Глава 20

Арсений

Вот же зараза! Других слов у меня не было в адрес Аделаиды. Да, в ней погибла великая актриса. Стоило дать красотке «Оскар». Уж я-то мог оценить «красоту игры». Марина никогда бы не выставила ее за дверь, если бы Адель не нарвалась. А по лицу Марины я видел – нарвалась, еще и как, поскольку Марина едва не пылала от злости. А вот когда появился Данил, уже разозлился я. О каких деньгах он говорил? Неужели эта курица требовала каких-то выплат? Если так, я готов был поступиться одним из главных правил в жизни и лично спустить Адель с порога. Не понадобилось, Данил справился и без меня. Но то, что он вот-вот сорвется, было видно невооруженным глазом, поэтому я и помчался за ним. Ровно для того, чтобы уткнуться в закрытую дверь.

Постучал. Никто не ответил.

– Дань, если ты не откроешь, я эту дверь вынесу. Ты меня знаешь, я не шучу.

– Оставьте меня в покое! – долетел ответ.

– Нет.

– Арс, пожалуйста.

– Открой дверь.

– Я не буду делать глупостей.

– Я тебе не верю.

Дверь все-таки открылась. Данил замер на пороге – бледный настолько, что губы казались синими. Может, надо было у Тамары капель каких-нибудь одолжить? Желательно, со снотворным эффектом. Проспится – станет легче.

– Убедился? – спросил он почти спокойно. – Можно я теперь останусь один?

– Давай поговорим.

– Не хочу. И видеть никого не хочу. Просто дайте мне успокоиться.

И попытался закрыть дверь, но я выставил ногу, и Данилу пришлось выпустить дверную ручку. Он махнул рукой и пошел обратно в комнату. Рассматривать как приглашение? Будем считать так. Данил сел в кресло возле компьютера, запустил какую-то программу. Я из-за его спины не видел, что именно. А когда он подвинулся, увидел пусть плохонькое, но видео.

– Любуйся, – пригласил он.

Видно, может, было и плохо, зато слышно отлично. Желание спустить Адель с порога стало еще сильнее. Но стоило отдать горе-шпиону должное – куда бы он ни записывал, его устройство работало. А у меня волосы на голове едва не стали дыбом.

– Вот, значит, как, – сказал растерянно.

– Вопросов больше нет? – обернулся Данил. – Можно мне уже остаться одному?

– Послушай, Дань…

– Нет, Арс. Хватит с меня на сегодня. Не буду ничего слушать.

Я его понимал. Тяжелее всего, когда предают близкие люди. Те, кому ты поверил и доверился. Даня любил свою мать. Какая разница, родную по крови или нет? Она его воспитывала и, видимо, была не самой плохой, раз дети так к ней тянулись. И сейчас его мир распался на осколки. Я был слишком маленьким, когда мои родители развелись, и почти ничего не помнил, а Дане уже шестнадцать. Он взрослый и отдает себе отчет, что происходит.

– Данил, – слова подбирались с трудом, – ты зря так погорячился. Она ведь все равно твоя мать.

– Да что ты говоришь?

Он потер пальцами виски, будто отгоняя дурной сон.

– Ты слышал? – спросил я прямо.

– Да, случайно. Шел за телефоном. Из-за того разговора и затеял эту историю с прослушкой. Теперь для меня все ясно, Арс. Матери мы не нужны. Ей необходимы были деньги.

– Думаю, ты неправ.

Данил отвернулся и промолчал, но я действительно считал, что дело не в этом. Детей ведь не обманешь, Адель не смогла бы притворяться столько лет. Но Даньке больно, и его можно понять. Я тоже знал, какая это адская боль.

– Как бы там ни было, есть люди, которые тебя любят, – пытался достучаться до него. – Марк, Юля, Аня, Марина.

Данил кивнул. Он меня слушал, но вряд ли до конца слышал. Наверное, и правда стоило оставить его в покое. Он сильный мальчик, справится. А в двери уже стучал Марк.

– Данька, ты здесь? – заглянул в комнату. – Ой, извините.

– Проходи, – ответил я. – Если что, зовите.

И вышел из комнаты. Пусть поговорят, они все-таки братья. Сам же пошел искать Марину. Она нашлась в гостиной, расстроенная и заплаканная. Сидела и таращилась в окно. Присел с ней рядом на диван и обнял за плечи.

– Арс? – вздрогнула она. – Напугал.

– Прости, – коснулся губами острого плечика. – Как там Юля?

