Часть 2

— О, да! Да! Да! Да! — пышногрудая брюнетка стонала, цепляясь за спинку кровати. — Ещё, ещё! Разрази тебя молния, паршивец, я сейчас кончу.

Оскар усмехнулся и сделал несколько резких толчков, заставив женщину выругаться совсем уж грязно.

Это была та самая «важная встреча», о которой он брякнул Ладе, лишь бы побыстрее смыться. Сама виновата — дико взбесила своим языком без костей. Оставалось надеяться, что она не ляпнула этому шарлатану Торнтону что-нибудь ещё. То, о чём посторонним знать совсем необязательно. Впрочем, Лада всё-таки хоть и полная дура, но шарит, что можно говорить, а что нет.

Жизнь с ней сродни родео на пороховой бочке, если бы не их общая маленькая тайна, он бы давно бросил эту надоевшую толстуху, но на данный момент это было бы большим риском, ведь в её руках находился козырь, выложи она который, он запросто может лишиться свободы.

Оскар хоть и не был отпетым негодяем, но успел запятнать свою карму парой нелицеприятных поступков. Взять хотя бы то дельце, которое он провернул вместе с Ладой пять лет назад в холодной России. Он считал, что учёл всё — комар носа не подточит, но не усмотрел главного — его собственная подельница в лице гражданской жены выкрала и надёжно спрятала главную улику, доказывающую его прямую причастность к той трагедии на Рублёвке. Сказала, что это станет гарантом того, что он не кинет её, как кинул "эту сучку Еву".

Смешно! Лада подозревает Еву в том, что она наложила на них проклятие, потому что тоже была в деле, но осталась без куша. Вот же дура! Да если бы Ева Миллас захотела мести, она бы точно не занималась этой сомнительной хиромантией — она бы просто приехала и отчекрыжила его яйца садовыми ножницами.

Аура у него кроваво-красная… Да и чёрт с ней, аурой, зато сейчас он живёт как у Христа за пазухой.

— Ты сегодня был неутомим, милый, словно одичал, — похвалила Розалин, засовывая тяжёлые груди в чашечки бюстгальтера. Поправив своих девочек, накинула на плечи шелковый халат. — Когда мы увидимся снова? Может, в воскресенье? Стюард вернётся из Флориды только на следующей неделе.

— Я подумаю, Рози, в баре сейчас дел по горло, — натягивая брюки, бросил Оскар. — Помнишь моего бармена Додди?

— Тот неформал с разноцветными дредами?

Оскар согласно кивнул.

— У бедолаги обнаружили запущенную стадию гонореи.

— Фуу, матерь божья, — скривилась Розалин, стягивая со стола пачку сигарет.

— Приходится временно его замещать, так что пока времени в обрез.

— Хорошо, позвони мне, когда появится свободная минутка. Не забывай о старушке Рози.

Оба знали, что если он и забудет — мир не переверётся. Он найдёт себе другую, она — другого. Оскар защёлкнул на запястье ремешок часов и, быстро чмокнув любовницу в губы, потянул на себя ручку двери.

— Кстати, — обернулся, — как дела у Стюарта?

— Нормально, уже два месяца планируем ребёнка. Бедолаге Стю скоро пятьдесят и, боюсь, он даст мне пинка под зад, если в ближайшие пару лет я не рожу ему наследника. Иисусе, где я — и где спиногрызы, только представь меня с пузом, — сидя на подоконнике, женщина болтала загорелой ножкой, нисколько не стесняясь, что содержимое её декольте наблюдает вся Линкольн Роуд.

Оскару нравилась эта горячая тридцатипятилетняя латиноамериканка с карамельной кожей и необъятными тугими булками. Они познакомились полгода назад в его баре, и спустя три «кровавых мэри» она уже отрабатывала угощение, закусывая выпитое его членом.

Он не свободен, она тоже — ни к чему не обязывающий секс устраивал их обоих. Нет, конечно, помимо Розалин у него периодически были и другие женщины — пьяненькие туристки легко велись на его загорелый пресс и выбеленные у самого дорогого дантиста Майами зубы.

Оскару было сорок, но он ощущал себя максимум на тридцать: он молод, здоров, достаточно богат — что ещё нужно для счастья? Возможно, если только избавиться от Лады — без неё его жизнь стала бы гораздо интереснее, но он уже давно смирился, что этот заплывающий жиром балласт вечно будет путаться у него под ногами. Увы, пока не пройдет срок давности совершенного им преступления, ему придется терпеть эту женщину. Его ложка дёгтя в бочке сладкого мёда.

Запрыгнув в прогретый жарким солнцем салон кабриолета, Оскар поднял голову и отправил Розалин воздушный поцелуй. Внушительная грудь женщины бесстыдно вываливалась из выреза, но горячую латинос это нисколько не смущало, скорее наоборот — она выпятила своё богатство, играючи сжав дыньки ладошками. Проходящие под окном подростки что-то прокричали ей на испанском, сопровождая слова непристойными жестами. Рози демонстративно облизала и затем выставила средний палец, заставив юнцов громогласно заржать.

