Глава 27

Саша

– Всегда-всегда? – Лея сосредоточенно хмурит брови, переводя взгляд голубых глаз с меня на Стаса и обратно.

Я никогда не даю дочери беспочвенных обещаний, поэтому ее прямой вопрос застает меня врасплох. Очень уж серьезно для своих трех лет она сейчас смотрит. Нельзя обмануть.

– Малышка… – начинаю осторожно, не желая разочаровывать ее.

– Всегда, – вступает Стас, сжимая в руке тоненькую ручку нашей дочери. – Всегда, пока у каждого из нас будет такое желание. Я, например, очень хочу быть с тобой и твоей мамой всегда. А ты?

– Я тоже хочу. А ты мама? – цепкий взгляд Леи впивается в мои глаза, а у меня начинает щекотать в носу от того, как хочется расплакаться.

– Я очень хочу, Лея, – отвечаю тихо. – Просто бывают в жизни обстоятельства, которые сильнее нас. Но я обещаю, что буду делать все возможное, чтобы мы всегда были вместе.

– Я, ты и папа? – уточняет малышка, не желая принимать полумеры. – И еще бабушка Ирина и бабушка Римма?

– Именно так, – подтверждает Стас. – Жить с бабушками мы, конечно, не сможем, но постараемся навещать их так часто, как только возможно.

– У меня дома в Москве есть детская кухня, и еще книги, и игры, – перечисляет Лея свои богатства. – Мы давно хотели сделать ремонт, и чтобы у меня была своя комната.

– Ты сможешь забрать все, что ты захочешь в наш новый дом, – говорит Крестовский. – И у тебя будет своя комната. Большая и красивая.

– С розовыми стенами? – дочка впивается взглядом в отца. – И горкой?

– С розовыми стенами, – подтверждает Стас, который несмотря на серьезный тон уже едва сдерживает улыбку. – И горкой.

Да, Лея такая. Пока своего не получит и все не уточнит, как правило, не успокаивается. А уж то, что этим утром Стас вдруг сказал ей, что и в Москве мы теперь будем жить вместе, так ее взбудоражило, что она буквально засыпала нас вопросами.

– Ладно, – соглашается Лея. Ну точь в точь принцесса, снизошедшая до своего отца. – Я согласна. Будем жить вместе. Всегда. А что вы теперь любите друг друга?

Этот вопрос даже Стаса ставит в тупик. Он удивленно приподнимает брови, резко находит меня взглядом.

– У моего друга Коли из садика мама и папа любят друг друга, и поэтому они живут все вместе, – не сдается малышка. – Он мне говорил. А вы? Тоже?

– Мы любим тебя, – говорю я, мягко улыбаясь дочери. – Это самое главное, Лея.

– Но…

– И друг друга, – внезапно произносит Крестовский. – Конечно, мы любим друг друга.

И сказав это, он обвивает мои плечи рукой и касается моих губ в быстром, но очень крепком поцелуе. Так что когда отстраняется – у меня сбивается дыхание и краснеют щеки, как у девчонки на первом свидании.

Лицо Леи расплывается в довольной улыбке. Она порывисто подается вперед, захватывая тонкими ручками меня и Стаса.

– Как настоящая семья, – бормочет она довольно.

– Как настоящая семья, – зеркалим мы ей в ответ.

Переглядываемся со Стасом поверх русой головки дочки – он смотрит чуть насмешливо, потому что я ужасно волновалась из-за этого разговора, я – растроганно и с облегчением.

– Пойду расскажу бабушке, – с энтузиазмом заявляет Лея и, мазнув губами по моей щеке и щеке отца, со всех ног бежит в комнату Ирины Вячеславовны.

– Ну вот, а ты не знала, как ей сказать, – уже не сдерживая смех, говорит Крестовский. – Узнаю свою дочь. Видит цель – не видит преград.

– Это потому, что пока все идет так, как она хочет, – возражаю с улыбкой. – Мама и папа вместе, розовая детская – ты осуществляешь все ее мечты. Но тебе однозначно еще предстоит увидеть Лею «в деле», когда ей что-то запрещают или делают не так, как она себе представляла.