– Закатила истерику, разговаривать со мной не хочет. А с Аней сидит Тамара. Так что я вот здесь, раз уж никому не нужна.

– Почему это никому? Мне нужна.

– Да?

Марина улыбнулась, откинулась на мою грудь спиной и замерла, а я осторожно гладил ее руки, плечи, успокаивая. Ну и денек выдался. По сравнению с вчерашним – как день и ночь. С ума можно было сойти.

– Как там Данька? – спросила Марина, переплетая свои пальцы с моими.

– Скверно. Но вроде бы взял себя в руки. Он слышал наш разговор с Аделаидой. И ничего не сказал. Не представляю, как ему это удалось. Я бы, наверное, начал выяснять отношения на месте.

– Я так и подумала, что слышал, – вздохнула Марина. – Он и так не особо дружелюбный, но в последние дни и вовсе сам не свой. Не представляю, как с ним быть.

– Я, если честно, тоже, но думаю, все образуется. Надо только дать ему время.

– Да, ты прав.

Мы затихли. День катился к полудню, а в доме царила звенящая тишина. Нас никто не беспокоил. Ни Тамара, ни другие обитатели дома. Детей и вовсе будто не существовало. И от этой тишины было жутко. Я даже забыл про чертову флешку – впервые за эти дни.

– Спасибо, Арс, – обернулась ко мне Марина множество томительных минут спустя. – Если бы не ты, не знаю, как бы справлялась. Иногда кажется, уже хуже быть не может, а потом выясняется, что очень даже может.

– Как точно подмечено, – хмыкнул я. Вся моя жизнь – лучшее тому доказательство. Но здесь, в этом доме, я чувствовал себя своим и хотел защитить тех, кто мне дорог. Только не знал как. И боялся, что наниматель устанет ждать и придет за флешкой сам.

– Ты бы отдохнула, – сказал Марине. – А я присмотрю за детьми.

– Хорошо.

Она поднялась на ноги и, ссутулившись, пошла к двери. Да, сегодняшнее утро всем набило шишки, но холода не приложишь. Я же прошел сначала к Данилу, но он лежал на кровати в наушниках и то ли спал, то ли слушал музыку. Во всяком случае, на мое появление никак не отреагировал и даже глаз не открыл. Затем заглянул к Юле. Они о чем-то шушукались с Марком, но затихли, стоило мне возникнуть на пороге. Убедился: все в порядке, и пошел к Анечке. Аня под присмотром Тамары играла в куклы и казалась вроде бы спокойной.

– Все хорошо? – спросил у Тамары.

Та кивнула и вышла за мной в коридор.

– Арсений Дмитриевич, так что случилось? – спросила она.

– Аделаида Олеговна решила, что за ее невмешательство в жизнь детей следует доплачивать, – ответил я. – Марина отказалась, а Адель решила нас покинуть и, думаю, еще не раз испортит жизнь.

– Вот горе-то, – вздохнула Тамара. – Я думала, она с детьми останется, мать все-таки. Раньше они хорошо ладили, до всего этого развода.

– Если так, из-за чего все-таки разошлись?

Я не сильно рассчитывал на ответ, поскольку Тамара всегда чего-то недоговаривала. Но тут она меня удивила:

– Максим Викторович узнал, что Аделаида Олеговна ворует деньги с его счетов. Может, и закрыл бы глаза, но у нее на тот момент появился молодой человек, на которого все деньги и тратились.

– И кто же?

– Знаю, что звали его Егор. Авдеев? Нет, не то. Кажется, Антипов.

Имя показалось знакомым… Стоп! Егор Антипов, владелец «Мавра». Совпадение? Не думаю. Похоже, Аделаида тоже замешана в этой истории по самое не горюй. А мне что делать со всем этим? Надо подумать.

– Тогда понятно, – сказал Тамаре. – Никто бы не потерпел, когда на его средства содержат любовника.

– И то верно, но у них ведь дети. Неужто другого решения не было?

Я пожал плечами. Не мне судить Максима Шведова. Зато теперь появилась кое-какая зацепка. И я даже начинал жалеть, что Адель так быстро нас покинула. Может, она тоже была в доме из-за флешки? А если она нашла ее раньше меня? Как бы узнать? В любом случае Юляша и Марк не прекратят общаться с матерью. Надо будет аккуратно выспросить у них, в каком отеле она остановилась.

