Часть 3

Двери автобуса с лёгким шипением разошлись в разные стороны, и Лейла спрыгнула со ступенек на раскалённый асфальт.

Коллинз-авеню отличалась от шумной Оушен-драйв: здесь было немного спокойнее, брендовые бутики перемежались с крошечными сувенирными лавками, а дорогие фешенебельные гостиницы — с вшивыми хостелами и дешёвыми отелями. В один из них и вошла Лейла. Миновав стойку регистрации, поднялась на второй этаж и, пройдя мимо номера, из всех щелей которого подозрительно тянуло травкой, негромко постучала в соседний. Так и не дождавшись ответа, раскрыла сумочку и нашарила на дне ключи.

— Я дома, — проговорила в пустоту, сбрасывая пляжные сланцы. Ответом ей был лишь шум льющейся воды за дверью ванной.

Отыскав среди наваленного на комоде барахла резинку, Лейла завязала волосы в небрежный хвост и вышла на балкон.

Белоснежный песок, искрящийся океан и раскидистые пальмы как в старой рекламе батончика «Баунти»… Если бы. Сразу под окнами проходила проезжая часть, где днём и ночью рассекали майбахи вперемешку с дребезжащими грузовиками, а напротив длинный жилой дом, на первом этаже которого расположилась булочная, магазин с товарами для животных и секс-шоп. Потрясающе. Прилететь сюда из задницы мира, чтобы лицезреть с балкона то же самое, что она наблюдала девятнадцать лет, прозябая в глубинке России…

— Как дела? — раздалось за спиной, и Лейла обернулась. Накинув на мокрое тело шелковый халат, сестра уверенным движением наматывала на голове чалму из полотенца.

— Жара невозможная, дышать нечем, — поделилась Лейла и, открыв дверцу мини-холодильника, достала с полки запотевшую банку пива. Щёлкнув колечком, жадно присосалась к холодной жестянке.

— Да, пекло здесь адское, черти в аду отдыхают, — включив дряхлый кондиционер на полную мощность, девушка обернулась и, скрестив руки на внушительной груди, вопросительно уставилась на сестру: — Ну, давай же, не томи!

Поставив на тумбочку банку с остатками пива, Лейла сгребла початую пачку сигарет и плюхнулась на неубранную кровать. Щёлкнув зажигалкой, затянулась, неторопливо выпуская дым ровными кольцами.

— Так ты будешь говорить или нет? Хватит обезьянничать!

— А что именно тебе интересно?

— Лейла!

— Не волнуйся, Ева, всё прошло как по маслу — он клюнул.

— Я не сомневалась в тебе, маленькая чертовка, — расплылась в улыбке Ева и приземлилась на кровать рядом с сестрой. — Как ты поняла, что он купился? Он взял у тебя номер телефона? Как-то приставал? Не молчи же, жуть как интересно!

— Неа, — усмехнулась Лейла и снова затянулась. — Но он пригласил меня вечером на тусовку в его баре, а ещё он буквально пожирал глазами мои сиськи.

Ева хмыкнула и недоверчиво стрельнула взглядом по едва достигшему второго размера бюсту сестры.

— Сомневаюсь, что его могли заинтересовать твои недосиськи. Помнится, Оскар всегда был любителем пышных форм.

— Да у него слюна капала, точно тебе говорю. Уверена, что в штанах у него там топорщился знатный стояк.

— Что бы ты в них понимала.

— Ревнуешь? — хихикнула Лейла. — А он ничего такой, брутальный.

— Ли, слушай меня внимательно — не заиграйся. Ты ни при каких обстоятельствах не должна с ним спать, только соблазнить и потом…

— Да знаю я, — отмахнулась младшенькая и, скривившись, вышвырнула окурок в раскрытое окно. — Я всё прекрасно помню, и у меня даже в мыслях не было раздвигать перед ним ноги. Он не в моём вкусе, к тому же он слишком старый.

— Ему всего лишь сорок! — возмутилась Ева.

— Для тебя всего лишь, для меня уже́. Я не хуже тебя знаю, зачем мы здесь, и поверь, хочу проучить этого засранца не меньше твоего. Он ответит за всё по полной.

У Евы не было причин волноваться на этот счёт: Лейла не дурочка и в обиду себя не даст, да и Оскар хоть и тот ещё подонок, но он не насильник. Но вот если он включит свои бесовские чары — дело может принять совсем иной оборот…

— Будь осторожна, Ли, хорошо? Я не могу всюду тебя сопровождать, чтобы не попасться ему на глаза, тогда весь план полетит к чертям. Просто имей в виду, что он прожжённый бабник, сама не заметишь, как окажешься на заднем сидении его тачки с членом во рту.

Лейла искренне расхохоталась.

— Господи, Ева, о чём ты? Я восемнадцать лет прожила в самом убогом районе Североалтайска и с молоком матери впитала умение отшивать уродов. Да и к тому же для подобных случаев у меня в сумке припрятан газовый баллончик. Струя перца в глаза раз и навсегда отобьёт у него охоту подкатывать свои бубенцы к молодым туристкам.

