Часть 33

Миссис Райт отправила детей смотреть мультфильмы, а сама, разложив на полу одеяло, принялась считать полученные деньги, откладывая в сторону стопки по тысяче долларов.

Когда она сказала, что никогда не видела столько денег, она не солгала. Не приходя в себя от свалившегося на голову счастья, она размышляла, что эти деньги избавят её от всех проблем. Она погасит кредит за дом, подаст его и купит новый в тихом соседнем городке, где её никто не знает. Больше никто не будет насмехаться над ней и детьми, обсуждая за спиной, что её дочь зарабатывала на жизнь продавая своё тело. Она отдаст малышей в хороший детский сад, а потом школу, поправит своё слабое здоровье — ведь она должна поднять мальчишек хотя бы до совершеннолетия, а для этого нужно перестать обивать пороги больниц. Столько открылось возможностей, благодаря таинственному меценату. Только почему-то миссис Райт настойчиво казалось, что не такой уж он и таинственный…

В дверь громко постучали и женщина вздрогнула. Покидав деньги на центр одеяла, собрала всё в тугой кулёк и спрятала под стол. А если кто-то узнал, что они теперь баснословно богаты? Вдруг этот кто-то пришёл отобрать их надежду на светлое будущее?

— Кто там? — спросила, не открывая дверь.

— Миссис Райт, это мы — Алекс и Трэвис, — раздалось по ту сторону и женщина с облегчением вздохнула, повернув замок. — Здравствуйте, простите, что без предупреждения.

— Ничего, проходите, мальчики, — посторонилась, пропуская парней, всё равно интуитивно стрельнув взглядом на скомканное под столом одеяло. — Хотите чего-нибудь? Может, чаю?

— Спасибо, мы буквально на минуту, — отказался Алекс и открыл рюкзак. — В общем, мы с ребятами открывали сбор средств, каждый желающий мог кинуть немного денег на электронный счёт для помощи вашим внукам, собралось пока совсем немного — восемьсот пятьдесят долларов, не густо, но хоть что-то. Вот, возьмите, когда наберётся ещё, я снова вам принесу, — Алекс протянул тощую пачку денег и женщина с удивлением посмотрела на волонтёров.

— Но мне уже принесли сегодня деньги. Пришла девушка, сказала, что какой-то меценат перевёл на имя Аманды крупную сумму… Очень крупную, такую, что нам хватит погасить все кредиты и ещё останется. Странно, что вы об этом не знаете.

Алекс и Трэвис непонимающе переглянулись.

— Да, действительно, странно. Счёт открывал лично сам Трэвис… — нахмурил брови Алекс и взгляд его упал на полосатую пляжную сумку, сложенную пополам на диване. Не сводя глаз с сумки, произнёс: — Миссис Райт, а как звали эту девушку?

— Рита. Блондинка с короткими волосами, очень приятная. Уж не знаю, что это за меценат, но он нас в прямом смысле спас! Спасибо ему, и вам тоже огромное, вы столько для нас сделали…

— Простите я… мне… мне надо срочно, — Алекс развернулся и, не прощаясь, убежал.

— Что это с ним? — кивнула ему вслед хозяйка дома, и Трэвис лишь пожал плечами. — Может, ты тогда выпьешь чаю?

— Ну дава-айте, — не желая обидеть протянул парень и, хоть и без особой радости, шагнул вглубь гостиной.

* * *

В международном аэропорту Майами яблоку было негде упасть. Туристы разных национальностей сновали по зданию, таща за собой огромные чемоданы, обклеенные массой разноцветных бирок. Коротконогий вьетнамец в бамбуковой шляпе что-то визгливо вещал своей спутнице, тыча пальцем в билет, а следом на огромный экран, где хаотичной рябью сменялись названия стран и время рейсов.

Лейла, удерживая перед собой наполненный рюкзак, протиснулись в зону ожидания и каким-то чудом умудрилась приземлиться на освободившееся только что место. Рейс до Москвы по невыясненным причинам задержали на полтора часа, а это значит ещё целых полтора часа ей сидеть здесь и сходить с ума от гула голосов и духоты. Но даже они были ничто, по сравнению с тем, что творилось у неё в душе. Вина, раскаяние, несбывшиеся наивные мечты о счастливом будущем рядом с Алексом…

Это было ужасно глупо и она стеснялась признаться в этом даже самой себе, но за внешней расчётливостью взрослой и уверенной в себе женщины притаилась совсем ещё девчонка, которая до чёртиков влюбилась и втайне рисовала себе счастливый роман, завершившийся свадьбой, домиком у океана и выводком детишек. То, что произошло у них с Алексом за такой короткий срок не вписывалось ни в какие рамки её мировоззрения и устоявшихся догм, она не планировала влюбляться вообще, а тем более в сына врага, но судьбе обычно плевать на то, что мы там хотим.

