17.4

Письмо из королевской городской лечебницы оказалось предсказуемым. Меня вежливо уведомили, что если я желаю принять дальнейшее участие в судьбе девицы Агнешки Сабо, следует явиться в лечебницу для решения “формальных вопросов”. Надо полагать, диагноз маленькой Агнешки более или менее прояснился и теперь нужно оплатить лечение.

Семейный адвокат кэр Потапчик сообщил, что в расследовании взрыва обнаружены некие новые улики и меня, возможно, вызовут еще на допрос. Заклинал не ходить без него. И не подумала бы! Хотя ох как не хочется влезать еще и в это расследование – его-то есть кому провести и без меня. Достаточно с меня расследования того, что еще не случилось.

Ректор в своем письме витиевато и иносказательно предлагал мне новенькую лабораторию и лучшие условия для исследований… намекая, что с моей стороны было бы весьма любезно все же взять вину за взрыв на себя. Ну надо же – блестящая идея моего декана нашла самый горячий отклик!

Письмо отца оказалось коротким и довольно туманным.

“Ясного дня, дочь. Во-первых, хочу сообщить, что всю семью Морриш пригласили на церемонию имянаречения сына Горичей. Надо полагать, ты, как всегда, не явишься и нам с твоей мамой придется выдумывать этому вежливое объяснение.

Во-вторых, тебе передавал привет твой дядя Лиош. Давненько он не бывал в Полларе, да и в этот раз прибыл совсем ненадолго по делам семьи. Догадываюсь, что ты хотела бы поговорить с ним, но – увы. Разумеется, он не мог не навестить нас, однако пробыл не более часа и ушел незадолго до заката, а уже ночью отбывает его черепаха назад на Алесские острова. Его служба не позволяет отсутствовать слишком долго. Но могу тебя утешить – едва ли он бы стал отвечать на те вопросы, что больше всего тебя интересуют. Впрочем, полагаю, если поразмыслить, кое-какие вопросы могут ответить на себя сами, не так ли?”

Нахмурившись, я отложила письмо. Зачем папа его вообще писал? На первый взгляд, он не сказал вообще ничего. Точнее – да, визит дяди Лиоша – это действительно важно… было бы, будь у меня хоть один шанс успеть с ним поговорить. Действительно, вероятность, что он вопреки всем традициям расскажет о родовом даре своей семьи, ничтожна, но я бы хоть попыталась.

Если только… папа не пытался намекнуть мне на то, что не рискнул доверить бумаге – все-таки он уважает чужие тайны, даже если догадаться о них оказалось на удивление просто.

Что за “семейные дела” требуют обязательного присутствия дяди Лиоша? В прошлом году погиб от случайно сработавшего защитного артефакта его старший брат, а следом слегли и родители – так что сейчас Лиош единственный взрослый и дееспособный член своей семьи. По крайней мере, по крови – а значит, и по дару. В Полларе остались еще его невестка и племянница, но той всего лет десять.

Можно было бы предположить, что необходимо решить какие-то вопросы с семейным имуществом… если бы не такое странное время визита. Лиош явился, выходит, ближе к вечеру – и сначала зашел в гости к старому другу, моему отцу. Видимо, оставалось немного времени после прибытия черепахи. А решать “семейные дела” отправился после заката. Какие такие семейные дела требуют его обязательного присутствия, отнимают совсем немного времени, но решаться должны именно ночью?

Если только…

Я никогда не посещала светских мероприятий и особенно – традиционных торжеств старых семей, на которые меня как одну из Морришей, конечно, традиционно же каждый раз приглашали. Мама с папой давно привыкли давать моему отсутствию какие-то формальные объяснения – на самом деле, конечно, никого не интересующие. Так зачем сообщать мне об этом приглашении?

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз слышала о рождении ребенка в какой-то из старых семей. Кажется, это было еще до прошлого года… значит, брат Лиоша был еще жив. А сейчас его нет, и, возможно, Лиош – единственный, кто может…

Проверка младенца на родовой дар проводится по традиции перед церемонией имянаречения – чтобы вместе с именем могла быть названа и фамилия. И вот она как раз обычно проводится ночью – незадолго до торжественной даты.

И выходит…

Очень похоже на то, что именно Мареничи – семья, родовой дар которой – видеть чужие родовые дары. И одна из немногих старых семей, чей дар почти бесполезен для них самих, но необходим всем остальным. А потому у них как подданных Поллара есть обязательства. Это они после публичного объявления о рождении ребенка в любой из старых семей отправляют в эту семью анонимное письмо с назначенной датой проверки дара. Это они являются в масках в дом счастливых родителей, устанавливают наличие и уровень дара ребенка и приносят магическую клятву молчать о его сути.

И это значит, что, если Томаш Вежецкий унаследовал дар от своего возможного отца, то и он… всего лишь видит чужие таланты.

Вот только мне отчетливо показалось, что Марьяна Вежецкая пыталась намекнуть мне на что-то, связанное с даром ее младшего сына. И это никак не могло быть видение чужих даров. Или то был просто бред сумасшедшей?

С тем же успехом Томаш мог унаследовать и дар Вежецких по материнской линии. Значит – тупик?

Покачав головой, я вздохнула и сложила письма аккуратной стопкой.

Взгляд упал на соседнюю стопку – толстых тетрадей, папок и даже переплетенных рукописных книг. Записи предков, которые никак не находится времени как следует проштудировать до конца. По меньшей мере дневники прадеда Матеуша могут быть полезны.

Я сняла со стопки верхнюю тетрадь – ту самую, которую не дочитала в прошлый раз, и открыла на первой попавшейся странице. Взгляд зацепился за верхнюю фразу. Узловые точки… я моргнула и перечитала еще раз, а потом перевернула страницу назад, чтобы прочесть абзац с начала.

“...Пусть позже на два года, но его величество Велислав все равно взошел на трон, а бунтовщики были казнены. И это – несмотря на то, что все события с самого начала шли по совершенно иному пути. Записи моих предшественников свидетельствуют, что это не первый подобный случай – а значит, можно говорить о закономерности.

И я делаю вывод, что в конечном счете время стремится к самовосстановлению. Отдельные судьбы для временного потока не имеют значения – судьбу одного человека можно и изменить. Многое можно отменить, перестроить, переделать. Брошенная вскользь фраза, один разговор, встреча – и события начинают идти совершенно другим путем.

Но ключевые, узловые точки времени, масштабные события, меняющие мир, все равно произойдут так или иначе. Реальность будто сопротивляется изменениям…”.

Я подняла глаза. Если все так, выходит…

Выходит, появление и запуск “черной паутины” – именно такая узловая точка времени, которая неизбежна. Во второй моей жизни это произошло на пять лет позже, чем в первой, но события все-таки восстановились. Значит, что бы я ни делала, это не изменится – со мной или без меня.

Но, с другой стороны, мой родовой дар возвращает в ту точку, откуда можно изменить события, которые привели к смерти. И если я гибну вместе со всем миром, значит, должен быть какой-то способ эту гибель предотвратить. И как разрешить это противоречие, я пока не понимаю.

Я вздохнула. Как бы там ни было, завтра мне предстоит насыщенный день. А подумать о загадках, оставленных прадедом, еще будет время. Конец света пока не скоро.