Вот это правильно. Уроки юной стервы не прошли даром.

— А что с вечеринкой? Пойдёшь?

— Ну ещё бы. Посмотрю, что к чему, изучу обстановку. Этот недоумок трижды пожалеет, что когда-то посмел обидеть клан Миллас.

* * *

Музыка, музыка, музыка. Миллионы светящихся огней и раскрасневшихся пьяных лиц. Оушен-драйв извивалась и дышала как живой организм.

В припаркованных вдоль побережья люксовых тачках кучковались мажоры, выпуская из раскрытых окон сладковатый дымок. Мимо нельзя пройти, чтобы не наткнуться на чьи-то липкие щупальца.

Оскар не обманул: на танцполе «ЭльЧикко» сбившись в плотную кучу извивалась пьяная молодёжь, выкрикивая невпопад фразы из популярного трека Рианны.

Протискиваясь среди переполненных столиков, Лейла вылавливала цепким взглядом фигуру Оскара. У барной стойки его точно не было — там, виртуозно орудуя шейкером, суетился молодой парень, которого она видела утром. Марио, кажется.

Но где же сам «папочка»? Неужто пригласил её и свинтил?

Лейла раздосадованно нахмурилась, всё ещё не теряя надежды отыскать намеченную цель. Если он всё-таки не здесь, то это очень-очень плохой знак, значит, не слишком-то она его и зацепила. Хотя она видела его взгляд, он трахал её глазами, без сомнений. Образ Лейлы-скромницы просто стопроцентное попадание — он запал, природное чутьё ещё ни разу её не подводило. Да и зря, что ли, она слушала вебинары с уроками соблазнения?

Вдруг мимо промчалось что-то похожее на ураган Катрина; качнувшись на каблуках, Лейла завалилась на компанию расположившихся за столиком латиноамериканцев.

— Простите Бога ради! — подорвался виновник, помогая ей снова принять вертикальное положение, попутно отряхивая с её платья куски налипших листьев салата.

— Да уж, будьте впредь аккуратнее, — проворчала Лейла, раздражённо отмахиваясь от его помощи.

— Точно всё хорошо? Вы ничего не повредили? — не унимался он, убирая за ухо выпавшую на лицо прядь.

— Кроме настроения, ничего, — буркнула Лейла, угрюмо изучая незнакомца.

У парня волосы до плеч, о Боги. Она всю жизнь не переваривала патлатых, а в её родном Североалтайске дворовые пацаны давно бы зачмырили бедолагу. В их городке с ужасом смотрели на дреды, тоннели в ушах, татуировки по всему телу — на всё то, что выбивалось из канона привычного и правильного. Это парень точно бы огрёб по полной, потому что помимо длинных волос малый не поленился украсить руку рисунками и напихать в левое ухо аж две серьги!

Мимо, расталкивая народ локтями, гуськом просквозили шумные отдыхающие, кто-то больно наступил ей на большой палец ноги, доводя тем самым до высшей степени раздражения. Ещё обгоревшая на солнце кожа саднила и жгла. Кажется, кто-то скоро будет ходить как пятнистый леопард.

— Советую быть здесь аккуратнее. Зальют глаза и прут напролом, — перекрикивая музыку, вполне миролюбиво посоветовал парень, и Лейла нахмурилась:

— Простите, что? Не слышно, — замахала ладонями возле ушей, и неформал наклонился, щекотно задев кончиками волос её ключицу:

— Я говорю, будьте осторожны, ночами здесь полно пьяного неадеквата.

— Кого-то вроде вас?

Волосатик искренне улыбнулся, являя миру ослепительно белые зубы.

— Я не пью, — снова наклонился к её уху, обдав кожу шеи мятным дыханием.

— А что же вы тогда делаете в месте, где неприлично появляться трезвым?

— Да так. Забегал перекинуться парой ласковых с отцом.

— Ваш отец тусуется ночами по барам? Чёрт знает что, — закатила глаза Лейла, и парень искренне расхохотался.

Протянув руку, крепко сжал её вялую ладонь:

— Меня зовут Алексей. Алекс.

— Алексей? Ты русский? — изумилась Лейла, перейдя на родной язык.

— А чему ты удивляешься? — он тоже ловко перепрыгнул с английского, поражая чистотой произношения: — Здесь, в Майами, полно эмигрантов, бросивших родные пенаты и примчавшихся сюда в поиске лучшей жизни. Моя семья не исключение. Кстати, здесь неподалёку есть район Санни-Айлз, там полно наших.

Краем глаза Лейла уловила у бара знакомый бритый затылок. Оскар, нельзя его никак упустить.

— Рада была поболтать, Алекс, но прости — дела, — выдавив извиняющуюся улыбку, Лейла юркнула в гущу толпы.

В другой раз бы она, может, и поболтала с ним подольше, но сейчас ждали дела первостепенной важности.

Их отпуск не резиновый, чем быстрее она совершит намеченное, тем скорее они с Евой отсюда свалят.