Глава 6

Уттер перенес нас не в гостиничный номер или даже не в арендованный коттедж. При виде солидных, монументальных, серых стен замка я ощутила странное беспокойство. Внизу простирался ухоженный парк, солнце ярко заливало лужайки и аккуратно подстриженные кусты, а я могла только нервно кусать губы, а пальцы выбивали нервную дробь по подоконнику.

Или же меня тревожило то, что Уттер проснулся раньше меня и куда-то исчез? Можно было бы одеться или хотя бы изучить спальню, в которой я провела ночь, но я нарочно смотрела в окно и прикидывала, что же сейчас творится в моей школе.

— Уже проснулась? Значит, я вовремя.

Уттер вошел в комнату с… подносом, сервированным на двоих. Его вид заставил меня испытать смешанные чувства. Если он лично спустился на кухню, то все в замке сейчас знают, что Уттер заявился домой не один.

— Я подумал, что ты постесняешься спуститься к завтраку. Вот и добыл все сам, — гордо отчитался он, поставил поднос на столик и подошел ко мне, чтобы поцеловать.

Когда Уттер меня целовал, то я даже думать переставала. Время словно проваливалось в туман Разлома, вот и сейчас я очнулась только, когда очутилась в воде — Уттер на руках перенес меня в бассейн. Я изумленно охнула, но все равно прижалась к нему всем телом.

— Кажется, завтрак будет чуть позже, — извиняющимся тоном произнес он. — Но если ты не готова.

— Ты еще спрашиваешь, — с трудом выдохнула я, не представляя, что же будет дальше.

Разум отключался, а тело становилось жадным до ласк. Но только с Уттером. Только с ним. Я не знала, что нас ждет дальше, но решилась взять от этого свидания все, что можно. А завтрак…

К гоблинам завтрак. Поесть можно и в столовой.

* * *

Мы вернулись в школу только к обеду. Причем пробрались через парковую калитку, которой редко кто пользовался. И чуть не угодили в расставленную ловушку!

Точнее, я была настолько беспечна, что чуть не шагнула в легкое туманное марево. Спас Уттер, у серого мага оказалась молниеносная реакция: одной рукой он прижал меня к себе, а другой вывел знак, определяющий вид использованной магии.

— Не понимаю. Что за дрянь?

Под верхним маскировочным туманным слоем оказалась зеленоватая жижа. Я принюхалась.

— О! Да это же клейстер! Отменное снадобье. Склеивает все: от керамики до металла.

— А как оно чудесно склеивает обувь, — Уттер мрачно кивнул на торчащие из жижи ботинки.

Да, кто-то ушел из ловушки босиком. Или скорее улетел. Перепрыгнуть этот клейстерный разлив владелец ботинок вряд ли смог бы. Вот и мы, а точнее Уттер, пролевитировал через препятствие.

Следующая ловушка, вернее её плоды, обнаружились возле беседки для свиданий. И угодил в нее незнакомый молодой человек. Заметив нас, он начал размахивать руками и грозить всевозможными карами юридическими. Присмотревшись, обнаружила на его груди значок прессы.

Очень интересно!

Уттер был настроен даже менее благодушно, чем я.

— Имя. Должность. Кто подписал пропуск для входа на территорию?

Простейшие вопросы заставили мужчину замолчать и изобразить сосредоточенную деятельность, а потом обездвиженный полез в карман, чтобы вытащить из него… кошелек!

— Н-да… Так меня ещё не унижали, — задумчиво проговорил Уттер.

— Если сможете меня освободить, пока стражи не обнаружили, я хорошо заплачу. Я же вижу, что вы тоже гости, прибывшие полюбоваться на разврат, что творился здесь всю ночь!

— То есть, мы опоздали? — деловито уточнил Уттер.

— Наверное. Но я вам все-все расскажу! Вы даже не представляете, что вчера происходило в этой школе.

— Праздник! — рявкнула, не выдержав я. — На нем даже мэр был с супругой! И представить из императорского дворца.

— Все так. Но если бы вы знали, что случилось потом… — мужчина дернулся в надежде, что парализация волшебным образом испарилась, но ее автор качественно сработал.

— Узнаю кто, поставлю высший балл, — задумчиво произнес Уттер.

— Или выпишешь премию, — тут же воспользовалась благодушием начальника я.

