Глава 9

Марина

Всегда ненавидела понедельники. Но, оказывается, когда в понедельник первый звонок, день становится ужаснее вдвое. Я не могла поехать на школьную линейку. Иван Игнатьевич помог сделать доверенность на авто для Арсения, поэтому мальчиков в школу вез он, а девочек – Михаил. Я же собиралась на работу. В лучших традициях – на маршрутке. Вызывать такси не захотела, да и ехать не так уж далеко. Хотя все-таки далековато, но сложно привыкнуть, что не приходится жить от зарплаты до зарплаты.

С самого утра дом напоминал огромный улей.

– Где моя заколка? – слышался голос Юли. – Тамара, вы не видели?

– У меня костюм помялся! – Это уже Марк.

– Нечего было в нем на кровати валяться, балбес, – Данил.

– Кто заплетет мне волосы? – Аня.

– Я не умею заплетать косы! – Арсений. – И вплетать банты тоже.

Зачем их вплетать? Прошли времена моего детства, когда завязать ребенку бант приравнивалось к целому искусству. Теперь можно было купить бант на резинке или заколке, нацепить на волосы – и готово. Вздохнула, пошла в комнату Анечки. Та уже чуть не ревела с бантом в одной руке и расческой – в другой.

– Давай помогу, – усадила девочку на стул и забрала у нее расческу. – Какую тебе заплести?

– Гульку хочу. И бант.

Я тоже никогда и никому не плела косы. У меня уже давно волосы подстрижены чуть ниже плеча, а в детстве предпочитала прическу «конский хвост». Либо за дело бралась мама и награждала меня косами. У Ани были роскошные густые волосы. Правда, расчесать их не так уж просто. Подколола косу шпильками, прицепила бант.

– Все, готово, – улыбнулась племяннице.

– Спасибо, – ответила та и поспешила собираться.

Тамара тоже сновала между детьми. А если здесь так каждое утро? Я поседею за учебный год! Спокойствие сохранял только Арсений. Он и вовсе наблюдал за суматохой со стороны. А еще нянь!

– Готовы? – позвал мальчиков. – Поехали, опоздаете. До вечера, Марина.

– До вечера, Арсений, – ответила я. Как-то язык не поворачивался называть его Арсом.

Девочки одевались чуть дольше. Я не дождалась окончания их сборов – поспешила на маршрутку. Сама, к сожалению, когда-то сдала на права, но с тех пор так и не садилась за руль, иначе могла бы воспользоваться третьим авто. Правда, Даня опять стал бы возмущаться, но к его недовольству я привыкла. Он считал, будто я стараюсь занять место их мамы, и пока не получилось убедить, что это не так.

На работу успела вовремя. Накопились документы, и я зарылась в них с головой, подозревая, что обеденный перерыв придется пропустить, иначе домой так и не попаду. А ночевать на рабочем месте в планы не входило. Сколько же бумаг! Еще и начальник подгонял. Сменить бы работу, но без стажа – кому я нужна? Придется потерпеть.

Когда зазвонил мобильный, время близилось к полудню. Взглянула – Арсений. Хочет рассказать, как прошла линейка? Или в чем дело? В сердце поселился червячок сомнений.

– Алло.

– Марина, тут возникла небольшая проблема.

О нет!

– Что они уже натворили? – спросила устало.

– Ничего, – ответил Арс. – У Данила высокая температура, вы приедете?

– Да, сейчас буду. Какая температура?

– Под тридцать девять.

Чтоб оно все провалилось! Кажется, даже забыла попрощаться с Арсением. Постучала в двери начальника, уже предвкушая бурю.

– Слушаю вас, Марина Викторовна. – Тот окинул меня недовольным взглядом.

– Валентин Иванович, тут такое дело… – Язык не поворачивался отпроситься. – Мой племянник заболел, температура, надо срочно домой.

– Послушайте, Марина Викторовна! Я, конечно, все понимаю, но мне такие сотрудники не нужны. Либо вы работаете, как полагается, либо увольняйтесь.

Остаться? Ехать домой? Конечно, о Даньке есть кому позаботиться, но не могу же я не приехать!

– Хорошо, тогда я ухожу, – ответила начальнику.

Никто не хватал меня за руки. Тем более я была на испытательном сроке. Все быстро и безболезненно. Позвонила домой, чтобы Михаил меня забрал, собрала немногочисленные вещи в коробку, попрощалась с коллегами и уехала. Ну вот, теперь у меня еще и нет работы. Конечно, в данной ситуации – не критично, но неприятно.