То, что красивой сказки о любви не получилось — это подтачивало изнутри, щипало в глазах и застревало в горле тугим комом, но то, что он считает её теперь меркантильной шлюхой, готовой ради денег на всё — это просто убивало. Голова раскалывалась, хотелось поскорее взмыть в небо и оставить всё позади. Что она скажет Еве по приезду домой, как объяснит отсутствие денег — сейчас это трогало её в последнюю очередь. Лейла не могла простить сестре, что она повела себя с ней таким образом, исказила правду, выставив себя невинной жертвой, а Оскара воплощением зла. Оказалось, что они оба стоили друг друга. Один убил ради денег, вторая покрывала убийцу из-за них же…

Лейла совершенно не знала этого Сильвестра Омарова, слышала лишь то, что он был жутким тираном и деспотом, который при жизни унижал и третировал её сестру, но сейчас она сочувствовала этому несчастному миллионеру, которому довелось пригреть на груди змею в виде Евы. Каким бы он не был, эта парочка явно обошла его по всевозможной шкале мерзости.

Одно Лейла знала точно — Ева её предала, а предателям нет места в её жизни.

Мимо прошёл парень в клетчатой рубашке и рюкзаком за спиной, сердце Лейлы пустилось вскачь, она даже приподнялась с места, неужели… Но это был не Алекс.

Кажется, она потихоньку сходит с ума, ведь таких алексов она видела сегодня уже с десяток.

Нужно вычёркивать его из памяти, Алекс — пройденная история, он прямо дал тебе понять, что ты для него теперь пустое место. Услышать о себе, что ты являешься размерной монетой в чьей-то игре — не самое лучшее откровение, его гнев и обида полностью оправданы. Он останется с Деборой, или найдёт себе какую-нибудь Полли, или Тори, или Саманту. Ту, кто оценит его по достоинству, и которая его не упустит, как упустила его ты!

Эгоистично жалеть себя, глупо, сколько уже можно заниматься самобичеванием?!

Лейла достала из кармана рюкзака спутанные наушники и нажала на Play. Трек Тони Брекстон — то, что доктор прописал. Под эту музыку просто чудесно кидаться под колёса поезда или прыгать со скалы, оплакивая неразделённую любовь.

Разделённую, но по глупости упущенную любовь. В твоём случае именно так.

От стенда с расписанием рейсов отделилась высокая фигура в клетчатой рубашке и целенаправленно двигалась к ней. Очередной «Алекс», один в один, только небрежно зачёсанные назад волосы непривычно короткие…

Un-break my heart

Say you'll love me again

Undo this hurt you caused

When you walked out the door

And walked outta my life…

…надрывалась в ушах Тони, Лейла прикрыла глаза и снова распахнула — видение не исчезло. «Алекс» по-прежнему шёл ей навстречу, задевая плечами снующих туристов и улыбаясь до боли знакомой кривой улыбкой.

Сосед, грузный мужчина похожий на мексиканца, тяжело поднялся и поплёлся к стойке регистрации, таща за собой огромный чемодан на колёсах. На его место тут же приземлилось видение, и Лейла застыла, ощущая сбивающий наповал аромат мяты, цветочного кондиционера для белья и солнца. Так пахнет только от одного человека во всей вселенной…

— Что слушаешь? — видение бесцеремонно вытащило один наушник и запихнуло себе в ушную раковину. — Тони Брекстон? Романтично.

— Алекс… — одними губами прошептала Лейла, на автомате нажимая на Стоп. — Но… твои волосы… они…

Алекс неопределённо дёрнул плечом, и заметив её ошарашенный взгляд, улыбнулся:

— Ну ты же говорила, что не терпишь, когда у парня причёска лучше твоей. Не хочу как-нибудь проснуться с жевательной резинкой в волосах. Слышал, что женщины очень коварны.

