Глава 14

Арсений

Я чувствовал себя каким-то психом! После очередного звонка нанимателя все валилось из рук. Ночью снова пытался найти флешку, но толку? По второму и третьему кругу бродить по комнатам? Утром, после того как отвез детей в школу, думал обыскать их жилища, но тут явилась Аделаида. Эта дамочка не понравилась мне с первого взгляда. Как-то раз поручение нанимателя завело меня в стриптиз-бар. Не в качестве танцора, конечно, я бы никогда не согласился. В качестве бармена. И вот там было полным-полно таких барышень, которые либо тратили деньги своих мужей, либо этих же самых мужей ловили. Слишком фальшиво. Вот что я мог сказать об Аделаиде Шведовой, а в людях ведь ошибался крайне редко. Адель оказала мне только одну услугу – увела из комнаты Данила, и я наконец-то добрался до его спальни. Перерыл сверху донизу, но результат снова был нулевым. Остается спальня Марины. И вот тут-то начинались проблемы…

Хотя моих поисков проблемы и не касались, но Марина выглядела выбитой из колеи. Дети окружили мать, о чем-то спрашивали, а она стояла в стороне, бледная и потерянная. И я ее понимал. От этого было еще более тошно. Мне тоже никогда не нравилось чувствовать себя чужим на празднике жизни. Обменялся с Мариной парой фраз, хотел даже напроситься выгуливать Шерли с ней и Аней, но потом решил, что это мой шанс. Ее не будет дома, и можно завершить обыск бывшей спальни госпожи Аделаиды. Поэтому едва дождался, когда Марина соберет Аню и уйдет, убедился, как они с Шерли вышли за ворота, и поспешил в спальню. Рассчитывал, что у меня в запасе около получаса, поэтому торопился. Проверил комнату аппаратурой, ползал по полу, простукивая каждую доску. Ничего! Да чтоб мне провалиться! Кажется, на этот раз я вляпался по полной. Оставалось только закрыть за собой дверь и признать поражение. А может, обыскать гараж? Об этом я не подумал. Как раз вышел на улицу, когда Марина и Аня появились у ворот. Шерли, стоило Марине расстегнуть карабин поводка, бросилась ко мне, прыгая, как теленок.

– Привет, – погладил умную голову. – Хорошая девочка.

«Хорошая девочка» едва не поставила мне лапы на плечи, стараясь лизнуть. Да, с собакой однозначно веселее.

– Как погуляли? – спросил Марину.

– Отлично, – улыбнулась та. Хороший знак!

Я подхватил на руки Аню, и она довольно взвизгнула. Для меня было странно, что Анюта так скупо отреагировала на приезд Аделаиды. Да, у них были проблемы в прошлом, но Аня же еще маленькая, ей нужна мама. Черт, начинаю действительно чувствовать себя нянькой!

– Арсений Дмитриевич, поможете мне сделать уроки? – спрашивала Аня, увлекая меня за собой.

– Да, конечно. Покажешь, что задали. Постараемся разобраться.

Помнится, я обещал Марине заняться с детьми английским. Пора исполнять обещание. Вот завтра и начну. А еще скоро придется сообщить нанимателю, что флешка не найдена. Возникла мысль схватить запасной паспорт и уехать, но найдет ведь. А если не найдет меня, может приняться за Леньку. Или прислать каких-нибудь головорезов к Марине. Нет, надо еще поискать. Вдруг повезет?

Сама Марина ушла к себе. Я понимал, почему у нее такое скверное настроение. У меня оно было не лучше, если уж честно. То, что на первый взгляд казалось легким и простым, стало вдруг сложнее некуда. И дело не только в треклятой флешке. Я чувствовал, насколько начинаю привязываться: к Марине, детям, даже Шерли. Что будет, когда придется уйти?

Анечка разложила учебники, и я битый час пытался вспомнить, что да как. Она перешла в третий класс, и, на первый взгляд, в домашнем задании не было ничего сложного. А вот на второй… И почему у Ани нет репетиторов? Это я шутил, конечно, но быстро мы выучили только английский язык, и то благодаря науке моей бабушки. Дольше всего возились с окружающим миром. То ли я учился так давно, то ли школьная программа переменилась коренным образом, но от заданий волосы становились дыбом. «Представьте себя грибом. О чем бы вы могли рассказать своим новым друзьям?» Аня таращилась на меня, а я отчаянно пытался представить себя грибом. Чувствовал себя, правда, скорее идиотом, но составителям пособия виднее.

