ищу.

Оглушительный хохот Марка Беккера ещё долго звучал в ушах Алисы после того, как она пулей вылетела из ресторана отеля. Она нисколько не сомневалась, что он знает, кому принадлежит эта цепочка. И ей мучительно хотелось знать, почему он не только сохранил её, но и носит на своей руке.

Может быть, она выдавала желаемое за действительное. Хотя ей вообще должно быть все равно на этого самоуверенного нахала. Ведь у нее был Макс. Но почему тогда сердце после встречи с Марком до сих пор бьётся где-то в горле, как бешеное? Можно попытаться убедить себя, что это реакция вовсе не на него. Что он просто очень похож на Макса. Что это Макса она видела, когда смотрела на Марка. Макса хотела при одном только взгляде на него. Но это было бы неправдой.

Вид её цепочки на его руке не давал Алисе покоя. В конце концов, она решила, что имеет право потребовать свою вещь обратно. Но в глубине души понимала, что это только предлог для того, чтобы увидеть Марка снова.

Разузнать у портье, в каком номере остановился Марк Беккер, не составило особого труда. Пара зелёных бумажек солидного номинала творили с людьми чудеса. И вот она стоит перед дверью с номером 387 и растерянно смотрит на несомненное свидетельство того, что это именно его комната. Кружевные красные трусики валялись прямо у порога, явно сброшенные второпях, как когда-то и её — в лифте. Алисе вдруг стало противно. Она была для Марка Беккера такой же дешёвкой, как и та, что находилась сейчас с ним за этой дверью. Ей следовало бы просто молча уйти, но внезапно охватившее желание досадить парочке, прервав их постельные утехи, заставило её всё-таки постучать в дверь.

До нее донеслись женский стон и звуки какой-то возни. Все более раздражаясь по непонятной ей причине, Алиса постучала снова, на этот раз громче. Дверь распахнулась и на пороге показался Марк — совершенно голый, если не считать короткого полотенца на бедрах.

— Какой сюрприз, — расплылся в улыбке этот мерзавец.

— Я пришла за своим браслетом, — сухо сказала Алиса.

— Малыш, кто это там? — За спиной Марка появилась обнаженная брюнетка. Алиса невольно сжала зубы.

Марк повернулся к голой девице.

— Слушай, Стеф, как ты смотришь на то, чтобы эта… как там тебя зовут? — обратился он к Алисе и продолжил, — ну, в общем, эта крошка, присоединилась к нам, а? У неё по части тройничков солидный опыт, — он издевательски усмехнулся.

Алиса не выдержала. Замахнувшись, со всей силы ударила его по лицу и развернулась, чтобы уйти.

Марк потёр щеку.

— А вот это ты зря, — он цепко схватил её за руку и втащил в комнату.

— На сегодня все, Стеф. Ты свободна, — сказал Марк блондинке, и, подобрав с пола красное платье, сунул ей в руки.

— Но, малыш…

— Я тебе не малыш. Сообщаю на случай, если ты вдруг не заметила, что мой член явно больше, чем у любого представителя данной возрастной категории. Пока, Стеф, — добавил он, выталкивая растерянную блондинку за дверь в чем мать родила.

— Вижу, мне тогда посчастливилось уйти раньше, чем ты выгнал бы меня на улицу голой, — сказала сквозь зубы Алиса.

Марк проигнорировал её слова и, подойдя вплотную, прижал к стене, расставив руки по обе стороны от её головы.

— Ну, зачем явилась?

Алиса открыла рот, чтобы напомнить про браслет, но не успела ничего сказать, потому что Марк с досадой отмахнулся.

— Нет, я имею в виду, зачем ты пришла на самом деле? — Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Позволь, я угадаю. Макс тебя не удовлетворяет, и ты решила, что я буду не против напомнить тебе, что значит трахаться с настоящим мужиком? Что ж, ты не ошиблась. — Одним движением руки Марк сбросил с бедер полотенце и прижался к ней возбужденным членом. — Как видишь, я уже абсолютно готов. Но сначала тебе придется хорошенько поработать ртом.

Он схватил её за волосы и дёрнул, вынуждая опуститься на колени.

— Соси, — хрипло скомандовал Марк.

Алиса плотно сжала губы.

— Не хочешь? Окей, — он рывком поднял её на ноги и толкнул на кровать. Ей было противно думать, что на этой самой кровати он только что трахал другую женщину. Но то, что Марк сделал дальше, заставило Алису забыть обо всем.