Красивые женщины, необузданный секс, отличное настроение и вечное лето. Да, это та самая жизнь, о которой он всегда мечтал. Господи, благослови Америку!

Вырулив на Оушен-драйв, Оскар моментально ощутил себя как рыба в воде. Это место — эпицентр тусовок, разврата и денег. Начиная с полудня и до поздней ночи улица превращалась в сплошной водоворот шикарных авто, разномастной публики и веселья, смешанного с позёрством. Туристы, приезжая сюда, выбрасывали из головы все предрассудки, полностью отдавая себя во власть алкоголя и порока. Пьяная молодёжь, да и не только, запросто занимались сексом в туалетных кабинках, на танцполе, пляже, места хватало каждому — тринадцать километров чистейшего белого песка, омываемого тёплым атлантическим океаном. Если бы у Оскара спросили, существует ли рай на земле, он ответил бы, что да, конечно, и имя ему Майами-Бич.

Когда-то он считал, что, познакомившись с Евой, нажил на свою голову здоровенный геморрой, но в итоге эта глупая девчонка подарила ему всё то, что он сейчас имеет. Правда, для этого ему пришлось преступить закон, но глядя сейчас на свою жизнь, Оскар ни грамма не жалел о содеянном. Он заслужил то, что имеет, и совесть его совсем не грызла.

Подумаешь — кинул девочку и скрылся, такая как она точно не пропадёт.

— Ciao, Оскар, — поднял руку итальянец Марио, натирая у стойки бокалы до зеркального блеска.

Оскар осмотрелся по сторонам — всего пять вечера, а бар уже до отказа забит посетителями. Конец июля — пора горячая, наплыв туристов такой, что за сутки выпивался недельный запас текилы.

— На следующей неделе парад трансвеститов, надо бы закупиться горячительным, — парень поднял бокал и, прищурив один глаз, дотошно осмотрел стекло на наличие отпечатков. — Сам знаешь, что после шествия толпа повалит заправиться.

— Спасибо, что напомнил, Марио. Свяжись с Рикардо, послезавтра фургон в его распоряжении, пусть везёт всё, что горит, потом разберёмся, — стянув с крючка фартук, Оскар повязал тот вокруг бёдер. Да, можно было бы нанять кого-то, пока Додди лечит прихворавшего дружка, но Оскар не чурался работы, лелея свой бар как младенца.

Прежняя владелеца — сморщенная сторчавшаяся пенсионерка, в прошлом модель плейбоя, продала ему помещение практически за бесценок, лишь бы только покрыть огромные долги перед кредиторами. Бар был в плачевном состоянии, и Оскару пришлось изрядно попотеть, чтобы привести его в божеский вид. Едва не половину "вырученных средств" в том грязном дельце с Евой Миллас он пустил на преображение своего детища. И всё это было не зря!

Сейчас его «ЭльЧикко» процветал, принося баснословную прибыль. Оскар был счастлив как никогда, действительно счастлив.

— О, sorry, простите ради Бога, — услышал он за спиной родную русскую речь: юная блондинка, приземлившись на колени, подбирала с пола рассыпанные зубочистки. — Я такая неуклюжая, засмотрелась и врезалась в ваш столик. Ещё раз простите, — продолжила уже на английском.

Четыре чернокожих крепыша бросили цедить пиво и принялись её утешать, наперебой приглашая разделить с ними трапезу. Сверкая белоснежной улыбкой, блондинка вежливо откланялась и, юркнув на освободившийся барный стул, немного растерянно осмотрелась по сторонам, напоминая всем своим видом трогательного оленёнка из диснеевского мультфильма.

Заметив Оскара, выпрямила спину и, опустив глаза, робко улыбнулась.

Вешая чистые бокалы на подставку, Оскар стрельнул взглядом по её гладким молочным бёдрам, худеньким запястьям с едва заметным глазу золотистым пушком волос, упругой маленькой груди, спрятанной под ярко-розовым лифом бикини.

Туристка, всего пару дней в Майами, — сходу определил он. Местных он знал как облупленных — загорелые до черноты, немного пьяные и раскрепощённые девицы, эта же явно пребывала в шоке от творящегося кругом хаоса.

— Что-то выпьете? — спросил он по-русски. Девчонка вздрогнула, округлив небесные глаза:

— О, вы говорите по-русски?

— Да, я родом из России.

— Как приятно услышать здесь, вдали от дома, родную речь, — совершенно искренне ответила землячка, и Оскар поразился, насколько она красива. В ней чувствовалась стать, порода. Никаких накачанных гиалуроном губ, искусственных ресниц и волос. Светлые ровные пряди едва касались порозовевших плеч — они, как и кончик носа, уже познакомились с беспощадным солнцем Флориды. Юная, чистая, свежая фея…

— Мне, пожалуйста… — прикусила розовую губу, рассматривая лежавшее на стойке меню, — … холодный чай с лаймом.