Аня смеялась, я тоже вдруг понял, что жизнь не так плоха, если тебе не надо представлять себя чем-то растительным, и смеялись мы вместе. Наконец, с уроками покончено. Радость-то какая! Оставалось проверить, чем заняты остальные мои воспитанники. Вот только ни Данила, ни Юли и Марка в комнатах не наблюдалось. Все так же сидели в гостиной с Аделаидой. Готов был поспорить, за уроки они не садились. С одной стороны, мешать общению с матерью было невежливо. С другой – получат отрицательные баллы, виноват останусь я. Поэтому постучал в двери и вошел в гостиную. Аделаида тут же уставилась на меня. И мне не понравился этот взгляд. Так можно смотреть на плесень в ванной.

– Извиняюсь за вмешательство, – сказал я, – но время позднее, а уроки на завтра никто не делал.

– И что? – Юля выпятила нижнюю губу. – Я, может, вообще в этой школе больше учиться не буду, уеду с мамой за границу.

– Твой опекун – Марина Викторовна, – напомнил я. – И пока этого никто не отменял. Поэтому будь добра пожелать матери спокойной ночи и сделать домашнее задание. Марк, тебя это тоже касается.

– Вам не кажется, или вы берете на себя слишком много, господин гувернер? – угрюмо спросила Аделаида.

– Я выполняю свои обязанности, – ответил спокойно. – И следить за успеваемостью детей – это как раз одна из них.

Юля и Марк недовольно переглянулись, но все-таки поднялись с дивана. Оба прошли мимо так, словно я – пустое место. Быстро же сменился ветер…

– Я тоже пойду, мам, – поднялся Данил. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Даня, – улыбнулась та. – Я думала, мы еще посидим…

– Но ты ведь завтра не уезжаешь?

– Нет, конечно. Отдыхай, дорогой. Иди.

Данил тоже пошел к себе. Я последовал за ним – собирался проверить, как его брат с сестрой справляются с домашним заданием. Но Даня остановился на полпути.

– Арс, что теперь будет? – неожиданно спросил он.

– Ты о чем? – не сразу понял я.

– О маме. Она говорит, будто хочет нас забрать. Но ей ведь не разрешат.

– Знаешь, учитывая, что вашего отца больше нет, все зависит от нее. Либо она докажет суду, якобы лишение родительских прав было необоснованным, либо оставит все как есть. Ты сам хочешь остаться здесь? Или уехать с ней за границу?

– Я не знаю. – Даня пожал плечами. – Знаешь, я боюсь, что с ней тоже что-нибудь случится.

– Дань, от несчастных случаев никто не застрахован, – попытался успокоить его. – Произошедшее с твоим отцом только случайность.

– Ты так думаешь?

– А ты?

– А я уверен, что нет.

И он пошел прочь. Я же замер посреди коридора. Могло ли оказаться, что Шведова «убрали»? Вполне. А ведь это тоже может быть связано с флешкой, которую ищу. Зато не мешало бы разведать, что замышляет Аделаида. Поэтому убедился, как дети корпят над уроками, и спустился в гостиную. Адель сидела в кресле и медленно потягивала вино. Заметила меня и чуть улыбнулась.

– Нелегко справляться с подростками, да? – спросила сладко.

– Это моя работа.

Самый глупый ответ, который может быть, потому что это не так. Но Аделаида ведь этого не знает.

– Присядете? – указала на кресло.

– С удовольствием.

Придвинул к себе бокал, пользуясь приглашением дамы, и наполнил его вином, но пить не спешил.

– И давно вы здесь работаете, Арсений? – тем временем спрашивала Аделаида.

– Нет, всего неделю. Но мне нравится.

– Каким образом может нравиться мужчине такая профессия, как гувернер? Дети есть дети, это женская область.

– Я бы с вами не согласился, – качнул головой. – У любого человека есть область, которая наиболее соответствует его способностям. Для меня это педагогика. Тем более ваши дети – способные, талантливые. С ними не так много проблем.

Адель только улыбалась. Я подлил ей вина, мы немного выпили. Точнее, я немного, она чуть больше.

– А может, вы просто претендуете на богатую наследницу, Арсений? – захихикала она. Видно, вино быстро ударило в голову.

– Нет, – ответил с усмешкой. – Никогда не охотился за чужим состоянием.

– О-о, так я вам и поверила.

Твое дело, идиотка. Аделаида начинала меня раздражать, но недаром меня прозвали Артистом. Не было той роли, которую не мог сыграть.

– Давайте еще немного выпьем, Адель, – приподнял бокал. – За прекрасных дам, находящихся в этой комнате.

– Благодарю, – лукаво ответила она, осушая бокал.

– Все хотел спросить… Скажите, Адель, почему вы только сейчас вернулись в Россию? Не знали о смерти мужа?

– Знала. – Она легко пожала плечами. – Мой дражайший супруг был тем еще чмом. Поэтому я и не приехала на похороны. Конечно, ожидала, что у него хватит совести упомянуть меня в завещании, но вы же видите? Он сделал все, чтобы разлучить меня с детьми.

