Глава 5

Мужчины были уже навеселе, наше появление встретили приветливыми выкриками. Мы ещё и заказ не успели сделать, а нас уже завалили подарками с того вот столика. Пришлось показать, что мы хоть и адептки, но левитации сдали на отлично. Все, что мужчины нам заказали, мы быстро переслали им на стол.

Маги приняли это как вызов. В течение часа нам прислали корзину цветов, поющего барда и ледяную скульптуру. Последнее было намеком, на наше бессердечное поведение. Впрочем, мы все оценили изобретательность мужчин в форме. И когда нас пригласили потанцевать, то к, их изумлению, мы согласились.

Меня тогда кружили весь вечер трое или четверо. Но целовалась я только с одним…

— Что-то вспомнилось? — вкрадчиво спросил Уттер.

— Можно сказать и так… — отрешенно пробормотала я.

Все это время мужчина стоял рядом и не мешал мне рассматривать фасад здания. И всё-таки я ни на мгновение не забывала, что Уттер рядом. Его рука все также властно меня обнимала, словно сообщая всему миру, что я пришла с ним.

Вынырнув из пучины памяти, я улыбнулась.

— Приятные воспоминания? — тут же уточнил Уттер.

— Я была один раз в этой ресторации, ещё когда училась. Почему вы не сказали, что откроете портал в Огрин?

— Хотел сделать сюрприз. Получилось?

— Ещё как.

И даже не стала спрашивать, почему Уттеру захотелось перенести нас именно в этот город. Он изучал мое личное дело, знал, что я здесь училась. Но как он догадался, что в Огрине я была счастлива?

Да, до брака с Итаном, я была счастливее. Неприятно это признавать, но я словно ото сна очнулась. В какой-то степени Итан, объявив о нашем разрыве, оказал мне услугу.

— У нас свидание, Леона, — с нажимом напомнил Уттер. — Я заказал для нас частный кабинет.

— Ничего не имею против, — с лёгким смущением отозвалась я.

В животе тут же сладко ёкнуло, а сердце забилось в тревожном ритме. Нет, я, конечно, могла представить, что Уттер рассчитывает только на лёгкий ужин, но не после того, что случилось в карете.

И потом мне обещали качественное свидание.

И всё-таки когда мы проходили по холлу мимо дверей в главный зал ресторации, я споткнулась на ровном месте. Накатившее воспоминание было таким острым, что я точно наяву услышала тихую песню барда. Во время нее я поцеловала серого мага.

Это произошло посреди зала. На глазах у всех. Подруги были в таком шоке, что после этого провели срочную эвакуацию моей безнадежно пьяной фигуры. А утром отпаивали рассолом и слушали мое нытье насчёт того, что я даже имени не спросила того, с кем поцеловалась.

Только запомнила, что поцелуй он возвращал ярко, жарко и… Итан целоваться так не умел. Позднее это открытие стало для меня огромнейшим разочарованием. Но я решила, что нам просто надо больше практики.

Частный кабинет находился тут же на первом этаже. Молчаливый лакей бесшумно раскрыл перед нами дверь и исчез. Я замерла и прислушалась.

— Сегодня здесь очень тихо.

— Вечера воспоминаний всегда такие. — Уттер обнял меня со спины и уткнулся губами в шею. — Тихие, неспешные, полные приятных неожиданностей. Но мы же в ресторации. Говорят, тут повар творит волшебство на кухне, поэтому…

Мужчина взял меня за руку и повел к накрытому на двоих столику в виде огромной распахнутой раковины. Но удивил меня не он, а удобный, золотисто-бежевый диванчик на двоих. Кроме этого дивана, я больше ничего и не видела. Воспоминания щедро всплескивали образы, а тело помнило, что такое с виду компактное ложе может быть очень функциональным.

И это у нас еще приличное свидание.

— Если хочешь, я попрошу и принесут для нас стулья, — верно разгадал мое замешательство Уттер.

Подумала и покачала головой:

— Не нужно. В карете мы уже ехали рядом.

