Глава 21

Саша

Стас с Кирой уезжают. Вскоре после обеда в гости начинают собираться Ирина Вячеславовна с Леей. Оставшись одна, я некоторое время сижу в гостиной, листая ленту новостей, но потом сворачиваю все и, отложив телефон, откидываюсь на спинку дивана.

В груди тянет, в голове – настоящий хаос. Что, черт возьми, имел ввиду Стас, сказав, что наш разговор запоздал на три года? Опять будет бросать мне претензии, что я не сказала ему о своей беременности или здесь что-то иное? Более сокровенное, о чем я даже боюсь думать?

Чтобы немного отвлечься, я возвращаюсь в свою комнату и беру в руки альбом для эскизов, надеясь занять себя работой, но вдохновения нет, а руки дрожат – даже ровную линию не могу нарисовать. И в голове мысли лишь о Крестовском. Сколько можно, в самом деле? Разве три года – недостаточный срок, чтобы переболеть? Почему он все еще так оглушительно действует на меня?

С внезапной решимостью, я вдруг достаю из сумочки визитку. Один ужин, обещаю себе мысленно, набирая номер. Ни к чему не обязывающий вечер. К черту Стаса!

– Андрей, здравствуйте! Это Алекса, – замолкаю, ощущая себя непривычно.

– Здравствуйте, Алекса. Рад вас слышать, – оживлённо произносит мужчина. – Приятно удивлен.

– Ваше предложение об ужине ещё в силе? – решаю не юлить и сразу спрашиваю в лоб.

– Конечно. Могу за вами заехать. Подскажите, адрес, – говорит Андрей.

– Спасибо, я доберусь самостоятельно, – вежливо отказываюсь я.

– Тогда через час в ресторанчике на берегу, адрес отправлю сообщением, – по мягкому голосу мужчины слышно, как Андрей улыбается.

– Договорились. До встречи, – отвечаю я и сбрасываю вызов.

Для вечера выбираю черное платье с открытой спиной и любимые босоножки на высокой шпильке. Волосы собираю а небрежный пучок, а макияж делаю неброским, оставляя яркий акцент только на губах. А голове проносится неожиданная мысль – как жаль, что Крестовский сейчас не видит меня.

Не хотелось бы давать оценку его поступкам, но по отношению к Кире Стас поступил благородно, по-человечески, решив проводить ее обратно в Москву. А я продолжаю задаваться вопросом, что его свобода означает для меня? Не стану отрицать, будто его разрыв со своей невестой не обрадовал меня. Отношения этих двоих строились не на любви. Возможно, у Киры и были искренние чувства, но и они вызывали у меня сомнения. Так или иначе, она заслуживает, чтобы ее любили, а Стас и любовь – понятия совершенно противоположные.

Подъезжая к ресторану, я сразу замечаю Андрея. На фоне других людей он выделяется – высокий, статный, уверенный в себе. Мужчина стоит около главного входа с букетом белых роз и смотрит на открывающуюся дверь моего такси. При виде меня он расплывается в улыбке, делая шаг ко мне навстречу, и я отвечаю тем же.

– За считанные секунды вечер стал еще более прекрасным, – он протягивает мне цветы. – Надеюсь, с цветом роз я не ошибся.

– Спасибо, Андрей, – смущенно отвечаю я, вдыхая приятный аромат роз. – Мне нравится белый цвет.

– Символ чего-то чистого и светлого, – он предлагает мне руку, и я машинально вкладываю свои пальцы в теплую ладонь нового знакомого. – Думаю, вы именно такой человек, Александра. Обычно я редко ошибаюсь в людях.

– Скажем так, я не ангел, – мягко говорю я, – но я стремлюсь к тому, чтобы стать лучше.

– И это очень похвально, – кивает он. – Бывали здесь?

– Нет, не приходилось.