Все? Кто мешал ей приехать? Уж точно не Марина.

– Почему? – спросил я.

– Боялся, наверное, что они будут на моей стороне и поймут, какой сволочью был их отец!

Адель сама наполнила бокал, я даже не успел перехватить бутылку. Видимо, барышня любила выпить. Не думаю, конечно, будто в этом крылась причина ее конфликтов с мужем, но и без этого не обошлось.

– Значит, это вы подали на развод? – выспрашивал осторожно.

– Почему же? Он.

– Просто я подумал, раз он был такой сволочью, то развод инициировали вы.

– Что я, дура, что ли? – Адель нервно дернула плечом. Было заметно, что ей уже хватит, но у меня остались вопросы. – Максим обладал одним неоспоримым достоинством – он умел делать деньги из воздуха. Брался за безнадежные предприятия и выигрывал. Казалось, вот-вот все потеряет – и снова выходил сухим из воды. Как видите, доигрался.

– Подозреваете кого-то? – вспомнил разговор с Данилом.

– Я в последнее время была не в курсе его дел. Мы только судились, бесконечно судились. Он ведь меня без гроша оставил.

И детей лишил. Но об этом Адель не упоминала.

– Козел, – поддержал я.

– Вы не представляете насколько. Я на него три раза в суд подавала. Так мало этого, еще и родительских прав меня лишил, будто я наркоманка какая-то. Все мне назло. Думаете, ему эти дети нужны были?

Видимо, нужны, раз оставил их с Мариной, а не вот с этой дамой, у которой евро в глазах прыгали.

– И все-таки у вас их четверо, – напомнил я. – Так любите детей?

– Да это все Макс! Мне и двоих хватило, а он – рожай, рожай.

– Двоих? – уцепился за фразу. – У вас же близнецы вторые.

– Ну да, – беспечно согласилась Адель, снимая туфельки и вытягивая ноги. – Марк и Юлька. Двое. А младшую Макс уговорил. Мы уже тогда не сильно ладили. Я боялась, что он найдет себе другую, вот и согласилась. Но стало только хуже. То не туда пошла, то ребенка оставила. Так и развелись. Может, конечно, у него и была другая баба, не знаю. Не следила. Но вот претензий точно было хоть отбавляй.

Я и вовсе перестал что-либо понимать. С Адель все ясно – она решила урвать хоть что-то с помощью детей. Ей нужны были деньги, которые муж надежно спрятал от этой акулы. Только одно все-таки зацепило:

– А Данил?

– А что Данил? – обернулась она ко мне. – Я понятия не имею, чей он.

– Это как? Вы же…

– Я тут никаким боком, – махнула бокалом, едва не выливая его содержимое себе на платье. – Когда мамаша его рожала, я медсестрой в роддоме работала. Она отказ написала, потом Макс прилетел, забрал, а меня в няньки нанял, потому что не знал, как с ребенком быть. Так что мы с вами коллеги в какой-то степени, Арсений. А я же не дурочка. Быстро замуж выскочила, родила, чтобы уж точно никуда не делся. Кто ж знал, что двойня будет? Зато с Данькой проблем не было. Эти двое орут, кричат, а старший тихий у нас, сидит себе, играет. А как электроникой увлекся, так и вовсе пока не позовешь, не появлялся.

Я не знал, что сказать. С одной стороны, вроде как многое стало понятно о самой Аделаиде. С другой – в голове воцарился сумбур. Данька – не ее сын? Но Макса уж точно.

– Так вы о матери Данила совсем ничего не знаете? – уточнил на всякий случай.

– Да малолетка какая-то. Видно, залетела, думала окольцевать. Знаете, как оно?

Знаю, как сделала ты.

– Света ее звали. Фамилию не помню. Неважно.

Теперь уже неважно. Самого Максима нет, Данилу эта правда не нужна.

– Пойду проверю, как там дети, – поднялся из кресла и заметил на столике Данькин телефон. – Забыл.

Подхватил мобильный и сунул в карман. Пойду отнесу. Аделаида продолжила общение с бутылкой вина, а я поднялся к Дане, только в комнате было пусто. Гуляет? Или у брата с сестрой? Потому что Аня уже клевала носом, когда я уходил. Спит, наверное. Опустил телефон на стол, еще раз огляделся в поисках флешки и, конечно же, ничего не нашел. Полетит моя голова. Только я надеялся, вдруг полет Адель с крыльца этого дома случится куда раньше. Ей не нужны были эти дети. Видимо, Макс в какой-то момент понял: жену интересуют исключительно деньги, и подал на развод. Смелый шаг, не каждый бы решился. Сейчас же Адель появилась, чтобы поживиться. Как бы ее спровадить и при этом не сделать хуже? Надо поговорить с Мариной. Одна голова – хорошо, а две – лучше.