Глава 7

Стас

Хотел ли я детей? Это был вопрос, на который я не мог ответить даже самому себе. Мне нравилось возиться с маленьким племянником, я спокойно относился к детям деловых партнеров, но о собственных не думал даже в контексте помолвки с Кирой. Конечно, когда-то я хотел семью, но после покушения три года назад ориентиры сместились. У меня были мама и Ариана, за безопасность которых я переживал – брать на себя ответственность за жену и ребенка тогда казалось мне в принципе непозволительной роскошью.

Сейчас все иначе. Время спокойнее. Охрана надежнее. И у меня есть невеста. Вот только дети… Нет, к детям я точно не был готов. А ведь я предпочитаю готовиться к любым поворотам судьбы, чтобы она больше никогда не застала меня врасплох. Но сейчас, глядя на фотографию маленькой Арианы, которую прислала мама по моей просьбе, я испытываю такую растерянность, словно мир, который я изучил вдоль и поперек, ударил меня под дых.

Четыре часа после встречи в галерее у меня есть целое досье на Александру и Лею Озеровых. Дата и место рождения, имя акушерки, которая принимала роды, номер банковского счета, сертификат прививок, медицинская карта, расписание сеансов детского массажа, копия свидетельства о рождении девочки, в котором вместо имени отца стоит прочерк. У меня есть все. Нет только ответа на вопрос: как она могла скрыть от меня?

В том, что Лея – моя дочь я почти не сомневаюсь. Я, конечно, заставлю Сашу согласиться на ДНК-тест, но это чистая формальность. Эти глаза девочки – я хорошо знаю их. Я вижу их на лице сестры, на лице матери. И на собственном лице всякий раз, когда смотрюсь в зеркало.

«Тебя ждать на ужин?»

Сообщение от Киры застает меня на пороге моего офиса.

«Нет. У меня дела».

Я не лгу. Дела у меня действительно есть. Только я теперь даже не знаю, с какой стороны подойти к их решению.

На часах шесть сорок, когда мой водитель тормозит у знакомого входа в галерею, семь пятнадцать, когда из нее выходит Александра. Стройная, ладная, в темных брюках, идеально подчеркивающих длину ее ног, в объемном светлом свитере, с волосами, собранными в живописный пучок на макушке. Такая же безумно привлекательная, как три года назад, но куда более далекая, непонятная, самоуверенная даже. Неужели она всерьез планировала скрыть, что у меня есть дочь?

Она замечает меня почти сразу. Резко останавливается. Прижимает сумку к груди. Испуг, который я успеваю поймать на ее лице, быстро сменяется маской равнодушия. Только в глазах, в которых отражается свет уличных фонарей, застыло настороженное выражение – как у зверька, загипнотизированного вспышкой фар на дороге.

– Поговорим? – предлагаю спокойно, делая шаг навстречу.

Даже не рассматриваю вариант, в котором она откажет, но Александра дерзко вздергивает подбородок и холодно отвечает:

– Я спешу.

Хочется резко сказать ей, что ее спешка закончилась. Навсегда. Чтобы она поняла, что больше бегать ей не удасться. Но я беру себя в руки – не время, не место. Да я и сам пока не понял, что с ней делать – настолько выбило меня из колеи, что сейчас хочу от нее просто чистосердечного признания. Что-что, а удары эта женщина наносить может как ни одна другая. Три года назад, когда ушла, потом, когда скрыла…

– Правда? – уточняю с расстановкой, наслаждаясь замешательством на ее привлекательном лице. – А сказать мне ничего не хочешь, Саша?

– Нет, – отрицательно качает головой, отчего одна прядь падает ей на лоб и глаза, вызывая во мне неконтролируемое желание протянуть руку и отвести ее. – Сейчас я не готова с тобой разговаривать.

– Уверена? Я так не думаю, – стиснув зубы от досады, рычу я.

– Что ты от меня хочешь, Стас?

– Этот ребенок… – я замолкаю. Здесь и сейчас я не хочу ее пугать, все еще надеюсь на какой-то вразумительный диалог, на ее извинения, но эмоции берут верх. – Чей он, Саша?

– Она, – поправляет меня холодно.

– Что?

– Это девочка, Стас, ты же видел, – говорит почти с вызовом. – Моя дочь. Моя… И твоя.

Последнее слово гремит в сознании словно раскатистый гром, не некоторое время заслоняя собой реальность. От Саши мне нужно было только подтверждение той информации, которую мои помощники нарыли на Лею, и я его получил. В висках громко стучит от оглушительной правды. Я привык быть собранным и полностью управлять ситуацией, какой бы сложной она ни была, но сейчас ни одно из испытываемых мною противоречивых чувств не поддается контролю.

Я, черт возьми, отец двухлетней девочки!

Глядя в выразительные глаза Александры, в которых нет ни капли сожаления и, тем более, чувства вины, я пытаюсь найти объяснение, причину, по которой я узнал о дочери только сейчас. Да и правда открылась мне совершенно случайно – машина Киры сломалась, и я просто подбросил ее в галерею.

