Часть 11

Распрощавшись в «ЭльЧикко» с Лейлой, и под пьяное хихикание Розалин плетясь к машине, Оскар несколько раз усомнился в правильности своего решения. Юная свежая девчонка согласилась выпить с ним по стакану лимонада, с возможным (а он бы уж постарался!) продолжением, а вместо этого он собирается ублажать ненасытную уже вдоль и поперёк изученную латиноамериканку, которая без предупреждения нарисовалась вечером в его баре.

Нет, в другой раз он бы с удовольствием воспользовался её предложением, вернее, он и согласился, и даже был настроен как следует её отжарить, но появление Лейлы попутало все карты. Почему-то она действовала на него как красная тряпка на быка, глядя на неё мгновенно отключался разум и бразды правления брали инстинкты. Его желание было до банального простым — он хотел объездить молодую кобылицу, пока кто-то другой его не опередил.

Погружаясь в салон кабриолета, он то и дело оборачивался на открытую веранду бара, надеясь рассмотреть среди дрыгающихся на танцопе тел Лейлу. Все они — белый шум, и лишь она, молоденькая студентка из России была объектом его эротического вожделения. Трахнуть её стало уже делом принципа: если ему, с его опытом прожжённого ловеласа не удастся затащить неопытную девчонку в постель, то ему точно пора вскинуть белый флаг и сложить полномочия предводителя стаи «трахайвсёчтошевелится».

Розалин болтала что-то на соседнем кресле, Оскар рассеяно кивал, продолжая при этом думать о Лейле. Сегодня она снова выглядела потрясно: короткий сарафан с мелкими вишенками подействовал на него сильнее, чем практически оголённые буфера Рози. Он живо представил, как задирает лёгкий хлопковый подол и имеет её прямо там, в баре, на глазах изумлённых туристов. Он видел её широко распахнутые голубые глаза, в которых выражение растерянности и гнева плавно сменялось поволокой наслаждения. Он знал, что может удовлетворить любые, даже самые смелые запросы женщин… Лейла глухо стонала, закусывая губы, умоляя его не останавливаться, да и как тут остановиться, когда внутри она такая узкая и горячая…

Иногда богатая фантазия идёт только во вред — представляя сцену жаркого порева на столике в "ЭльЧикко", он возбудился настолько сильно, что даже запереживал, как бы его сдавливаемый джинсами пенис не почил от приступа асфиксии. Такого стояка он не мог припомнить со времен молодости. Словно одичавший дембель. Девчонка ведьма, не иначе.

— Ах ты ж чёрт, do diabo seu maldito! — выругалась Розалин, рассматривая что-то на экране смартфона.

— Что-то случилось? — не отвлекаясь от фантазий, проявил показное участие Оскар.

— Случилось — Стюарт захотел сделать мне сюрприз и вернулся из командировки на три дня раньше. Он сейчас в круглосуточном магазине у дома, спрашивает, какое взять вино к ужину, который я не приготовила. Прости, gato, но мне нужно срочно отчаливать, сам понимаешь… — Рози разочарованно поджала губы и бросила телефон в сумочку. — Притормози где-нибудь здесь, не хочу, чтобы Стю увидел, как я выбираюсь из твоей тачки.

Оскар испытал какое-то двоякое чувство: с одной стороны он был рад, что отделался от настойчивой любовницы, а с другой — что теперь делать с парусом в штанах? Он не дрочил со времён колледжа и не собирался делать этого и теперь.

Нет, вечер однозначно пошёл не по плану.

Высадив Розалин на углу Линкольн Роуд и пообещав, что позвонит ей как-нибудь потом, решил освежить голову и прокатиться по ночному побережью.

Нельзя так циклиться на какой-то девчонке, ты знаешь её всего пару дней но уже едва не спускаешь в трусы при виде торчащих сосков! Но запретить себе думать о ней он не мог — малышка как смертоносный вирус внедрилась в подкорку, заставляя фантазировать о себе словно он не взрослый мужчина, а четырнадцатилетний сосунок, истекающий голодной слюной при виде женских сисек. Чертовщина какая-то.