— Или премию, — спокойно подтвердил Уттер, а потом быстро вывел в воздухе руну отмены.

Волшебный символ подлетел к писаке и заставил его сложиться пополам, а все потому, что отмена парализующей магии сопровождалась выбросами вонючего дыма и мерзким треском. И что-то мне подсказывало, что эти спецэффекты были добавлены уже во время сброса парализации.

А чему я удивляюсь? Я уже прочувствовала, что за внешней военной невозмутимостью скрывается горячая, изобретательная натура.

И сейчас эта натура была зла.

Писака и поблагодарить нас толком не успел, а его приподнято, встряхнуло и выбросило за ограду.

— Кажется, этой ночью наша с тобой школа попала в осаду, — задумчиво произнес Уттер.

— Это я виновата. Не нужно было организовать такое провокационное мероприятие.

— Все самое провокационное случилось за территорией школы. Но, поверь, ни один из моих парней не вышел этой ночью за ворота.

— Эм… — только и смогла выдавить из себя я.

Заявление Уттера, что мое с ним поведение было самым провокационным, вызвало волну жара.

— Я всех предупредил: кто обидит свою девочку — снесу голову. Но идём, дорогая моя! Нужно убедиться, что этот таракан пера и бумаги был единственным.

И Уттер взял меня под руку, чтобы продолжить обход территории.

* * *

Вечер свиданий в школе иллюзий удался. Серые маги вели себя безупречно, а адептки в самом деле забыли прошлые обиды и наслаждались вниманием своих сопровождающих. Где-то ближе к полуночи все девушки вернулись в общежитие, а маги — в полевой лазарет. Гости разъехались ещё раньше, и всех провожали у ворот мои бытовые маги Мон, Тарс и… мой фантом.

Мои подопечные проявили инициативу и решили всем показать, что мое наглое похищение порталом не нанесло урона репутации. В этот раз они посвятили своих партнёров в детали, глазами не косили, ерунду невпопад не отвечали и, кажется, смогли произвести впечатлением на суровых защитников Разлома своим магическим искусством.

Да, Мараэль, Тара и Дара находились в самом воодушевлением настроении, когда докладывали нам с Уттером о своих ночных подвигах. Потому что во время праздника в академию проникли крысы пера и печати.

Это была слаженная атака пятерых репортёров. Они влезли на территорию одновременно, причем каждый точно знал где и как можно обойти брешь в защите, которую минувшим вечером немного ослабили, чтобы случайно заблудившиеся гости или временно нанятые слуги не покалечились.

Попав на территорию школы, каждый писака задействовал отвод глаз и начал рыскать, чтобы найти доказательства падения и разврата. И тут Мон и Тарс превзошли себя.

Бытовые маги не стали поднимать тревогу и объявлять облаву. Они просто тихо поделились проблемой с моими девочками, которые как раз проводили последнего гостя за ворота, развоплотили мой фантом и собиралась вернуться в бальный зал. Разумеется, серые маги тоже узнали о лазутчиках, но как истинные мужчины пропустили дам вперёд и дали им проявить себя.

И, в общем-то, иллюзии в сочетании с бытовой магией оказались страшным оружием. Всех репортеров обнаружили, обездвижили…

— Допросили? — мрачно уточнила Уттер.

— Довели до нужной кондиции и заперли в подвале, — четко отрапортовала Мараэль.

— С ними сейчас ваши маги общаются, — мило уточнила Дара.

— Одного вы, похоже, потеряли, — с улыбкой заметил Уттер.

Иллюзионистки дружно покачали головами.

— Тот совсем отказался сотрудничать. Только ругался и портил всем настроение. Поэтому мы и решили оставить его на ночевку в парке. Все равно уйти он не смог бы, — едко улыбнулась вторая близняшка Лара.

— Кстати, нам бы его найти и освободить! — всплеснула руками Мараэль.

— Уже нашел, — сухо обронил Уттер и, повернувшись ко мне, объявил: — Дальнейшее разбирательство с прессой беру на себя. Увидимся в полдень за обедом.

И лорд-директор шагнул в портал, бросив меня с тремя крайне любопытными адептками. Девушки выжидательно смотрели на меня и при этом очень хитро улыбались. С одной стороны, я понимала, что они желают мне только хорошего, но с другой — я не была готова делиться личными подробностями с юными незамужними особами, поэтому ограничилась улыбкой:

— Свидание удалось. Но праздник окончен, и мне пора вернуться к обязанностям.