— Леона, это была самая потрясающая поездка в моей жизни, — Уттер поднес мою руку к губам.

И тело тут же пронзила острая волна наслаждения, кровь прилила к лицу, дыхание участилось. А Уттер смотрел мне в глаза, дерзко, решительно, словно объявляя, что отныне я принадлежу только ему.

— Ты меня смущаешь.

— Я тобой наслаждаюсь. И хочу, чтобы ты тоже насладилась этим вечером. Поэтому прошу к столу.

После завершения учебы мне доводилось работать в крупной, модной ресторации. Я следила, чтобы все кулинарные артефакты работали без сбоев, а повара не злоупотребляли магией. Когда обслуживаешь неслабых магов, надо во всем знать меру, иначе вместо комплиплиментов получишь обвинения в отравлении.

Так вот сегодняшний наш ужин был приготовлен без капли магии. И это в таком месте…

— Без магии? — я с удивлением посмотрела на Уттера.

— Хочу, чтобы у нас все было по-настоящему.

— У нас настоящее свидание, — сдавленно ответила я и потянулась за стаканом.

Хотела налить себе немного воды, но Уттер оказался быстрее и наполнил бокал вином. Посмотрел на меня и нахмурился:

— Не угадал?

— Не хочу этим вечером пить. У меня сложности с алкоголем. Я от него становлюсь… буйной. Творю глупости, а потом ничего не помню.

— Не знал, что у безупречной госпожи Леоны проблемы с алкоголем.

— Нет у меня никаких проблем. Я просто не пью и все, — буркнула я.

И чуть не поперхнулась водой, потому что Уттер раскрыл какую-то коробочку на столе, и из нее потекла та самая мелодия, под которую я однажды танцевала в “Золотом сфинксе” с серым магом.

— А у меня, как я уже говорил, есть проблемы, — беззаботно объявил Уттер и откинулся на спинку дивана.

В его крепкой, загорелой руке поблескивал бокал с вином. Вместо того, чтобы его попробовать, Уттер начал раскручивать внутри бокала крошечный вихрь.

— Надо же. Получается, — задумчиво пробормотал он. — У меня проблемы с контролем силы.

— А я думала, ты выгорел в Разломе.

— Если бы выгорел, всем было бы спокойнее. Нет, меня отравила какая-то тварь. Целители думали, что я не выживу, потому что противоядия от яда неизвестного существа, сама понимаешь, у них не было. Так вот я восстановился, но был в таком состоянии, что впору было надевать блокирующие браслеты. Собственно, это целители и рекомендовали. У них были серьезные опасения за мой разум.

— Ты совсем не мог контролировать силу дара?

— Скорее, я вообще перестал его контролировать. Знаю, звучит странно. Контроль — первое чему обучают новичков, но моя магия словно начала жить сама по себе. Она могла отреагировать на погоду или температуру, на мое настроение или поведение окружающих. И никому не докажешь, что это не ты не едваа не уронил глыбу льда на придурка, с которым только что спорил.

— Ты прав. Звучит странно. Тебе никто не верил?

— Один человек поверил. Наш император.

И глава Серого дольмена. Тот, кто это дольмен и создал, чтобы защищать земли от тварей Разлома. Лорд Лин Сартарэн стал первым серым магом, который смог спуститься в Разлом и выбраться из него живым. Потом он смог отобрать и обучить других…

— И что тебе посоветовал лорд Сартарэн?

— Найти место, которое смогло бы успокоить мою магию.

— А вот это уже звучит странно. Не хочешь же ты сказать, что наша школа иллюзий помогла тебе обрести душевное равновесие?

Из моего горла вырвался смешок. Спокойствие и школа несовместимы, а если это еще и учебное заведение для юных магов, то в нем могут работать только очень стрессоустойчивые люди и нелюди.

Уттер меня понял и улыбнулся. А я вдруг подумала, что у него очень красивая улыбка. Так искренняя и настоящая. И дело было даже не в том, что Уттер был привлекательным мужчиной. Итан тоже был красавцем, но искренности в нем было, как в манекене. Зато Уттер был настоящий. И когда одобрительно кивал при виде учебных успехов адепток, и когда орал из-за того, что безобидная шалость едва не привела к катастрофе. Он делал все от души, с огоньком, потому что ему было не все равно.