– Как там дома? – спрашивала Михаила по пути.

– Не знаю, – отвечал он. – Мы с девочками только вернулись, и я сразу поехал за вами. Арсений Дмитриевич сказал, Данил заболел. Говорит, кондиционером продуло.

Кондиционером? Не тогда ли, случайно, когда мы в парк ездили? Надо вызвать врача, с температурой шутки плохи. Но как же я от всего устала! За эти дни будто промчалась целая жизнь. Я даже чувствовала себя иначе: другой, незнакомой. И пока не знала, к лучшему это или к худшему. Добрались мы быстро. Я кинулась на второй этаж, в комнату Данила. Заглянула в дверь. Даня лежал на кровати с полотенцем на лбу, Арсений хмуро стоял над ним.

– Ну вот! Она зачем приехала? – угрюмо поинтересовался Данил, будто меня здесь не было.

– Она – твоя тетя, – напомнил Арсений.

– И что с того?

– Кхм-кхм, – кашлянула громко. – Может, не будем делать вид, что в комнате кто-то отсутствует? А, Даня?

Тот промолчал. Но по пылающим щекам было видно: жар и не думал спадать.

– Врача вызвали? – спросила я.

– Да, я позвонил семейному доктору, – ответил Арс. – Должен скоро подъехать.

– Температура?

– Тридцать восемь и девять.

– Арсений, можно вас на минутку?

И увлекла его в коридор. Тот таращился на меня, будто впервые видел. Внимательно, испытующе.

– Кондиционер, да? – выпалила в лицо. – Вы чем думали, Арсений? Так и воспаление легких получить недолго!

– Они настаивали.

Кажется, мне удалось его смутить. Но разве от этого легче?

– Они – дети, – напомнила няню. – Им кажется, если даже они сделают что-то опасное, ничего не случится. А вы – взрослый человек.

– Прошу прощения, этого больше не повторится, – нахмурился тот.

– Да уж постарайтесь! Займитесь, пожалуйста, остальными детьми, а с Даней посижу я.

– Вряд ли у вас получится, – хмыкнул Арсений.

– Знаете что? Вас забыла спросить!

Конечно, хамить не стоило. Но увольнение никого не делает добрее, и я не была исключением. Это же надо! Вроде бы человек с опытом, не первый раз на должности гувернера, а потакает подросткам. Вернулась в комнату, села у кровати Дани. Тот тут же открыл глаза.

– А где Арсений Дмитриевич? – спросил сипло.

– Работает, – ответила я.

Данил поморщился, будто сказала глупость, и отвернулся. Вот ведь невозможный мальчишка. Весь в Макса, прямо на лбу написано! Я помнила брата именно таким – упрямым до глупости, вечно недовольным, обозленным на мир. Конечно, понимала, что и Данилу нелегко. Вот только понимание медленно катилось к концу. Интересно, чем ему Арсений так угодил и почему неприязнь касается исключительно меня?

В двери постучали, и в комнату, дождавшись разрешения, вошел седой старичок с портфелем в руках.

– Здравствуйте, Андрей Борисович. – Даже доктору Даня улыбался, и лишь я постоянно навлекала его немилость.

– Здравствуй, Данечка. – Доктор тоже мягко улыбнулся. Он напоминал мне Айболита из сказки Чуковского. Белый халат, седая бородка. – Как же это ты заболел?

– Не следит за здоровьем, – буркнула я.

– А вы, наверное, Марина Викторовна? – обернулся ко мне наш гость. – Андрей Борисович Старченко, семейный врач. Позволите мне остаться с пациентом наедине?

И отсюда выгнали! Я вышла в коридор, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Что творится с моей жизнью? Нет, о своем согласии стать опекуном племянников не жалела. Однако они ничуть не рады этому. Может, этот второй номер в списке претендентов подходил бы им лучше? Может, сумел бы найти общий язык?

– Тяжелый день? – послышался рядом голос Арсения. А ведь кто-то пообещал пойти к детям.

– Да, – кивнула я. – С работы уволили. Начальник не захотел терпеть мое постоянное отсутствие.

– Понимаю. Может, выпьем кофе?

– Можно. – Кофе-то мне точно не повредит.

– Тогда ждите меня в гостиной, я сейчас.

Не собирался же Арсений сам его заваривать? Конечно нет. Наша кухарка была грозной женщиной. Уверена, на ее кухню и мышь не проскочит. Не то что Арс. Как бы там ни было, а десять минут спустя нянь появился с дымящимися чашками в руках. Протянул одну мне, другую оставил себе. Кофе оказался выше всяких похвал. Я пила и наслаждалась. Даже день перестал казаться таким невыносимым.