— Но сегодня же выходной!

— У вас, у адепток. А у обслуживающего персонала забор полон рот каждый день!

И я важно, но очень быстро сбежала от неудобных вопросов и таких же неудобных предположений.

* * *

Рассчитывала быстро переодеться в форму и приступить к обязанностям, но пришлось ехать в город. От поверенного пришло тревожное послание. Мужчина, который занимался финансами нашей семьи, настаивал на немедленной встрече. Я примерно знала, что мне мог устроить Итан при расставании, но до последнего отказывалась в это верить. Всё-таки десять лет жили вместе. Я не была его врагом. Да я столько лет за него всю работу тащила!

И все это не помешало ему меня ограбить.

Семейный счет был опустошен, но не это оказалось главным. Выяснилось, что Итан брал на меня кредиты. Когда твоя жена бывший артефактор и хороший алхимик в ее вещах можно найти и зачарованные чернила, и нужную бумагу. Так что Итан смог подделать мою подпись так, что и магическая проверка фальшивку не обнаружила бы.

Все это я осознавала мучительно медленно, пока поверенный, весь взмокший и пунцовый мужчина, рассказывал мне о договорах займа, которые я успела за последние пять лет заключить.

Пять лет!

Итан занимал от моего имени деньги пять лет! Потихоньку возвращал, выплачивал проценты и все это за моей спиной, с использованием моей подписи. Я просматривала условия договоров, и у меня волосы на затылке шевелились.

— Не понимаю. Почему вы, господин Шолс, за все это время не попытались встретиться со мной?

— Да ведь, госпожа Леона, финансы — дело мужское. Вот я и…

— Оформляли все сделки на меня, — я отложила бумаги и посмотрела на поверенного. — И что сейчас? Вы мне скажете, что раз семейный счет пуст, а меня и Итона ожидает развод, то мне в награду остаются незакрытые кредиты?

— Госпожа Леона, не нужно так нервничать. Всегда можно найти выход из ситуации, — начал слащаво нудить поверенный.

Он мне никогда не нравился. Итан сам нашел где-то этого проныру, когда мы устроились на работу в школу иллюзий. Поверенный помог нам с оформлением счетов в банке. И открытие семейного счета как раз была его идея.

Так вот кто помогал Итану меня обкрадывать! Сам бы он до всего не додумался. Хитрые финансовые схемы не по его части.

— Госпожа Леона, если вы примите на себя все обязательства по закрытию долгов, то ваш муж сможет быстро и без скандала дать вам развод.

— А иначе? — глухо уточнила я, уже понимая, что что-то не предусмотрела.

Поверенный выложил на стол фотографию. На ней я и Уттер как раз стояли напротив ресторации “Золотой феникс”. Рука Уттер лежала на моей талии, на лице застыло властное нетерпение.

Я растерянно коснулась кончиками пальцев фотографии.

Надо же, а ведь я и не замечала раньше такого голода в глазах Уттера. Точнее, мне всегда казалось, что лорд-директор ко мне придирается. С ним было просто невозможно работать. Он меня изводил своим вниманием, потому что именно из-за меня и оказался в этой провинциальной школе иллюзий.

Удивительно-то как. До сих пор не могла поверить. А вот в очередную подлость Итана поверить было несложно.

— Супружеская неверность — серьезная причина для развода. Господин Итан был очень расстроен, когда узнал, как именно вы провели вчерашний вечер…

— Он расстроится еще больше, когда я обвиню его в финансовых махинациях.

Поверенный явно не ожидал такой реакции, поэтому удивленно замер.

— Госпожа Леона…

— Нет, господин Шолс, вы меня сейчас выслушаете. Запоминайте внимательно, потому что вам придется передать Итану то, в чем вы сами не разбираетесь. В алхимии. Итан успешно в очередной раз воспользовался плодами моих трудов, чтобы меня обокрасть. Но фокус в том, что я сама создавала снадобья, которые он нанес на зачарованную бумагу, сама приготовила чернила, которыми была подделана подпись. И толковый дознаватель с удовольствием выслушает мои обвинения в краже и незаконном использовании моих разработок. Далее… Я инициирую полную ментальную проверку, потребую считать наши воспоминания.