А пока в голове царил сумбур. Аделаида давала деньги Шведова Антипову. Могла ли она передавать что-то еще? Допустим, информацию по бизнесу? Но это было два года назад, а погиб Шведов только сейчас. Значит ли это, что он пытался отомстить Антипову за разрушенный брак? Или решил потопить фирму соперника в любви? Ответить могла только Аделаида. Она явно знала больше, чем говорила, и оказалась совсем не женщиной-пустышкой, которой хотела выглядеть. Как же все запуталось!

Весь день я слонялся по дому без толку. Дети не показывались, видеть меня не желали. Марина уснула после обеда и дремала, когда я заглядывал. Что дальше? За окнами начинался дождь, достаточно сильный, чтобы перерасти в ливень. Выгулял собаку, пока позволяла погода, а затем сидел в гостиной и смотрел, как крупные капли катятся по стеклу. И думал, думал, только среди сотен версий сложно было отыскать одну, стоящую.

Никогда не засыпал в кресле, а тут отключился, будто кто-то щелкнул выключателем. Когда открыл глаза, за окнами почти стемнело. Дождь усилился, и в комнате было сумрачно-черно.

– Сень, ты здесь? – заглянула в двери Марина.

– А? Да, – потер глаза. – Погода такая – спать хочется.

– И не говори, я сама целый день проспала. Тамара передавала, что ужин готов. Будешь?

– Идем.

Пришлось подниматься и тащиться в столовую. На самом деле, не могу сказать, что мне сильно хотелось есть, но за весь день так ничего и не проглотил, поэтому хоть поужинать стоило. В столовую мы пришли первыми. Минут пять спустя прибежала Анечка. Она уже успокоилась и показывала Марине раскраску с русалочками, пока я все еще клевал носом. Потом пришли Юля и Марк. Оба мрачные, как тучи. Юля по-прежнему казалась зареванной. Наверное, у нее день прошел в слезах, но я понятия не имел, как разговаривать с девочками-подростками. Надо, конечно, попытаться, однако пока нужных слов не находилось, и я вел с ней только мысленный диалог. Юля была больше всех привязана к матери. За ней тоже следовало присмотреть, потому как мы с Мариной знали, на какие каверзы способны эти детки.

– А где Данил? – спросила Марина у Екатерины – помощницы Тамары, которая подавала ужин.

– У него заперто. Спит, наверное, – ответила та.

В сердце шевельнулся червячок сомнения. Зачем запираться? Ни я, ни Марина Данила не беспокоили. Но, может, я ошибся? Как бы там ни было, а ужинал быстро, чтобы сразу после еды подняться на второй этаж и постучать в двери Данила. Тишина…

– Даня, ты там? – спросил громко и ожидаемо не получил ответа. – Даня!

Разбежался и нажал плечом на дверь. Затем еще и еще раз, пока защелка не вылетела. Щелкнул выключателем лишь для того, чтобы убедиться: комната пуста. Вещи Данила были на месте, только окно открыто. Посветил фонариком в телефоне – на мокрой от дождя земле пока виднелись следы. Значит, умчался он недавно.

– Арс, а где Данька? – заглянула в комнату Марина.

– Как видишь, его здесь нет, – ответил я, чуя неладное. – Подожди, сейчас попробую найти его через мобильный.

Вот только аппарат оказался отключен, а поиск заблокирован. Данька не повторял своих ошибок и не хотел, чтобы его нашли.

– Может, поехал к Аделаиде?

В голосе Марины сквозил испуг. Мне тоже было не по себе, но я старался не предполагать худшего. С Данилом все будет в порядке, нужно только как можно быстрее его найти.

– У тебя есть ее номер телефона? – спросил я.

– Да, сейчас возьму мобильник.

Я решил не ждать и сам побежал за Мариной. Ее телефон валялся на тумбочке. Пропущенных вызовов не было. Марина быстро листала телефонную книгу, когда вдруг раздалась вибрация звонка.

– Данька! – прошептала Марина, нажимая на зеленую кнопку экрана. – Даня, ты где?

Я не слышал ответа, только Марина вдруг побледнела и вцепилась в стол. Что там такое?

– Я сейчас буду, – ответила скороговоркой и сунула телефон в карман. Огляделась по сторонам, будто не понимая, где находится.

– Что случилось? – спрашивал я, пока она искала куртку и так же поспешно ее надевала.

– Данька попал в аварию, – протараторила на ходу. – Бери ключи, поехали!

Я даже не стал переодеваться. Схватил в своей комнате ключ от черного авто, который машинально утащил с собой, и побежал за Мариной. Только бы все обошлось!