— Считай, что тебе сегодня чертовски повезло. Я в настроении поиграть языком, — с этими словами Марк грубо раздвинул ей ноги, стащил с нее трусики и джинсы, и Алиса ощутила его горячее дыхание у себя между ног. По всему телу побежали мурашки. Внизу живота возникла предательская пульсация. Она не должна быть здесь. Она не должна ему этого позволять. Из последних сил попыталась сомкнуть ноги и встать, но, приподнявшись, увидела светловолосую голову у себя между бедер. От этого зрелища у нее перехватило дыхание. Марк неторопливо коснулся языком её промежности, провел им по всей длине — от влагалища до клитора — так, словно пробовал на вкус мороженое. Проделав этот путь несколько раз, он сосредоточил все своё внимание на напрягшемся в ожидании ласки бугорке. Медлительность, с которой он действовал, сводила Алису с ума, лишая воли и чувства стыда. Марк втянул возбуждённый его действиями клитор в рот и принялся посасывать. Алиса вздрогнула, готовая кончить. Почувствовав это, Марк слегка отстранился.

— Ну-ну, не так быстро, — выдохнул он.

И тут же она ощутила, как его язык снова прочертил горячую дорожку до влагалища. Марк вошёл в нее языком, продвигаясь вглубь мучительно медленно. Алиса схватила и потянула его за волосы, требуя ускориться. Но он продолжал действовать все также осторожно, словно желая изучить каждый миллиметр её лона. Алиса стонала, кусая губы, сжимая простыни в кулаках. Почувствовав, что и сам теряет над собой контроль, Марк стал насаживать её на свой язык быстро и резко — именно так, как ей того хотелось. Не сдерживая крика, Алиса кончила.

Марк уткнулся лицом ей в живот и неподвижно замер на несколько мгновений. Ему хотелось думать, что он сделал это назло брату, но последние полчаса он даже не вспоминал о нем. Он сделал это, потому что хотел. Иных причин не было.

Встав с колен, Марк кинул ей джинсы и задумчиво повертел на указательном пальце её трусики. Затем кинул и их.

— Можешь забрать. Твои в моей коллекции уже есть, — усмехнулся он и принялся наблюдать, как она одевается.

Лицо Алисы пылало. Что ей теперь делать? Уйти молча? Попытаться поговорить? Прежде, чем она успела привести мысли в порядок и подобрать хоть какие-то слова, Марк распахнул перед ней дверь.

— Не трудись. Как бы ты ни умоляла, больше времени я уделить тебе сегодня не могу. Может, в другой раз. У меня завтра чертовски важный матч, знаешь. Против твоего, кстати, дружка.

Когда Алиса на ватных ногах подошла к двери, Марк добавил:

— Когда будешь лежать с ним в постели, вспоминай, как я трахал тебя языком — так ты получишь больше удовольствия, гарантирую.

Говоря эти слова, он самоуверенно ухмылялся. Она и рта не успела открыть, как Марк подтолкнул её к выходу и захлопнул дверь, оставляя одну в пустом коридоре. Опустошенную и мысленно, и морально.

Самодовольный сукин сын! И почему она не бросила эти слова в лицо Марку Беккеру? Это вряд ли бы изменило хоть что-то, но ей бы, наверное, полегчало. Хотя, сомнительно. После того, что она позволила ему с собой сотворить, легче бы уже не стало. И зачем только пошла к нему? Ведь знала же, чем это может кончиться! Но нет, придумала этот чёртов несущественный повод. Глупо было надеяться, что цепочка на запястье Марка что-то значит для него. Скорее это был трофей, некий бонус к её трусикам, которые этот извращенец припрятал в память об их первой близости.

Подумать только! После встречи в ресторане отеля он просто пошёл к себе в номер, куда и притащил какую-то шлюху!

Вот и она для него была точно такой же шлюхой, которую он подцепил в баре, которая раздвинула ноги перед ним и его братом, а теперь настолько растерялась, что не послала Марка ко всем чертям, когда тот уложил её на постель и вылизал.

При воспоминании о Максе сердце Алисы болезненно сжалось. Если Марк расскажет тому, чем они с Алисой занимались десять минут назад, итог будет весьма плачевным. Для неё.

Так какого же чёрта она попёрлась к Марку?

А всему виной желание увидеть его ещё раз. Понять, что она ему небезразлична, так же, как и он ей. Ведь думала же о нём даже тогда, когда была с его братом. Глупо. Макс давал Алисе всё. Несмотря на то, что они виделись довольно редко, она не чувствовала себя обделённой. Была спокойной, когда Макс отправлялся на выездные матчи, дожидалась его и наградой ей были жаркие ночи, которые они проводили так, будто не могли насытиться друг другом.

А что же Марк? С ним, как раз, всё было ясно. Будь она его девушкой, он вряд ли бы стал изменять своим привычкам. А вот ей — вполне. И Алисе бы оставалось только ждать его дома и изводиться мыслями о том, какую шлюху он трахает на этот раз.

Чувствуя, что долго не выстоит на ослабевших ногах, Алиса прислонилась спиной к стене. По телу всё ещё прокатывались волны удовольствия от того, что с ней вытворил Марк. Рассказать о случившемся Максу? Нет, нельзя. Мало того, что это ни к чему не приведёт, так ещё и отвлечёт того от главного — завтрашнего противостояния сборных России и США.