— И тем самым подтвердите факт измены! В вашей школе есть запрет на неуставные отношения!

— Между адепткой и преподавателем, а я давно не адептка, господин Шолс, я кастелян. У меня в подчинении отряд мужчин и некоторые старше вас. Что до супружеской неверности, за нее не ссылают на каторгу, а за финансовые махинации с применениями волшебных средств — еще как. Ни Итону, ни вам не удастся повесить на меня долги. Так что предлагаю следующее: Итан переписывает все долги на себя — и я не буду требовать с него те суммы, которые он уже украл. Он дает мне быстрый развод — и я не стану говорить Уттеру о том, что за ним наблюдали. Ваш репортер следил за героем Разлома и бывшим военачальником. Вы хотя бы понимаете, что он со всеми ваши сделает, если узнает? Кстати, чудесная фотография. Её я забираю себе на память. Если пожелаете — нарисуете себе другую. Вы меня поняли, господин Шолс?

— Волне, — глухо выдохнул поверенный. — Мне нужно обсудить ваше предложение с клиентом.

— Обсуждайте! Вы знаете, где меня найти. И прошу, убедите Итона, что ему со мной не стоит встречаться. Особенно на территории школы иллюзий.

— Вы угрожаете моему клиенту?

— Что вы, просто за него переживаю. В нашей академии даже серым магам приходится тяжело под завесой иллюзий. А от волшебного несчастного случая ни один маг не застрахован. Меня любят в этой школе, господин Шолс. И знают, как Итан со мной поступил. Убедительной вам беседы, господин Шолс. И кстати, жду в течение суток от вас договор о расторжении нашего с вами контракта. Я более не желаю быть вашей клиенткой.

Я даже не стала выслушивать ответные блеяния поверенного. Из кабинета вышла спокойно, покинула небольшую приемную, зато на узкой лестнице меня начало трясти от злости и обиды.

Пришлось вцепиться в перила и уткнуться лбом в стену. Вот так, всего минуточку постою…

— Вижу, можно не спрашивать, как все прошло.

Мне на плечи легли сильные мужские руки.

— А мне можно не спрашивать, как ты здесь оказался.

— Поинтересуйся, чего мне стоило не ворваться в кабинет и позволить тебе сделать все самой.

— Подслушивал?

— Как можно? Я же не дилетант, а профессиональный военный разведчик в отставке. Я еще и подглядывал. Ты была великолепна. Я вызвал экипаж.

Контору поверенного мы покинули вместе. Я решила, что слухи меня не особо беспокоят. В конце концов, я взрослая и уже почти свободная женщина. Да и сложившаяся ситуация требовала немедленного обсуждения.

Стоило нам устроиться на сиденье, как я тихо произнесла:

— Не думала, что так выйдет.

— Я догадывался, что мы еще услышим о таракане, которого ты по недоразумению считала своим мужем. Но не думал, что он окажется так глуп, что посмеет тебя шантажировать. Особенно когда сделал ставку на репортеров.

— О! Так те писаки его сдали?

— Увы, никто не смог подтвердить, что это был Итан. Все они получили анонимное послание и четкие инструкции.

— Итан давно работал в школе. Он знал, что мы ослабим защиту. И смог указать, как проще всего проникнуть в школу.

— Скорее всего. Я передал дело профессионалам. Если они найдут доказательства нелояльного поведения — его преподавательской карьере конец. Впрочем, даже без этих улик я ему не завидую. Его новый начальник умный мужчина. Максимум, что Итану светит на новом месте — должность ассистента. И это если кто-то из преподавателей захочет с ним работать.

Итан никогда не умел сотрудничать. Только подавлять и прогибать под себя. Если у него ничего не выйдет на новом месте, я постараюсь не злорадствовать слишком сильно.

— Кстати, вот.

И я протянула фото Уттеру. Он пристально посмотрел на картинку и бросил:

— Найду автора и заставлю отдать весь кристалл. Пригодится для семейного архива.

Я замерла, не зная что сказать. Точнее, мне вообще сначала почудилось, что мне послышалось.

Но Уттер взял меня за руку и начал ласково поглаживать ладонь, уделяя особое внимание безымянному, на котором больше не было кольца. Если до аукциона я ещё изображала замужнюю даму и пыталась избежать слухов, то на праздник пришла без кольца, причем сняла его мимоходом и тут же о нем забыла. Уттер тогда тоже ничего не сказал.