Преподаватели, которым не все равно, всегда на вес золота. Как и руководители.

Мы обменялись понимающими улыбками, и в кабинете ресторации, как будто стало светлее. А потом Уттер притянул меня к себе поближе, устроил на своем плече и не невозмутимо продолжил:

— Не школа мне помогла, конечно. Но именно в ней я нашел то, что помогло мне начать исцеляться. Конечно, мне еще предстоит долгий путь…

— И тренировочные площадки ты больше ремонтировать не будешь, — весело хохотнула я, попутно накладывая вкусности в тарелку.

Удобно, если ты бытовой маг. Можно, даже не вставать с дивана.

Несмотря на морской интерьер кабинета, угощали в ресторации нормальной земной едой. Я никогда не жаловалась на аппетит, поэтому решила попробовать и тарталетки с горячей начинкой, и крошечные блинчики, фаршированные мясом. Не забыла и об Уттере, хотя он до обидного мало уделял внимания угощениям и больше налегал на вино. Пришлось кормить с рук. Опасалась напугать такой заботой, а он вдруг охотно согласился и начал есть только то, что я подносила к его рту.

И ел Уттер мучительно медленно, откусывать по крошечному кусочку и при этом умудрялся каждый раз касаться губами моей руки.

— Так! Дальше сам! — осознав, что нервно елозю на диване, вручила мужчине тарелку.

— Продолжай. У тебя очень хорошо получается, — перехватив мою ладонь, Уттер прижал ее к щеке, а потом начал целовать мое запястье.

— Хватит. Я так больше не могу.

— В таком случае приглашаю тебя потанцевать. Что? Если бы мы остались в академии, нам бы пришлось танцевать весь вечер. И я бы умирал от желания тебя поцеловать.

Уттер протянул мне руку, давая понять, что встать с дивана мне все-таки придется. А я внезапно увидела другую руку. Тоже смуглую, загорелую, с длинными крепкими пальцами. Помню, как смотрела на нее и не могла решиться принять приглашение на танец. Да, я на эту руку таращилась больше, чем смотрела в лицо своего партнера. Вся красная от смущения и выпитого вина, я изучала нашивки на сером мундире мага, что уверенно вел меня в танце. А когда музыка смолкла, я его внезапно поцеловала. И сама не поняла, что это на меня нашло.

Вот и сейчас я никак не могла разобраться, что же это со мной творится.

Почему я думаю о том мужчине? Когда все мои мысли должны принадлежать Уттеру? Он подарил мне совершенно волшебный вечер, и я чувствовала себя дико неловко из-за этих мыслей.

Уттер повел меня к небольшой дверце, я не поняла, что он задумал, но, едва она распахнулась, замерла в изумлении.

За ней был главный зал. Тот самый, где мы с подругами, изучали блюда, создаваемые при помощи кулинарной магии. И где я так неосмотрительно перебрала с вином.

Так вот сейчас зал был пуст. В нем даже столиков для посетителей не было.

— О! Значит, тишина мне не почудилось. Сегодня “Золотой феникс” не работает.

— Ресторация работает. Для нас.

И Уттер уверенно повел меня в зал, я только через несколько шагов поняла, что он имеет в виду.

— Хочешь сказать, что снял целую ресторацию для нас двоих? Безумие какое-то! Зачем?

— Чтобы провести вечер воспоминаний.

Уттер мягко привлек меня к себе, после чего в зале зазвучала медленная мелодия. Хорошо, что не та самая, иначе бы я сочла, что медленно схожу с ума.

И все равно происходящее так было похоже на наваждение. Мы уже были близки с Уттером, поэтому мне казалось, что дальнейшее свидание будет понятным и предсказуемым. И все равно я не могла избавиться от ощущения, что иду по тонкому льду. Каждый шаг мог закончиться невероятно сладким падением, и мне хотелось упасть, как и ощутить ещё раз вкус губ Уттера.