Мы подходим к столику, откуда открывается потрясающий вид на море. Андрей перехватывает из моих рук букет и сразу же отравляет их в заранее подготовленную стеклянную вазу, красующуюся на нашем столике. Затем мужчина отодвигает для меня стул, приглашая присесть, и только после этого опускается на свое место. Он кажется весьма обходительным и галантным, а эти качества я всегда ценила в мужчинах.

– Александра, если вы не против, я закажу блюда на свой вкус? – неожиданно произносит мужчина, когда я беру меню и открываю его первую страницу.

– Почему бы и нет? – соглашаюсь я.

– Это мой любимый ресторан, – поясняет Андрей. – Лучшая кухня на острове.

– Отлично, тогда я полностью полагаюсь на ваш вкус, – я откидываюсь на спинку стула и, чуть склонив голову набок, открыто улыбаюсь.

В какой-то момент я полностью отключаю мысли о наших взаимоотношениях о Крестовским, и погружаюсь в общение с новым знакомым, с которым, кстати говоря, у нас довольно много общих тем. Несколько лет назад он построил свой бизнес в сфере искусства и его дело с каждым годом активно набирает обороты, по той простой причине, что Андрей идет в ногу со временем, замечая новые таланты и открывая их.

– Мне нравится самому заниматься организацией выставок никому не известных авторов, – серьезно замечает он. – И несмотря на то, что в моем штате очень много квалифицированных специалистов, раскрытием юных талантов занимаюсь я. Будь-то живопись, писательство или же музыка.

Мне так легко дается беседа с этим человеком, что я не замечаю, как мы переходим на “ты”.

– Андрей, ты такой разносторонний, – восхищаюсь я. – Когда, а главное как ты находишь этих людей?

– Чаще всего, из социальных сетей. Ими нельзя пренебрегать, именно они – наш основной источник процветания, – улыбается он. – Расскажи, чем занимаешься ты?

– Рисую, – пожимаю плечами. – Мое полное имя – Александра Озерова.

– Не может быть! – удивленно восклицает Андрей.

– Да, это я.

– Александра, расскажи мне, пожалуйста, подробнее о себе и своем творчестве, – просит мужчина, впиваясь внимательным взглядом в мое лицо.

В общих чертах рассказываю о своих картинах и выставке, о себе же – почти ни слова, но и этой информации, которую я выдаю новому знакомому, оказывается достаточно.

– А сейчас я хочу выпить за тебя, Александра, – салютует мне бокалом, – и за твой талант. Ты великолепна.

– Спасибо, – смущенно отвечаю я. До сих пор принимаю комплименты с пунцовыми от стеснения щеками, так и не научилась относиться к похвале проще.

– Как тебе ужин? – отправляя в рот очередную порцию гребешка, интересуется Андрей.

– Потрясающе, – улыбаюсь. – Этот ресторан станет одним из моих любимых заведений. И не только на Капри.

– Алекса, твой мобильный, – мужчина взглядом указывает на мою сумочку.

– Да, я отойду ненадолго, – говорю я, когда на экране светится имя Ирины Вячеславовны. – Слушаю.

– Сашенька, ты не против, если мы задержимся у моей подруги до завтрашнего утра? – мягкий голос женщины слышится на том конце провода.

– Даже не знаю… – начинаю я и замолкаю.

– Леюша уснула, и мне бы не хотелось ее будить. Если хочешь, приезжай к нам. Здесь дом большой, как у нас, – все разместимся, – предлагает она.

– Ирина Вячеславовна, не будите тогда, я не против, чтобы Лея там осталась вместе с вами, – быстро все взвесив, отвечаю я.

– Вот и отлично. А ты, Саша, чувствуй себя как дома. Не стесняйся, – радостным тоном произносит Ирина Вячеславовна.

– Хорошо. Спокойной ночи, – говорю я, а затем сбрасываю вызов.