– Спасибо, – сказала, отставляя пустую чашку.

– Не за что, – ответил Арс. – Иногда кофе спасает, правда?

Я улыбнулась в ответ. От реальных проблем он не поможет, но настроение поползло вверх.

– Что случилось в школе? – спросила Арсения.

– Да все банально. Если бы Данил раньше признался, что плохо, давно бы вызвали врача. Но он и не сказал бы, если бы не попытался уплыть в обморок. Хорошо, хоть я рядом был, сразу отвез домой.

– Не представляю, как с ним быть, – потерла виски руками.

– Дайте ему к вам привыкнуть, – ответил Арсений. – Не давите, это бесполезно. Сам угомонится.

– Да, только мне его привыкание дается все сложнее и сложнее. Он похож на ежа, большого и колючего.

Арсений тихо рассмеялся. У него оказался приятный смех. Сразу захотелось расслабиться, и возникло ощущение, что все будет хорошо. Есть люди, рядом с которыми кажется: и горе – не беда. Видимо, Арс – из них. Даже интересно наблюдать за ним со стороны. Харизма? Возможно. Некая внутренняя глубина, которую хотелось разгадать.

– Что? – Кажется, мой взгляд заметили.

– Ничего, – пожала плечами. – Раздумываю над тем, как нам с вами повезло. И дети вроде бы не буянят. Точнее, их неприязнь сосредоточилась на мне.

– Вам так кажется.

Да уж, кажется. Куда там. На самом деле картина вырисовывалась не из приятных. Я не знала, смогу ли когда-нибудь стать своей в этом доме. Примут ли меня «в семью». Не то чтобы жаждала этого, но у моих племянников никого больше не осталось, кроме меня и моих родителей. Где сейчас их мать, я понятия не имела. Спросить бы, да неудобно, не хотелось ворошить былые раны. Может, им тоже неприятна эта тема? Как Данилу.

– Не берите в голову. – И снова Арс заметил смену настроения раньше, чем я успела хоть что-то сказать. – Все образуется.

– Спасибо, – улыбнулась ему.

– Не стоит благодарности. Будь у вас свои дети, вы бы, конечно, не чувствовали себя такой потерянной. Не представляю, что бы сам делал, если бы на голову свалились четверо племянников.

– У вас есть педагогический опыт, уже легче. А у вас есть братья или сестры?

– Да, но очень далеко. Я никогда их не видел.

– Почему?

Бестактный вопрос сорвался раньше, чем успела подумать, а стоит ли спрашивать. Но, кажется, Арсений не обиделся.

– Родители в разводе, – ответил он. – Я их, наверное, не узнаю, даже если увижу. Воспитывался у бабушки с дедушкой, а у родителей другие семьи, так вышло, и мы с ближайшими родственниками незнакомы.

– А разве не хотелось… познакомиться? – И зачем лезть кому-то в душу? – Просто у нас с Максом была похожая история. Брат с нами не жил, на попытки общаться не реагировал или грубил, а теперь я жалею. Может, стоило попытаться еще раз? И знала бы своих племянников, а не познакомилась вот так неуместно.

– Не сейчас, – ответил Арсений, а мне почему-то почудилось за этим ответом большее, чем он сказал. Почему?

А в гостиную уже вошел Андрей Борисович.

– Как Даня? – кинулась к нему я.

– Начинается бронхит, – ответил тот. – Даниил вообще никогда не мог похвастаться отличным иммунитетом, вы в будущем присматривайте за ним, Марина Викторовна. Пока я выписал лекарства, ваш водитель уже поехал за ними. Вот, расписал, как принимать.

В мои руки перекочевал исписанный листок. Почерк у Андрея Борисовича, в отличие от многих его коллег, был четкий и разборчивый.

– Я заеду завтра с утра, – продолжил он. – Если станет хуже, звоните немедленно.

– Спасибо, Андрей Борисович, – ответила я. – Сколько мы вам должны за визит?

– Не беспокойтесь, со мной всегда расплачивается Тамара, – улыбнулся тот. – И обращайтесь, вы же теперь тоже часть семьи.

Если бы… А пока я чувствовала себя огородным чучелом, которое поставили в королевский дворец. Мы попрощались с Андреем Борисовичем. Я заглянула к Данилу – он крепко спал, обняв подушку. Значит, стало легче. Пусть отдыхает.

Но на сердце все равно было неспокойно. Что-то мешало и мучило, а я до конца не могла понять что.