И я его поцеловала.

Снова.

Как сделала это однажды, более десяти лет назад.

Время остановилось, мы замерли друг напротив друга и только губы двигались так сладко и томительно нежно. Почти касание, почти ласка и одно дыхание на двоих.

— Ты. Это был ты, — глухо выдохнула я.

— Уже не знал, что и сделать, чтобы ты вспомнила. Думал даже пригласить серых и устроить подобную пирушку, как тогда.

— Вот только сейчас я бы не пошла сейчас танцевать с незнакомым магом в сером. Я изменилась. Я совсем другая.

— А я и не знал тебя прежнюю. Не успел узнать. После того вечера нас перекинули в гарнизон на стыке диких земель, Разлома и нашего государства. Горячее было местечко, но не проходило и дня, когда бы я не вспоминал прекрасную адептку в темно-синем.

— А почему ты не приехал? Почему не вернулся?

— Приезжал. В первую же увольнительную примчался порталом в город, но ты была уже помолвлена, выглядела счастливой. Я навел справки и решил не мешать. Ты меня тоже не знала. Даже не запомнила. Я же был в академии, проводил тренировочные поединки у старшекурсников.

— Да, что-то такое припоминаю.

Серые маги в увольнительной часто приглашались в учебные заведения для того, чтобы выпускники смогли вдохновиться видом героев Разлома. Но я никогда не заглядывалась на мужчин в форме. Разве что меня приглашали полюбоваться на разрушительные последствия их магии и предлагали придумать, как можно их нивелировать или же устранить.

— Ты меня тогда не узнала, планировала будущее с одногруппником, — с обидой произнес Уттер. — И я вернулся на границу. Решил не мешать, но не выпускал из вида. Я быстро продвигался по военной службе, твари Разлома меня щадили. А я мысленно благодарил девчонку из ресторации “Золотой феникс”, чей поцелуй в самом деле принес мне удачу. Но ни одна удача не может длиться вечно. Или же я стал менее осторожен. Во время одного из рейдов в Разлом я был серьезно ранен и отравлен. Я тебе уже рассказывал об этом.

— Да.

Только и смогла выдохнуть я. Мы больше не танцевали. Замерли друг напротив друга, поглощенные общими воспоминаниями.

— Когда император Лин предложил мне варианты для распределения, и я узнал, что в школе, где работаешь, директор готовится уйти на пенсию, то решил, что это судьба. Ты спасла меня однажды, я решил посмотреть, что же будет в этот раз.

— Думал увидеть девушку из своих грез, а встретил растолстевшую тет…

Мне никогда не затыкали рот поцелуем. Так вот это была очень неожиданная и восхитительно-приятная атака. Уттер целовал меня так жадно, что сразу страдать расхотелось, когда же нам перестало хватать воздуха, он поднял на меня взгляд:

— Хотел поцеловать, как только увидел. Но не мог. Ты, как и раньше, была несвободна. И я стал наблюдать. И выжидать.

— Только не говори, что это ты надоумил Итана подать то прошение! — воскликнула я, хотела рассмеяться, но слова застряли в горле.

Я угадала.

— По правде говоря, я ему даже бланк помог заполнить. Что, Леона? Казнить нельзя помиловать?

Уттер улыбнулся, но в глубине его глаз зрело напряжение. Он мог не признаваться, отшутиться или сделать вид, что ни при чем. Я это понимала. Как и то, что Итан, получив положительный ответ, мог поступить иначе. Он мог разделить победу на двоих, но предпочел явить свою змеиную сущность и сцедить яд.

Его выбор. И я была готова сделать свой.

— Лучше поцелуй меня, Уттер. Просто поцелуй.

Я уже знала, какими могут быть объятия этого мужчины, но Уттеру удалось меня удивить, когда во время глубокого поцелуя он вдруг подхватил меня на руки.

Уронит же!..

Я в ужасе замерла и даже не дышала, пока он стремительно вернулся в кабинет, осмотрелся и деловито уточнил:

— Ты еще есть хочешь?