После непродолжительного разговора с мамой Стаса меня словно бьет обухом по голове – что я вообще делаю здесь в ресторане с посторонним мужчиной? Мне резко становится не по себе, а приятная беседа, даже легкий флирт с Андреем кажется неуместным. Вернувшись за столик, я сообщаю своему собеседнику, что мне необходимо уехать домой к ребенку. Мужчина ничего не имеет против и с пониманием отпускает меня, обещая на следующий день позвонить. Замешкавшись, я не успеваю ничего ответить и, забрав букет цветов с собой, сажусь в машину такси, которая в считанное время доставляет меня до дома.

Мыслями возвращаюсь к Стасу, понимая, что пока он присутствует в моей жизни, и наши с ним отношения являются, мягко говоря, запутанными, я не могу позволить себе давать надежду кому-то еще, каким бы хорошим он ни был. Тем более, Крестовский, черт бы его побрал, занимает слишком много места в моей сердце.

Ключ в замке поворачиваю только раз, и входная дверь открывается. Удивленно таращусь на металлическое полотно – я точно помню, как закрывала на два раза. С осторожностью толкаю дверь вперед и, оказавшись внутри, сталкиваюсь с синими словно бушующее море глазами.

– Стас?

Вмиг потемневший взгляд Крестовского, которого я никак не ожидала застать на вилле, вызывает во мне противоречивые эмоции. С одной стороны, между нами нет романтических отношений, чтобы я чувствовала себя как легкомысленная женщина, а, с другой, – ощущение, словно этим вечером я совершила нечто непозволительное, не покидает меня ни на секунду. Стас молча разглядывает меня с головы до ног, дольше всего задерживая внимание на зоне декольте, подчеркнутое вырезом платья, а затем его глаза впиваются в букет цветов, который он будто только что заметил.

– А ты разве не улетел? – первой нарушаю затянувшееся молчание. Похоже, Крестовский преднамеренно не обронил ни слова, поскольку ждал объяснений от меня. Этот психологический прием я выучила еще три года назад.

– Как видишь, – голос с нотками хрипотцы заставляет меня вздрогнуть, и это не укрывается от мужчины.

– Что-то случилось? Где Кира? – снова спрашиваю я. Букет оставляю на комоде и сбрасываю с ног изящные босоножки.

– Улетела, – коротко отвечает он.

– А разве ты не собирался лететь в Москву вместе с ней? – ловлю себя на мысли, что задаю слишком много вопросов, но не могу перестать это делать.

– Я улетаю завтра, – он делает шаг ко мне навстречу, но в этот момент я беру розы с комода. – Билет был куплен заранее, а на сегодняшний рейс мест уже не было.

– Как же полетела Кира? – удивляюсь я.

– Она решила отдохнуть во Франции и купила билет на рейс в Париж, – Крестовский смотрит на меня испепеляющим взглядом. Очевидно, это не та тема, которая интересует его в настоящий момент.

Стас замолкает, а я, не медля ни минуты, направляюсь в кухню, чтобы найти вазу и поставить цветы. Позади слышатся тихие шаги мужчины, которые превращают меня в один сплошной клубок нервов. Все тело сковывает от пристального внимания мужчины, которое я отчетливо ощущаю, пока занимаюсь поисками вазы.

– Нижний ящик справа, – глухо произносит Стас.

– Спасибо, – робко отвечаю и, нырнув в нужный шкафчик, достаю высокий стеклянный сосуд.

Разделавшись с розами, я ставлю их на столешницу, возле которой стоит Стас, и случайно задеваю его плечом. Кожу начинает пощипывать от неловкого прикосновения, а по телу волной прокатываются электрические импульсы.

– Поужинала? – не выдерживает Крестовский.

– Да, – смотрю ему прямо в глаза.

– Судя по всему, компания у тебя была, – кивает в сторону роз.

– Да, я ужинала не в одиночестве, – ровным голосом произношу я.

– Кто он, Саша? – Крестовский делает два шага ко мне, и я оказываюсь в опасной близости от Стаса.

– Знакомый, – на выдохе произношу я.

– Мне стоит волноваться? – его пальцы касаются моего подбородка.

– А почему ты должен волноваться? – удивляюсь я.

– Это неизбежно, когда вопрос касается тебя, Саша, – Стас выдыхает мне в губы.