– Справимся, – убежденно говорит Стас, подтягивая меня ближе к себе и зарываясь носом в мои волосы.

Все еще непривычно, с какой скоростью развиваются наши отношения, но я позволяю себе расслабиться в кольце его рук. Мне тепло, хорошо и… наверное, правильно. Впервые за долгие годы я не ощущаю в себе потребности все держать под контролем – чувствую истинное женское удовлетворение зная, что рядом со мной мужчина, который хочет и может взять ответственность за меня и моего ребенка.

– А тебе обязательно уезжать? – вдруг спрашиваю с тоской. Обещала себе не задавать этот вопрос, но от избытка чувств, вызванных полным принятием Леи наших отношений со Стасом, сдалась – нелегко понимать, что две недели, которые мужчина посвятил целиком и полностью нам, отложив на время все свои дела, стремительно подходят к завершению.

– На этом этапе без меня никак, Саш, – говорит он, мягко поглаживая теплой ладонью мою спину. – Но я постараюсь завершить все дела максимально быстро. Два дня – и я вернусь. Помнишь же, я обещал Лее отвезти вас в парк аттракционов.

В свете приближающегося со скоростью света отъезда Стаса в Москву, я позволяю себе немного вольности – обвиваю руками крепкую шею и тянусь к его губам, не заботясь, что нас могут увидеть. А нас могут. Мы сидим на ковре в окружении игрушек Леи в зале на первом этаже – войти сюда могут и дочка с Ириной Вячеславовной, и Марк с Арианой, которые приехали погостить.

– Александра, – мягко рычит Крестовский прямо в мои губы. – Дождешься, что я тебя схвачу и утащу в спальню посреди белого дня.

– Утащи, – шепчу с провокационной улыбкой. – А то я уже скучаю.

Наш поцелуй – сладкий, медленный, теплый, почти целомудренный. Ни я, ни Стас не форсируем события, будто нам обоим хватает этих нежных касаний губ, которые не имеют ничего общего с бешеными вспышками страсти, которые обычно сопровождают наше с ним общением.

– Простите… Мы не хотели вам мешать.

Я резко отскакиваю от Стаса, когда за спиной раздается деликатное подкашливание. Мы синхронно поворачиваем головы, чтобы посмотреть на дверь, и так же синхронно хмуримся. В дверях стоит Мари Витергольд – девушка, которая три года назад имела вполне определенные виды на Крестовского, девушка, которая была с ним, когда я приняла решение уехать… И вот сейчас эта самая Мари стоит на пороге зала поддерживая на руках годовалого мальчика.

– Мария, – произносит Стас спокойно.

– Здравствуй, Стас, – отзывается девушка нервно. – Извини, я не знала… Я увидела, что Ариана приехала… Не хотела мешать.

– Моя сестра на заднем дворе.

Избегая смотреть на меня, Мари с ребенком на руках торопливо проходит через зал во двор. А стоит ей выйти, я тоже делаю попытку встать с пола. Но рука Стаса, которая ложится мне на плечо, не позволяет мне пошевелиться.

– Саша, – говорит он хрипловато.

Это просто мое имя. Четыре буквы. Но тон, которым он это говорит…

– Что?

– Хочешь меня о чем-нибудь спросить? – его синие глаза смотрят задумчиво и проницательно.

– А есть смысл?

– Есть, если ты побледнела как полотно, стоило тебе увидеть девчонку Витергольд на пороге.

– Прямо девчонку? – не могу удержаться от колкости, вспоминая события трехлетней давности.  – Когда-то ты был не против ее компании.

– Разве? Не припомню такого.

– К чему сейчас все это? – я делаю новую попытку встать, но Стас меня не пускает. Дергает на себя и заключает в крепкие объятия. Не вырваться.

– Скажи, что тебя беспокоит, – просит настойчиво. – Саша, я серьезно. Ты сама не своя с тех пор, как увидела Марию на пороге.

– Пусти меня.

– Не пущу, – отзывается Крестовский категорично. – Мы должны учиться на своих ошибках. Я на тех, что наделал с тобой в прошлом, выучился на десять жизней вперед.