И правильно сделал!

— Я слышал, ты потребовала быстрого развода. Как только станешь свободна… — Уттер прижал мою руку к своей груди. — Леона, не думал, что это произойдет при таких обстоятельствах, но ты же выйдешь за меня замуж?

— Нет, — тихо пискнула я.

Взгляд Уттера полыхнул магией. Выглядело настолько впечатляющее, что я начала отползать от мужчины. Впрочем, далеко в пределах кареты не сбежать. Возникшая за спиной преграда заставила меня тихо вздохнуть.

— Почему? — довольно-таки грозно вопросил он.

— Я вышла замуж, едва диплом получила. И, скажем так, это был сложный период. Причем я не подозревала, насколько он был сложным, пока Итан не избавил меня от своего присутствия. И знаешь, мне понравилось! Оказывается, быть свободной женщиной очень интер…

Договорить я мне не дали. Уттер очутился рядом и, уперевшись рукой в стенку кареты, склонился ко мне:

— Значит, вам, госпожа Леона, хочется быть свободной женщиной? Начать решать, куда тратить деньги, как и с кем проводить выходные, заводить новые знакомства?

— Было бы неплохо, — глухо выдохнула я практически в губы Уттера.

— И любовников вам хочется заводить тоже разных. Да? — зло и очень ревниво прошептал он.

Меня от этого змеиного шёпота даже в жар бросило. Уттер меня ревновал. И это было очень приятно.

— Я о таком и не думала.

— Поверь, у тебя просто не будет времени на других.

Уттер властно положил руку на мою ногу, нащупал колено под юбкой и сжал.

— А хочу сохранить приличия. Никаких тайных свиданий в школе магии.

— Это твое условие?

— Да! — решительно объявила я.

Ещё не хватало, чтобы воспитанницы обсуждали, что госпожа Леона ходит в кабинет лорда-директора, чтобы заниматься там распутством.

— Тогда я имею право на встречное. Ты будешь соглашаться на свидания вне школы. Поверь, мы сможем втиснуть их в наш плотный рабочий график. Хочешь побыть разведенной — твое право. Но я буду рядом. И только попробуй сказать, чтобы не нравится моя близость.

И Уттер меня поцеловал. Страстно, горячо и зло. Я понимала, что обидела его, но и поступаться своими желаниями ради ещё одного мужчины не собиралась.

Развод откроет для меня новую главу в жизни. Я стала на пороге и предчувствовала нечто восхитительное.

А тело горело, требуя продолжения ласк. И в это момент я услышала:

— Ты права. Нам стоит быть осторожнее. Надеюсь, ты не откажешься от приглашения в мой родовой замок. Конец рабочей недели всего через три дня.

— Три дня?! — с яростным возмущением выдохнула я.

— Это меньше, чем десять лет, — весело бросил Уттер тоном генерала, который объявляет новобранцу, что задачка-то пустяковая.

Как же мне его захотелось стукнуть! Но я взяла себя в руки и чопорно произнесла:

— Буду думать каждую ночь об этой восхитительной поездке и представлять нас в интерьерах твоего родового замка.

У Уттера дернулся кадык. На мгновение мне показалось, что он не выдержит и все-таки меня поцелует. А потом прикажет кучеру покатать нас по городу, пока мы…

В общем, к плохому, но сладкому быстро привыкаешь.

— Доиграешься, Леона.

— А что, если мне понравились наши игры? — беззаботно бросила я.

Не говорить же мне было, что я боюсь?

Уттер оказался потрясающим любовником, но разве для брака этого достаточно? Когда-то я сочла, что общие интересы могут стать основой для крепкой дружбы и семьи. Раньше я верила в любовь, которая может прийти тихо.

А получила удар в спину.

— Хорошо. Я подожду. Ещё. Немного, — Каждое слово давалось Уттеру с трудом.

— Так я же никуда не денусь. Мы, как и раньше, будем работать вместе.

— Вместе проводить выходные.

— И в качестве кого ты представишь меня слугам своего замка?

— Коллеги. Любовницы. Невесты. Выбор за тобой.

— Так ты же мне даже предложение не делал! — выпалила я и оказалась в объятиях Уттера.

Очень злых и крепких объятиях.