Вот только чувство вины и ощущение, что она изменила Максу, когда не смогла отказать его брату, снедало изнутри. Но с ним Алисе предстояло остаться один на один.

Она сделала глубокий вдох, с трудом отлепилась от стены и пошла к лифту. Максу она не расскажет ничего. Ни сегодня, ни когда бы то ни было. А потом они вернутся домой и Алиса обо всём забудет. Точнее, забудет о Марке Беккере. Если не считать того, что он снова появился в её жизни, в остальном у неё всё было прекрасно. И рисковать этим она больше не собиралась.

Вечером того же дня они с Максом не увиделись. Не увиделись и на завтра. Рассчитывать на то, что он сможет уделить ей несколько минут перед важнейшим матчем, было глупо, потому Алиса, послушав щебетание жён хоккеистов, устроивших посиделки в кафе отеля перед игрой, вышла прогуляться. Ей нужно было проветрить голову. Привести мысли в порядок. Запретить себе думать о Марке Беккере. Навсегда.

Алиса чувствовала себя виноватой, но всё равно раз за разом прокручивала в голове то, что вытворил Марк. Иногда — с презрением к нему и к самой себе за то, что позволила подобное. Иногда — стоило ей забыться — испытывая возбуждение. А ещё её спутником стали страх и предчувствие чего-то неминуемого, что должно было случиться в ближайшее время. Будто она попала в жернова судьбы, и те перемалывали её с чувством, с толком, с расстановкой, ломая кости и вытягивая жилы. И чем быстрее они разгонялись, тем меньше возможностей у Алисы было остановить их.

Хотя, кому она врала? У неё не было ни одного шанса повлиять на их безумное вращение.

Она вернулась обратно, когда подошло время отправляться на игру. Ничего не изменилось. Всё было таким же, как и вчера. Как и сегодня утром, когда проснулась с мыслями о Марке. Тревожное ожидание, совсем не связанное с предстоящим матчем, — вернее, с тем, чего ждали остальные, — не давало ей покоя.

Из головы не шли слова Макса, которые он сказал ей каких-то пару недель назад. Сказал спокойным тоном, будто это было самим собой разумеющимся, хотя речь шла о вещах, способных изменить не только её жизнь, но и его.

Или ей привиделось то, чего на самом деле не было, и Макс не намекал на возможность чего-то более серьёзного? Они были знакомы совсем мало времени, почти никого не знали из окружения друг друга. Говорить о свадьбе, пусть и намёками, было слишком поспешно. Это пугало. Потому что если Алиса всё поняла правильно, у Макса чувства к ней были гораздо глубже, чем она могла себе вообразить. И если правда о случившемся выплывет наружу, Макс её воспримет очень болезненно. А она очень не желала причинять ему боль.

Устроившись на своём обычном месте, где смотрела предыдущие игры группового этапа, Алиса нашла глазами Макса. Как всегда спокоен и сдержан — это даже по движениям видно, скупым и чётким. Обычная разминка перед началом матча. Только сегодня — на противоположной стороне поля — Марк Беккер, которого она узнала безошибочно. Ей даже номер его знать было необязательно, чтобы понять — это он. И причина была вовсе не в абсолютном внешнем сходстве с его братом. Марка Алиса была способна узнать даже если бы он выглядел совсем иначе.

Она обняла себя руками, словно стало на несколько градусов холоднее, и ей нужно было хоть как-то согреться. Два брата на одном льду — худшего и представить было нельзя.

Первый период закончился без происшествий, но если бы у Алисы спросили, чего она ждёт, ответа на этот вопрос она бы дать не смогла. Проклятая паранойя. Наверное, всему виной была именно она. И Алисе ничего не оставалось, как ждать скорейшего окончания матча, после которого она сможет выдохнуть с облегчением.

Второй период был в разгаре, передвижение игроков на поле — молниеносным. Но к подобному Алиса начинала привыкать, даже знала теперь, что после вышедшей за синюю линию шайбы, игрокам тоже следовало покинуть зону противника. Она почти успокоилась, когда случилось то, что заставило Алису вскочить с места и испуганно охнуть, прижав ладонь ко рту. Марк, вышедший один на один с Максом, налетел на него с такой скоростью, что тот упал на лёд, но тут же вскочил. В стороны полетели части экипировки, Алиса в ужасе смотрела на то, как за считанные доли секунды, до момента, когда на помощь вратарю сборной России примчались остальные игроки, Беккеры успевают нанести друг другу минимум по паре ударов.

Словно в жутком сне, она видела с каким остервенением братья дерутся. С трибун послышались свист и крики на отборном матерном русском. Алиса не выдержала и закрыла лицо руками. Ей было так страшно, как не было страшно никогда. Умом понимала, что их разнимут, что такое происходит на матчах сплошь и рядом, но не могла себя заставить не бояться. Не дожидаясь того, чем окончится потасовка, она покинула трибуны, чтобы спрятаться в номере отеля и не выходить оттуда как минимум до окончания Олимпиады.