Его близость сводит с ума, заставляя меня вновь чувствовать безудержную страсть. Этот мужчина словно спящий вулкан – никогда не знаешь, когда рванет, но в нынешнем случае, я это чувствую, остаются считанные секунды. Ладонь Стаса опускается на поясницу, и я оказываюсь прижата к мускулистой фигуре. Как же сложно постоянно сопротивляться Крестовскому, когда меня так тянет к нему. А сейчас особенно – ведь между ним и Кирой все кончено.

– Хочешь что-то сказать, Саша? – его обжигающее дыхание касается моей кожи.

Я ничего не хочу говорить, я жажду только одного в этот момент – и это, черт возьми, Станислав Крестовский. Жгучее желание теплом разливается внизу живота, заставляя меня терять контроль и отвечать на прикосновения мужчины. Пальцы скользят по его крепким рукам, достигая спины. Стас чувствует мое эмоциональное состояние и продолжает играть в кошки-мышки. Но в какой-то момент предохранители срывает, и Крестовский обрушивается на мои губы в безумном поцелуе.

От переизбытка чувств помещение начинает кружиться, и я закрываю глаза, погружаясь в пучину блаженства и наслаждения. Стас проводит рукой по моим волосам, оставляя пальцы на затылке, чуть сжимая его. Я полностью в его власти, и мне как никогда хочется быть именно здесь. Не с привлекательным Андреем в дорогом ресторане с букетом цветов, а в объятиях человека, которого за три года я так и не смогла выкинуть из головы и из сердца.

– Саша… – с губ Стаса срывается хриплый рык, а я вновь встречаюсь с затуманенным взглядом мужчины.

– Я хочу тебя, – шепотом произношу я, полностью теряя контроль над собой.

Скорее всего, завтра утром я буду жалеть об этой ночи. Хотя кого я обманываю? Крестовский никогда не переставал интересовать меня как мужчина. Сколько раз по ночам я представляла, как обнимаю его за широкие плечи, бесстыдно прижимаясь к оголенному животу с выступающими кубиками пресса, как касаюсь чувственных губ, вкушая аромат мяты и как тону в бездонной глубине синих глаз без возможности выплыть на поверхность. Меня все сильнее затягивает в воронку головокружительных ощущений, и я окончательно перестаю сопротивляться своему разуму, который отодвигается на второй план.

Без лишних слов, впрочем как и обычно, Крестовский подхватывает меня на руки, и в считанные секунды мы оказываемся в его спальне. Он осторожно опускает меня на огромную кровать, приникая губами к оголенной шее, а руки молниеносно ныряют под платье, с легкостью снимая с меня маленькую вещицу. Когда я остаюсь в одном белье, мужчина отстраняется и немигающим взглядом рассматривает каждую частичку моего тела. Увиденное ему определенно нравится, так Стас растягивает губы в улыбке, больше напоминающей звериный оскал. (3303c)

– Ты красивая, Саша, – его ноздри часто раздуваются от возбуждения, которое граничит с нестерпимым желание обладать мной в полной мере. – Такая красивая…

Крестовский расстегивает пуговицы на рубашке, пожирая меня глазами. Я никогда не обладала искусством обольщения как многие мои знакомые, желающие заполучить того или иного мужчину, но сейчас во мне просыпается обольстительница. Я хочу свести его с ума. Медленно скидываю лямки бюстгальтера, наблюдая за тем, как Крестовский стягивает брюки, демонстрируя крепкие мускулистые ноги, и меня накрывает новой волной обжигающего желания. Он делает шаг ко мне, но я вытягиваю ногу, не давая приблизиться к себе. Вслед за верхней частью белья летит и низ, а глаза Стаса расширяются, меняя цвет на глубокий синий. Едва ли мужчина может держать себя в руках, потому что я уже сгораю от возбуждения.

– Что же ты делаешь со мной, Александра? – вопрос остаётся без ответа, теряясь в жарких объятиях и сладких поцелуях.