– То есть, сейчас ты признаешь свои ошибки? – бросаю запальчиво. – Но продолжаешь пытать меня?

– Не пытать, Саша. Прошу тебя рассказать, – поправляет Стас. – Если бы мы в прошлом больше говорили, мы бы не расстались.

– Нечего рассказывать.

– Из тебя никудышная лгунья, – не сдается мужчина. – Говори.

– Что говорить? Эта девушка была в тебя влюблена.

– Это сильно маловероятно, – произносит он уверенно. – Через полгода после твоего отъезда она вышла замуж. И, как ты понимаешь, не за меня.

– Это ее ребенок? – спрашиваю растерянно.

– Ее.

– Ты же помнишь, что случилось на вечеринке в этом доме, – шепчу я. – Она столкнула меня в бассейн.

– И потом долго извинялась перед моей матерью и передо мной за свой глупый поступок.

– Но он был продиктован ревностью.

– Скорее капризом, – поправляет Стас. – Такие как Мари не понимают слова нет. Им с детства ни в чем не отказывали, вот и результат.

– То, как ты говоришь о ней… Она ведь тебе тоже нравилась?

– Бред.8c847c

– Но когда я уехала, утешала тебя она.

– Еще больший бред.

– Зачем ты меня обманываешь? Я же ни в чем тебя не обвиняю, – устало вздыхаю. – Я ведь звонила тебе из аэропорта, Стас. Думала, что поспешила… Что должна дать нам еще шанс… А вместо тебя трубку сняла Мари, и я поняла, что сделала правильный выбор.

– Когда ты звонила? – спрашивает Стас требовательно и приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.

– Через час или два после того, как уехала…

– Я не был с Мари, Саша.

Стас хмурится, словно пытается по крупицам воссоздать тот далекий день три года назад.

– Когда ты сбежала, я плавал в бассейне. Мари и Ариана крутились где-то на заднем дворе. Потом я пошел к тебе в комнату, но понял, что ты уехала. В расстроенных чувствах я поднялся к себе. Один.

– Но она сняла трубку. Я попросила ее позвать тебя, она сказала, что ты в душе. Большего мне не требовалось…

Стас закрывает глаза и глухо ругается. На его щеках вздуваются скулы, а между бровей пролегает напряженная складка.

– Ты хочешь сказать, что ты решила, будто я сплю с Мари? – на его лице отражается неверие.

– Что я должна была подумать? – говорю резко, снова ощущая ту же боль в сердце, что и тогда, когда улетала с Капри. – Ты всучил мне обратные билеты и ушел плавать в бассейн. А когда я все же запихнула свою гордость подальше и набрала тебя, звонок на твой мобильный приняла другая женщина…

Стас шумно вздыхает. Притягивает меня ближе, тычется носом в мою макушку. А я… У меня нет сил сопротивляться, хотя эта неожиданная встреча с гостьей из прошлого и этот разговор разбередили старые раны, которые до конца так и не затянулись.

– Саша, с момента нашего с тобой знакомства на террасе в Казино и еще, наверное, полгода после, я не был ни с одной женщиной. Только с тобой, – говорит он глухо, поглаживая меня по спине. – Я с ума сходил по тебе. Когда ты уехала – едва очухался, помчался за тобой следом. Зачем мне нужна была какая-то Мари? Я хотел только тебя. Все эти годы я хотел только тебя.

– Ты собирался жениться, – возражаю я куда-то в его ключицу.

– По расчету. Но стоило мне увидеть тебя – чувства ожили, – произносит Стас таким тоном, что я не могу сомневаться в его искренности. – Даже если бы ты не подпустила меня к себе, с Кирой я бы расстался.

– Почему? – шепчу я, поднимая голову и встречаясь взглядом с штормовыми синими глазами.

– Сложно довольствоваться малым, когда ты можешь получить весь мир.

– Стас Крестовский – романтик? Кто бы знал, – мои губы трогает легкая улыбка.

– Главное, что знаешь ты.

И следующее, что я ощущаю – горячие губы Стаса на моих губах, которые стирают из моего сердца и моей души всю боль, печаль и сомнения.