— Предложение… — медленно проговорил Уттер, обводя кончиком указательного пальца контур моих губ. — Я мог бы сделать его при всех, допустим, в столовой. Или во время какого-нибудь торжества. Опустился бы при всех на колено с фамильным кольцом моей матушки в руках. И тебе бы пришлось ответить согласием. Ты бы сказала “да”, чтобы меня не опозорить. Так ведь, моя милая Леона?

— Такое предложение стало бы ловушкой, — еле слышно выдохнула я.

— Чудесно. Тогда мы оба подождем, когда же ты определишься.

И Уттер разомкнул объятия, чтобы потянуться к двери кареты. Горло перехватило от нахлынувших эмоций, стало так горько.

— Не надо так. Я не хотела тебя обидеть.

— Я взрослый мужчина, Леона. Все понимаю. И злюсь. На себя. Надо было давно забрать тебя у Итана. Но вы со стороны казались образцовой парой. Ты выглядела счастливой. Я дурак, Леона. Позволил тебя сломать. Теперь сделаю все, чтобы ты исцелилась.

— Ты просто нереальный, — тихо всхлипнула и тут же снова очутилась в объятиях.

Теперь уже бережных и дающих тепло и поддержку.

— Знаешь, я тут подумала. Не будем шокировать твоих родных приездом любовницы. Согласна на долгую помолвку.

— Обещаю, ты не пожалеешь, — выдохнул Уттер мне в губы.

И поцеловал. Нежно и очень осторожно, как если бы боялся, что я вдруг передумаю.

А потом все-таки открыл дверцу кареты и галантно помог мне спуститься. Мы вернулись в школу иллюзий.

* * *

Ничто так не повышает самооценку, как славная охота. Мон и Тарс сияли, как новенькие артефакты, когда докладывали о ночных событиях и о том, как здорово они рассекретили и обезвредили всех нарушителей. Директор Уттер тоже отметил профессионализм моих бытовых магов и их боевой подход. Похвала начальства так воодушевила мужчин, что они уже прикидывали, как бы им понаставить новых ловушек на территории.

— Все внесения в защиту периметра только с согласования директора Уттера, — строго проговорила я.

— Мы поняли, госпожа Леона!

— Согласуем! Можем идти?

— Идите, — вздохнула я, с трудом сдерживая улыбку.

Кажется, минувшая ночь изменила не только меня.

После отчёта бытовиков я принимала штатных артефакторов и согласовывала заявки на зарядку и починку того, что сдавалось как адептками, так и магами из лазарета. Затем поднялась на крышу, чтобы проверить магические источники. Единственным темным пятном на плане школы оставался разгромленный полигон. Надо бы поднять из архива его схему и передать артефакторам для составления сметы восстановления.

Хороший был полигон. Впрочем, не единственный. Мой взгляд обратился туда, где проходила дневная тренировка серых магов. Судя по тому, как ловко мужчины расстреливали мишени, многие из них успешно восстановили магию, отнятую Разломом.

А в моем кабинете лежало письмо из Серого дольмена. Первый целитель выражал благодарность всему персоналу нашей школы и мне в частности за организацию реабилитации пострадавших магов. Но меня насторожили не красивые слова, а вкрадчивое предложение постоянного сотрудничества.

Именно этого я и опасалась, когда лазарет на колесах прикатил в нашу школу. Уже тогда я понимала, что если эксперимент окажется успешным, то его захотят продлить.

Забавно, но сейчас это уже не вызывало раздражения. Если лазарет останется, то и Уттер тоже. Серому дольмену потребует маг высшего ранга, чтобы руководить реабилитацией серых магов и составлять для них планы тренировок.

Уттер знал об этом. Поэтому так уверенно и говорил о том, что собирается меня завоевать и соблазнить вступить в новый брак.

Я боялась, что мой отказ заденет его настолько, что он бросится в агрессивную атаку, но Уттер понял, что мне нужно время. Сколько? Я сама пока не знала. Но собиралась наслаждаться каждым рабочим днем под его началом. Ничто так не украшает серые рабочие будни, как шикарный начальник, который по совместительству любовник и почти жених.

Я приблизилась к краю парапета и посмотрела туда, где перед построением серых магов возникла высокая фигура в директорском камзоле.

Лорд Уттер Обрин Грас, главнокомандующий в отставке, мужчина-мечта и моя любовь.

Конец истории, но не прощание с героями.