— Как ты узнал, что я здесь? Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, что ты презираешь меня, тычешь в мой недописанный портрет иголками или того хуже — подрисовываешь акне… Боже, прости, когда я волнуюсь, то несу беспросветную чушь… — покраснев, Лейла уткнулась лицом в ладони, боясь снова поднять на него взгляд и увидеть на его месте грузного мексиканца.

— Мне нравится твоя чушь, — рука с длинными ровным пальцами накрыла её ладонь и легонько сжала. — Спасибо тебе, за миссис Райт.

— Но… я не понимаю, о чём ты, — покраснела ещё гуще, не смея даже дышать, до сих пор боясь спугнуть видение.

— А за это — спасибо вдвойне.

Лейла всё-таки подняла на него глаза и тут же утонула в солнечно-янтарной бездне.

Словесную плотину прорвало: вцепившись в его руку, Лейла не могла сдержать рвущихся слёз:

— Прости, что не рассказала тебе сразу про Еву, про наш дурацкий план. Умоляю, Алекс, я клянусь, что не хотела использовать тебя, я говорила лишь то, что хочет слышать моя сестра. Тогда я ещё не знала, что она лгала мне всё это время, она рассказывала мне…

— Ты любишь пончики? — перебил он, и Лейла замолчала, не понимая, что это сейчас было.

— Прости, что?

— Пончики. Я их просто обожаю, чтобы сверху сахарная пудра или цветная глазурь. Тут недалеко есть кофейня, так вот — лучшие пончики только в забегаловке у Тони, в жизни таких вкусных не ел.

— Извини, но я не понимаю…

— Я здесь, потому что я тебе верю, Лейла, — он вмиг посерьёзнел, проведя по её щеке тыльной стороной ладони. — Когда я приехал в отель и портье сказал, что ты освободила номер, я испугался, что навсегда тебя потерял. К чертям всё — я верю тебе.

— Как ты узнал, что я именно в этом аэропорту?

— Я бы мог сказать тебе, что прилетел сюда по зову сердца, но на самом деле портье сказал, что ты просила вызвать такси до международного аэропорта.

Лейла сморгнула две крупные слезы и размазала по щекам мокрые дорожки.

— А при чём тут пончики?

— Да так, к слову пришлось, — дёрнул плечом Алекс. — Вдруг ты их терпеть не можешь и я зря трачу на тебя время.

— Я обожаю пончики! — поспешила ответить она и не сдержала улыбку. Алекс тоже рассмеялся: потянув девушку на себя, усадил её к себе на колени и принялся целовать заплаканное лицо.

Если это сон, то самый яркий, самый безумный и самый сумасшедший сон на свете.

Лейла зарывалась пальцами в его теперь коротких волосах, царапалась кожей щёк о пробившуюся щетину и всё ещё боялась, что очнётся на коленях у мексиканца…

— Э, ребята, тут вообще-то дети, — чванливо прогундосила обмахивающаяся цветастым веером старушка, кивнув на спящего карапуза в коляске.

— Идём, — Алекс поднялся и, схватив одной рукой за лямки туристический рюкзак Лейлы, а второй крепко сжав её ладонь, уверенно повёл девушку на выход.

— Но куда? У меня самолёт через час, — торопливо семенила за ним следом Лейла, едва касаясь подошвой земли от счастья.

— Ты просто обязана попробовать это пончики — пальчики оближешь.

— Но самолёт…

Он резко остановился и взглянул на наручные часы.

— Кстати, а что ты думаешь о паэлье? Говорят, в Испании её готовят просто пальчики оближешь.

— Ещё одна твоя маленькая страсть? — прищурилась.

— Пока нет, только хочу попробовать. Вместе с тобой

— Ты приглашаешь меня в Испанию?

— До самолёта ещё целых три часа, надеюсь, ты не плотно позавтракала…

— Ты сумасшедший, ты знаешь это? — рассмеялась Лейла, сильнее сжимая его руку, чуть ли не бегом следуя вместе с ним к вращающимся воротам.

Билет выскочил из кармана и, совершив круг почёта, приземлился под ноги достопочтенной фрау.

— Мисс, у вас выпал билет!

— Будьте добры — выбросите его в урну, — подмигнула Лейла и со счастливой улыбкой покинула здание аэропорта…