Стояк упрямо продолжал оттягивать ширинку, раздражая и мешая переключить внимание на что-то другое. Свернув в спальный район, который через пару-тройку лет обещал превратиться в засилье круглосуточно открытых ресторанов и наспех слепленных из чего не попадя отелей, Оскар неожиданно увидел перед собой… Лейлу. Девчонка стояла у вялотекуще строящегося здания какой-то гостиницы, прижимая к груди крошечную сумочку. Светлые волосы до плеч, короткая юбка…

Но какого хрена она делает здесь? Она же была там, в баре, он же не сошёл с ума! Она точно была там!

Зажмурив на секунду глаза, Оскар тряхнул головой прогоняя видение, но видение не исчезло — девчонка стояла там же, где и стояла, только это была не Лейла, а обычная уличная шлюшка, зарабатывающая на жизнь (или порцию кокса) своим телом.

За свою долгую сексуальную практику Оскар неоднократно имел дело со жрицами любви, но в чем старше становился, тем меньше нуждался в их услугах. Он хорош собой и достаточно богат, женщины сами падали в его кровать без каких-либо усилий с его стороны. И сейчас, увидев ночную бабочку, он честно собирался поехать мимо, но это сходство с Лейлой заставило его притормозить…

Цокая шпильками из темноты выплыла путана. К его большому огорчению, вблизи сходства с Лейлой кроме похожей причёски больше не наблюдалось. Раскосые глаза, крупный нос, на ключице уродливая татуировка… Вызывающий, неряшливо нанесенный макияж делал её старше на добрый десяток лет, но на деле — двадцать-двадцать два, не больше.

Нет, слишком уж плоская, не в его вкусе, но этот чёртов стояк…

Оскар обвёл быстрым взглядом её шлюховатый прикид, ровные длинные ноги обтянутые в крупную сетку капрона…

— Сколько? — опуская никому ненужную вежливость спросил он, продолжая изучать взглядом тощую, практически пацанскую фигурку.

— Классический — сотка, — перекатывая во рту жвачку, со скучающим видом выдала "не Лейла", — а если хочется чего погорячее: анал, минет, золотой дождь — плюс ещё пятьдесят баксов.

Оскар криво усмехнулся и кивнул на соседнее пустующее кресло.

Если не придираться, то она вполне ничего.

То, что она шлюха, его не слишком смущало — все женщины в той или иной степени шлюхи, просто одни берут за секс деньги, а другие делают вид, что им это претит. На самом же деле просто не нашлось того, кто предложил бы им сумму, которая их устроила. Все продаются и покупаются. Да и к тому же трахать он её не собирался — слишком костлявая, такие его не заводят, а вот приспустить малышке в рот он был совсем не прочь. Особенно если закрыть глаза и представить, что его дружка обхаживает крошка Лейла… Может получиться занятный экспириенс.

От одной только мысли, что когда-нибудь его член отполирует невинный ангелочек, болезненно сжались яйца.

— Далеко не увози, — предупредила девчонка, будто её желание кто-то станет учитывать.

Проигнорировав реплику, Оскар какое-то время молча вёл машину, затем бросил на спутницу беглый взгляд:

— Как тебя зовут?

— Нэнси.

— А меня Рик.

— Вижу, ты уже готов, Рик, — усмехнулась она, кивнув на его раздутую ширинку. — Куда поедем? В отель? Или прямо здесь?

Ничего не ответив, Оскар сосредоточенно осмотрел местность. Этот район он знал плохо: от центра далеко, да и лоском, к которому он успел привыкнуть, совсем не пахло — старые дома, мелкие магазинчики с дешёвым товаром. Тащить её в отель он точно не собирался, а вот порезвиться где-нибудь поблизости идея казалась заманчивой.

За поворотом узкая тропинка уходила к бухте — до ушей доносился отдалённый рокот прибоя. Справа — старые неохраняемые склады, слева — непролазные заросли. Идеально.

Свернув с главной дороги, Оскар добрался до скрытой от посторонних глаз ниши между кустарниками и заглушил мотор.

— Так что берём в итоге? — поинтересовалась Нэнси тоном сварливой продавщицы из рыбной лавки. Стянув лямки топика, оголила небольшую обвисшую грудь. Следом бесцеремонно задрала юбку, потянув вниз красные кружевные трусы.

— Оставь, — взмахом руки остановил её Оскар и закрыл окна. — Жвачку выплюнь.

— Только минет? И всё? — разочарованно протянула Нэнси, надевая обратно бельё. — Отсосать я могла бы прямо там, зачем только время на дорогу тратили.