— А может, что-то покрепче? Ежевичный дайкири с ромом по специальному рецепту Марио ещё никого не оставил равнодушным. Марио, — повысил голос, привлекая внимание парня, торчащего с другой стороны стойки, — приготовь для девушки порцию своего…

— О, нет, нет! Не стоит. Я не пью алкоголь, — испуганно замахала руками красотка, — мне только чай.

Оскар пожал плечами и открыл дверцу холодильника.

— Как тебя зовут? — спросил, доставая запотевший графин.

— Лейла.

Даже имя её божественно. Робкая сказочная Лейла с длинными стройными ногами и кукольным взглядом. Что она забыла в этом чертоге разврата и похоти?

— Ты приехала в отпуск? — отточенным движением ополовинив лайм, засунул цитрус в соковыжималку.

— Да… типа того.

— Надолго?

— Не знаю, как получится… — расплывчато ответила она и забрала протянутый стакан. Поймав кончиком языка разноцветные трубочки, обхватила губами пластик, вытягивая напиток. Со дна запотевшего стакана стекла холодная капля и упала аккурат между двух молочно-розовых холмиков. Соски, как две готовые к бою торпеды, моментально напряглись, натянув ткань купальника.

О, Боги.

— А… сколько тебе лет? — поймав её вопросительный взгляд, Оскар обезоруживающе улыбнулся: — Я имею в виду, у тебя, наверное, летние каникулы?

— Да, я закончила первый курс, учусь на переводчика. Через две недели мне исполнится девятнадцать, — поделилась она, поигрывая трубочкой. Пальцами вверх-вниз, вверх-вниз… А выражение лица такое невинное, словно только что она вернулась с воскресной службы.

Его дружок, спрятанный под тканью фартука, слегка напрягся, полностью одобряя выбор своего хозяина. Слегка — потому что Розалин хорошо знает своё дело и совсем недавно выжала из него все соки. Но глядя на эту малышку нельзя было не восторгаться.

Вообще, Оскар любил женщин старше и опытнее, как Рози. И так было всегда, ещё со школьной скамьи. Ему нравилось, что с девчонками постарше не надо разыгрывать из себя болвана и делать вид, что секс тебя совершено не интересует. Они сами всё знали и брали инициативу — и не только её — в свои опытные руки. Но Лейла его однозначно зацепила. Здесь, где женщины походили одна на другую, словно спрыгнули с ленты конвейера, она была словно глоток свежего воздуха. И эти её соски… Они до сих пор стояли. Интересно, какого они у неё цвета…

— А давно ты здесь? — спросил словно между делом.

— Два дня.

Так кто из нас провидец, Людвиг-младший?

— Приходи сегодня вечером, у нас после десяти дискотека, — Оскар кивнул на небольшой танцпол в конце зала. — Приходи, будет весело.

— Спасибо, я подумаю, — Лейла опустила глаза и сняла с плеча пляжную сумку. — Сколько я вам должна за чай?

— Ну что ты, — Оскар протянул руку и перехватил её ладонь, не позволяя достать кошелёк. — Это за счёт заведения. Я угощаю.

— Мне кажется, ваш хозяин будет не слишком доволен…

— Не волнуйся, я с ним договорюсь, — подмигнул он, наблюдая, как девчонка, скромно потупив взор, закрыла сумку и повесила плетёные ручки на плечо. Лифчик слегка натянулся и краешек нежно-розового, практически слившегося с тоном кожи соска стыдливо выглянул наружу. Оскар почувствовал, как последняя кровь отхлынула от головы и мощным потоком прилила между ног.

Как тринадцатилетний тинейджер, не хватало ещё спустить в штаны при виде голой сиськи. Но факт оставался фактом — эта малышка не по-детски его завела.

Девушка мило улыбнулась и, не прощаясь, спрыгнула с высокого стула. Ненамеренно виляя обтянутой в свободные джинсовые шорты подтянутой задницей, двинулась к выходу, стараясь не задеть по пути чью-нибудь торчащую из-под стола ступню.

Какие же у неё ноги, бесконечно длинные. Оскар живо представил их на своей шее и незаметно поправил через штанину под фартуком топорщащийся член.

— Я жду тебя к десяти, Лейла, — крикнул ей вслед, немного расстроившись, что с чего-то вдруг растерял хватку и даже не спросил, в какой гостинице она остановилась.

Хотя она такая скромница, что вряд ли бы назвала адрес первому встречному, да он и старше её на целую жизнь, как бы это выглядело со стороны. Старпёр подбивает клинья к юной туристке…

— Понравилась? — кивнул ей вслед Марио.

— О чём ты, я женатый человек, — шутливо отмахнулся Оскар, понимая, что если уж бармен заметил, как он поплыл, то девчонка точно его раскусила. Хотя с виду она такая хрупкая и совсем неопытная…

При мысли, что Лейла может оказаться нетронутым цветочком, проснулось совсем нездоровое возбуждение. Помешательство какое-то. Не иначе, как этот шарлатан действительно наложил на него сегодня какую-то трахательную порчу.