Глава 42

Кирилл

Я внес Мелиссу в спальню на руках. Но мы тогда шутили и смеялись. В первый день примирения боялся напугать, подталкивать и Шпаге Чемпиона потакать. Перешагнуть черту хочу только с взаимным желанием.

И вот, шутки закончились. Оборвались на полуслове. Мелисса сидит на моих коленях. А я… я с ума схожу от вкуса ее губ, спускаюсь вниз по шее, не пропуская и миллиметра нежной кожи. Тихий всхлип выбивает последние силы держаться.

Эй, соберись!

Пытаюсь оторваться от своей желанной девочки. Шпага Чемпиона против. Умоляет добраться к долгожданной награде. Успеем еще. Отбиваюсь.

— Мелисса, мы еще можем остановиться. Только скажи, любимая.

— Не-ет, пожалуйста, не надо, — своими словами подбрасывает ввысь, и добавляет, — Хочу… хочу, чтоб первым стал только ты.

— Первым и единственным, беляночка, — никому ее не отдам.

Перестаю с собой бороться и упиваюсь нашей страстью. Поцелуи становятся резче, вздохи глубже. Мелисса замирает, когда освобождаю ее грудь для своих рук и губ. Спешить мы не станем в первый раз. В наш первый раз.

Пробовать. Да! Я хочу ее пробовать всю. Вслед за скользящими движениями пальцев, прокладываю дорожку поцелуев все ниже и ниже. Срывает башню от стонов с именем моим в ответ на ласки. С волнением, которое могло быть только с ней, снимаю последнюю преграду.

С Мелиссы, медленно, осыпая поцелуями и задерживаясь на жарком местечке.

С себя, быстро срываю до треска ткани.

— Кирилл, я люблю тебя, — произносит мне глядя в глаза, затуманенным страстью взглядом, и показывает желание переступать… со мной. И только со мной. Нашу грань. Грань единения двоих в одно целое.

Показывает, раскрываясь передо мной.

И тут уже я слышу собственный стон. Белокурые локоны разметались по моей постели. Она часто-часто дышит, выгибаясь навстречу мне. И я захлебываюсь в предвкушении открыть новый мир для любимой. Стать частью ее, взамен получая целое.

— В тебе моя жизнь, — слова идут от самого сердца.

Больше немедля, как самое дорогое сокровище, заполняю собой. Двигаюсь осторожно и прошу потерпеть. Прерываюсь, целую и нашептываю, какая у меня прекрасная девочка, когда она вскрикивает от боли.

— Последняя боль от меня тебе, беляночка, — и я хочу, чтоб так и было.

Преодоление распыляет нас заново, темп ускоряется. Несравнимые движения в самом необузданном танце. Ритм задают сердца. Страсть подталкивает к краю обрыва. Мелисса содрогается, и я лечу следом за ней. Прямо с обрыва. В бесконечность длинною восторженного мига.

***

Мелисса

Кирилл уложил меня на себя. Дыхание выравнивалось медленно, приходила в себя постепенно под звук сердцебиения, тоже мчащегося в унисон. Нежилась в теплых объятиях. Млела от плавных касаний пальцев Кирилла по моей обнаженной спине. Совсем не хотелось возвращаться на землю.

Наша первая ночь нам запомнится навсегда.

В воображении я представляла, что буду стесняться. Не вышло, да и не пыталась. Доверилась полностью и без остатка, отдавая ему себя.

— Твоя Шпага Чемпиона снова целится, — почувствовала признак ненасытности.

— Ждала тебя долго, беляночка, — засмеялся мой тигр, — Но пока просто душем обойдемся, — и показал на причину, в виде нашего безвозвратного шага, алеющую пятнышком на простыни.

Подхватил меня на руки и понес в ванную комнату. Когда-то Кирилл мне обещался пенную вечеринку устроить. Так мы откладывать не стали. Намыливали друг друга с особым усердием. А еще потому что никак не могли оторваться.

…Утро меня встретило улыбкой Кирилла с чашкой кофе. Всегда бы так просыпаться! После напоминания, зачем мы едем к родителям, чуть чашку не опрокинула. Столько еще нужно успеть.

Отпросилась у Вани. Мне показалось или напарник куда-то выкрикнул:

«Ееес! Отдохну от них».

Наверное, переутомился. Ничего-ничего, мы возьмем его с собой погулять в ближайшее время. Надолго одного не оставим.

Мачо осваивался на новом месте, летал по комнатам и воспитывал собачку.

Да, как раз вспомнила, в чем еще не разобрались. Перед выходом на улицу для выгула, показала на нее.

— Кирилл, посмотри на собачку. Ну какая она Жужа? Рыженькая с белыми ушками. Пусть будет Мирандой. Мне так больше нравится.

Вот чувствую, не Жужа она.

— Ну-ну, давай еще присмотримся, — оглядел он собачку скептически, — Чутье мое видит больше Лужа или созвучно Жужа. Осенило прямо. Как только довез до дома, а она второй раз потоп устроила в машине. Вот и пришло сразу. Чувствую, что потоп не последний. Предлагаю так. Кто моет, тот и называет.

Против справедливости не попрешь. Комфортно собачке там, расслабляется.

— А я так подумала, — глянула под другим углом на белые уши и виляющий хвост, — Жужа очень даже милое имя. На Миранду не так уж и похожа.

Мирандой, ведь можно потом еще кого-то назвать…