— Плачу́ здесь я, и я решаю, где это будет, — резко оборвал её Оскар, раздражаясь.

— Ну, о'кей, тебе с заглотом? Десятка сверху, если хочешь, чтобы проглотила, — девочка шмыгнула носом и взялась за ремень его джинсов. Проворно расстегнув ширинку, достала из боксеров уже поникший член и, наклонившись, без лишних сантиментов засунула орган в рот.

Оскар откинулся на спинку кресла, опустил ладонь на затылок девчонки, контролируя ритм, но как ни старался, расслабиться не получалось. То по дороге с рёвом проехала машина, то вдруг показалось, что где-то совсем рядом раздался непонятный шорох. Запа́л постепенно сходил на нет, а вот раздражение, наоборот, нарастало.

Нэнси оторвалась от своего занятия и задрала голову:

— Может, массаж простаты сделать? Я умею. Всё-таки возраст у тебя…

— Закрой рот и соси! — рявкнул он, теряя остатки самообладания. Захотелось втащить этой наглой шлюхе: обозвать его старым? Его??

— Гы, а как же я буду сосать, если рот закрою? — гоготнула она, и Оскар, грубо отпихнув её от себя, затолкал вялый член в трусы.

— Всё, отбой. Свободна.

— Ну как хочешь, — Нэнси безразлично дёрнула худым плечом и вытерла рот тыльной стороной ладони. — С тебя пятьдесят баксов.

— Ты не завершила начатое и денег не получишь. Проваливай, — оскорблённо буркнул он, застегивая ремень. Ему было не жаль сраного полтинника, просто хотелось проучить маленькую хамку, чтобы впредь знала, что и кому говорить.

— Э, погоди, мы так не договаривались! Я же не виновата, что у тебя не стои́т! — возмутилась путана, чем неимоверно его взбесила: схватив её рукой за щёки, Оскар сильно сжал пальцы, превратив губы девчонки в восьмёрку:

— Что ты сказала? У меня всё отлично стои́т, но не конченых шлюх вроде тебя.

Нисколько не тушуясь, Нэнси ударила его по рукам и резко отшатнулась.

— Думаешь, напугал? Хрен там! Поверь, ты у меня далеко не первый такой умный. Давай сюда мои бабки! Я их честно заработала!

— Пошла вон!

— Ах ты, грёбанный урод! Кинуть меня захотел? — завизжала она, смело бросившись на обидчика с кулаками. Оскар перехватил её руки, но ей удалось выдернуть правую ладонь и вцепиться ногтями в его шею.

— Пошла вон, я сказал! — заорал он и, открыв дверь, вытолкнул шлюху на улицу. Увидев на кресле её сумочку, опустил стекло и выбросил следом ей под ноги. — И только попробуй ещё хотя бы раз попасться мне на глаза.

— Урод! Сволочь! Чтоб ты сдох! — Нэнси, которая конечно же не Нэнси, разъярённо пнула колесо отъезжающего кабриолета, продолжая сыпать ему в спину проклятия.

Оскар был не просто зол, он был в бешенстве! Эта стерва довела его до белого каления!

Тяжело дыша, потрогал рукой шею и взглянул на ладонь — ну конечно, вся в крови, эта дура его поцарапала. Хрен знает, что за дрянь у неё под ногтями. А ещё посмела обозвать его импотентом. Его! Да полчаса назад его членом можно было делать отбивные! Мерзкая сторчавшаяся потаскуха!

Шипя под нос бранные слова, Оскар вырулил на дорогу, стараясь привести клокочущее сердце в норму. Просто маленькая дрянь, её слова яйца выеденного не стоят. Не нужно так зацикливаться на том, что говорят о нём какие-то придорожные подстилки.

Впереди мелькнули габариты задрипанной Тойоты: подняв облако пыли, машина резко тронулась и, набирая скорость, свернула на первом же повороте. У Оскара мелькнула мысль, что где-то он эту развалюху сегодня уже видел, но был слишком раздражён, чтобы придать этому большое значение.

Включив любимую радиоволну, одной рукой распечатал упаковку антисептических салфеток и приложил прохладную ткань к зудящей ране.

Столько лет не связывался со шлюхами и не стоило снова начинать. Всё настроение испортила.