— Нет, — тихо пискнула я, потому что тело горело, но уже от другого голода.

— Чудесно.

И серый маг шагнул в портал.

Полумрак незнакомой спальни распалял воображение и чувства. Теперь Уттер раздевал меня медленно, не так, как в экипаже. Он словно разворачивал драгоценный подарок, а когда я пошутила на эту тему, буркнул, что в экипаже все пошло не по плану и ему гордиться нечем.

— Отчего же. Ты был великолепен.

— Поверь. Я могу еще лучше. Леона, моя Леона. Мое наваждение. Моя мечта.

Губы Уттера ласкали мою шею торопливыми поцелуями, пока пальцы ловко побеждали застежки платья, когда же оно прохладной волной упало к моим ногам и я осталась в бельевом платье, на меня накатил очередной приступ робости.

Но Уттер не был бы опытным военачальником, если бы не умел мгновенно ориентироваться даже в самой критической ситуации, поэтому он решительно положил мои ладони себе на грудь и потребовал:

— Теперь твоя очередь раздевать меня.

Сама бы я никогда не рискнула. Пальцы дрожали, пока я возилась с пуговицами его жилета, а потом сражалась с рубашкой. Уттер же хулигански перехватывал мою ладонь и целовал запястье, а дождавшись, когда я спущу рубашку с его плеч, припал к моим губам глубоким поцелуем.

— Не могу удержаться, хотя и планировал коварное медленно соблазнение. Столько лет, Леона. Ты мне должна воздать за все годы мучений.

— Даже не знаю, что и сказать, — прошептала я.

Но я знала, чем ответить, поэтому начала действовать смелее. Помогла снять рубашку, а потом начала сама покрывать поцелуями грудь Уттера. Аромат его тела кружил голову, когда я решительно ухватилась за пряжку его ремня, мое лицо покраснело от смущения, но я все-таки довершила начатое.

— Тебя так будет удобнее. Свободнее.

— Я давно несвободен, Леона. Я твой. И хочу сделать тебя своей.

— Звучит многообещающе.

— Поверь, я всегда держу свои обещания. И тебя буду держать крепко, надежно, целовать сладко и никому не позволю обидеть.

После этого Уттер снова подхватил меня на руки и решительно понес к постели, чтобы доказать, что серые маги, даже если они и бывшие военачальники не бросают слов на ветер.

В этот раз мы не торопились, хотя и дрожали оба, как в лихорадке. Уттер заявил, что нам не следует спешить, а, я как неопытный новобранец, решила ему подчиниться и проверить, что же будет.

И утонула в неспешной нежности его поцелуев и сладкой пытки умелых рук. Уттер трогал меня везде, где ему хотелось, а его губы умело дарили наслаждение моему разгоряченному телу. Когда же он все же навис надо мной, я сама обхватила его ногами, поторопив долгожданное соединение. И не удержалась от удивленного вскрика, когда по телу пробежала та самая сладкая дрожь, что и в карете.

— Что такое, Леона? — коварно выдохнул Уттер мне в губы.

— Я никогда. Я не знала…

— А я знаю. Тебя стоило ждать столько лет.

— Будем наверстывать упущенное?

— О да. У меня столько планов для нас двоих.

“Наверное, это он про секс… — успела подумать я, прежде чем вообще перестала думать”.

Это ночью я могла только чувствовать и наслаждаться ласками, поцелуями и страстью Уттера. Судя по дрожи, что охватила его сильное, поджарое тело, моя неопытность не была помехой, а желание продолжать снова и снова смогло убедить, что я в общем-то не только привлекательная, но и желанная женщина.

Эта ночь перевернула весь мой мир, я не знала, что в нем будет делать новая Леона, но решила просто наслаждаться каждым мгновением. Засыпала я в объятиях Уттера, чувствуя себя переполненной нежностью. И даже безумная усталость ничуть не смазывали впечатление от проведенной ночи.

Как и говорил Уттер, ничего я не смыслила в хороших свиданиях.

Но это точно удалось.