ЭПИЛОГ

Пять месяцев спустя

– Мам, а папа скоро приедет?

– Должен приехать в ближайшее время, Лея, – отвечаю дочери, которая резво запрыгивает на мои колени.

– И Алекс приедет? – уточняет Лея.

Алекс – сын Марка и Арианы – любимый двоюродный брат нашей со Стасом дочери. С момента знакомства эти двое стали неразлучны – играют вместе и шалят, конечно, тоже вместе. Но я только рада этой их связи – дочь легко наверстывает время, которое провела вдали от своей семьи по линии Крестовских.

– И Алекс, и тетя Ариана, и дядя Марк, – подтверждаю я.

– Наконец-то! – Лея с восторгом хлопает в ладоши. – А то мне скучно.

– Мы же совсем недавно приехали, – ласково целую малышку в макушку. – Ты же так мечтала вернуться на Капри.

– Конечно, тут тепло, – Лея капризно выпячивает губу. – А в Москве уже холодно. Но мне скучно. Почему папа с нами не поехал?

– Ты же знаешь, что папа был занят по работе, – напоминаю я. – Лея, он прилетает с разницей в пять часов.

– Пять часов без папы – и я уже скучаю!

Я не успеваю ничего ответить на это умозаключение, как из приоткрытого балкона до нас доносятся звуки подъезжающего к дому автомобиля.

– Они приехали! – вопит Лея, спрыгивая на пол, и тут же несется вниз, встречать своих долгожданных гостей.

 Прежде чем последовать за дочерью, я подхожу к балкону. Из огромного внедорожника выскакивает Марк, следом за ним Стас, потом с пассажирского дивана появляются Ариана и маленький Алекс.

Пока Зимины суетятся с багажом, Стас достает и машины букет изумительных пионов и еще один чуть меньше – с набором маленьких ромашек. Улыбаюсь, потому что понимаю – пионы для меня, ромашки – для Леи. Все эти месяцы вместе мой Крестовский делает все, чтобы мы с дочерью улыбались как можно чаще, будто тоже пытается наверстать время, которое мы так опрометчиво потеряли.

Внезапно его голова поднимается вверх, будто бы он чувствует на себе мой взгляд. Синие глаза находят мои и снова как в первый раз ток бежит по венам и разгоняет кровь – такая привычная и всякий раз такая волнительная реакция друг на друга.

Я поднимаю ладонь в знак приветствия и робко улыбаюсь. Стас тоже улыбается и кивком головы приглашает меня спускаться, а в следующий миг с криком радости на него прыгает Лея, которая успела выбежать во двор.

Не теряя больше ни минуты, торопливо иду вниз навстречу моему мужчине.

Мы со Стасом виделись рано-рано утром в Москве, когда он в спешке покидал квартиру, потому что на одном из его складов произошел пожар. Вылететь со мной и Леей в Неаполь он не смог, но прилетел следующим же рейсом, а Ариана и Марк забрали его по пути из аэропорта. И вот все они здесь. Родные – даже больше, чем семья.

– Как дела? – спрашиваю я, когда после бурных приветствий, которыми я обмениваюсь с Марком, Ари и их сынишкой, Стас сжимает меня в объятиях.

– Главное, никто серьезно не пострадал, – отвечает он. И, может быть, мне это только кажется, но от него будто немного пахнет пожаром.

– Это хорошо. А убытки?

– Справимся со всем, – говорит он уверенно, целуя меня в губы. – Лучше скажи, как вы тут?

– Стас, пять часов прошло, – напоминаю я.

– А кажется, что вечность, – без улыбки отвечает он, нежно касаясь моей щеки пальцами.

В этом весь Стас – он говорит мало, но мы с Леей ощущаем его тепло и любовь через прикосновения и поступки. Сделать так, чтобы нам было комфортно, окружить заботой, продемонстрировать внимание…

– Мама, красивый у меня букет? – это наша дочь неожиданно протиснулась между нами и теперь демонстрирует мне цветы, которые преподнес ей отец.

– Самый лучший, – отвечаю я, зарываясь носом в свой собственный букет пионов.

Тем вечером на вилле Крестовских долго звучат голоса и детский смех. Мы ужинаем на террасе. Я, Стас, Марк, Арина и наши дети. Спать Лею и Алекса укладывает няня Зиминых, а мы еще какое-то время наслаждаемся теплом средиземноморской ночи.

– Все-таки, это очень красивая картина, – говорит Ариана, останавливаясь взглядом на гостиной, которая просматривается через стеклянные стены дома с террасы.

– Особенная, – поправляет Стас, сжимая мою ладонь.

Проследив за взглядом Арианы я смотрю на “Морское дыхание” – ту самую картину, которую так хотел заполучить Крестовский. Ту самую, которую я написала под впечатлением от знакомства с ним много лет назад и нашей первой поездки на Капри.

– Вот и не верь после этого, что Стас Крестовский всегда получает то, что хочет, – иронично замечаю я.

– Ты сама решила перевезти ее сюда из Москвы, – напоминает Стас, улыбаясь.

– Это потому что она должна быть там, где сердце, – шепчу я и почему-то плачу.

Уже гораздо позже, когда мы лежим в нашей постели, удовлетворенные и счастливые, Стас внезапно переворачивает меня на спину и нависает сверху.

– Ты сказала, что я всегда получаю то, что хочу.

– А разве это не так? – я удивленно выгибаю бровь.

– Ты знаешь, что нет, – отвечает серьезно.

– Стас… – выдыхаю я, внезапно понимая, к чему он клонит.

– Пять месяцев прошло, Александра, – напоминает он строго, а потом внезапно отстраняется от меня и лезет в карман своих брюк, сброшенных на пол в порыве страсти.

С замиранием сердца смотрю, как он достает маленькую кожаную коробочку и щелкнув крышкой, берет с бархатной подушечки кольцо.

– Ну так что? – он иронично приподнимает уголки губ. – Выйдешь за меня, Саша?

Я смотрю на кольцо. Потом на Стаса. И еще раз на кольцо. Когда много месяцев назад он впервые сделал мне предложение, я его не приняла – попросила для всех нас время, чтобы не спугнуть наше хрупкое счастье. А сейчас…

– Да, Стас.

– Да? – синие глаза вспыхивают, будто бы в удивлении.

– А чего ты так удивляешься? Получи же уже, наконец, все, что ты хочешь! – довольно смеюсь я и протягиваю руку, чтобы Крестовский надел на мой палец свое кольцо.