– Нам нужно поговорить, – чеканю я, но мгновенно смягчаюсь, понимая, что своим напором только спугну Сашу. – Отмени свои дела. Пожалуйста.

Она не таясь разглядывает меня, явно обдумывая предложение. В голубых глазах мелькает тень сомнения, но в конечном итоге девушка сдается, устанавливая временные рамки, в которые я должен уложиться.

– У меня есть час, – ее голос сдержанный и прохладный. – Если тебя это устроит…

– Вполне. Я не ужинал. А ты? Прокатимся в ресторан? – предлагаю я, кивая в сторону автомобиля.

– Хорошо, но место выберу я, – бросает равнодушно перед тем, как забраться в салон автомобиля.

Я искоса наблюдаю за девушкой, пока водитель везёт нас в выбранный Сашей ресторан. Сдержана. Собрана. Руки мирно покоятся на коленях, а голова откинута назад на спинку сиденья – в отличие от меня Александра выглядит расслабленной. Для меня же эта поездка кажется чудовищной пыткой – мне не терпится услышать подробности ее жизни и жизни моей дочери.

– Приехали, – говорю я, когда машина останавливается.

Саша не дожидается, пока я открою ей дверь, – выходит сама и неспешным шагом двигается к входу в ресторан. В каждом ее движении чувствуется уверенность, природная грация и женственность, которые не могут не привлекать мужское внимание. Непроизвольно стискиваю зубы, когда замечаю восхищенные взгляды мужчин в адрес Александры. Эта женщина мне не принадлежит, но укол ревности ощущается довольно остро.

– Здравствуйте! Вас будет двое? – интересуется приветливая девушка-администратор.

– Добрый вечер, да, – говорю нетерпеливо.

– Здравствуйте, Катерина, – Саша улыбается в ответ. – Дальний столик возле окна нам как раз подойдёт.

– Хорошо, – отвечает она и, скользнув по мне многозначительным взглядом, провожает нас в небольшой, но уютный зал.

Железная выдержка, выработанная годами, рассыпается словно карточный домик. Я наблюдаю за неспешными движениями Саши – как она усаживается за стол, открывает меню и принимается его изучать. Черт возьми, как можно быть настолько спокойной? Усилием мысли подавляю внутренний взрыв и привлекаю ее внимание, касаясь запястья. Александра тут же одергивает руку, словно она только что обожглась, бросая на меня вопросительный взгляд.

– Саша, почему ты скрыла дочь? – не открывая меню, спрашиваю я.

– Я ещё не определилась с ужином. Прояви чуточку терпения, – с достоинством произносит она и смещает фокус внимания на подошедшего официанта.

Пока Саша озвучивает свой выбор молодому парню, вероятно, студенту первых курсов, я в очередной раз отмечаю колоссальные изменения, произошедшие в девушке – уверенная, самодостаточная, знающая себе цену, но в то же время мягкая и милая – олицетворение настоящей женщины. В голове мелькает недопустимая мысль о ней, и я отвожу глаза, переключая внимание на звонящий телефон. Кира.

– Я хотела рассказать, – начинает Саша, и я отключаю звук на мобильном, жадно впитывая каждое ее слово, – но после родов. Потому что беременность протекала не так просто, как хотелось бы. Перед родами пару раз звонила, твой мобильный был заблокирован.

– У меня были некоторые трудности, – тихо произношу я, а Саша, не обращая на мои слова никакого внимания, продолжает:

– В первые месяцы после родов мне было не до этого, Стас. Я полностью погрузилась в материнство. Мы знакомились с Леей, – губы девушки трогает тёплая улыбка. – Спустя месяца четыре я снова хотела позвонить, но наткнулась на статью в журнале о твоей помолвке. Не с Кирой, конечно же. И передумала. У тебя была своя жизнь – у меня своя. Для себя я решила одно – я не стану бегать и искать тебя, чтобы сказать о ребенке. Вот и вся история.

– Эти долбаные журналюги уже получили по заслугам, – мрачным тоном говорю я, вспоминая ту абсурдную ситуацию. – Я не был помолвлен и, тем более, не собирался жениться.

– Сейчас это не имеет никакого значения, Стас, – равнодушно пожимает плечами Саша.

– Согласен.

Официант ставит заказанные блюда на стол, и мы с Сашей принимаемся за еду. Этого небольшого монолога со стороны Александры оказывается вполне достаточно для меня, чтобы утихомирить свои первостепенные чувства – злость и раздражение из-за отсутствия контроля над ситуацией.

– Люблю это место, – неожиданно говорит она. – Однажды забежала сюда пообедать и пропала.

– Вкусно, – соглашаюсь я, удивленный ее фразой.

– Да.

Саша улыбается так искренне, что всегда собранный Стас Крестовский на пару секунд теряется. Ее улыбка адресована мне, и в ней нет ни грамма фальши. Эмоциональное напряжение, ощущаемое до этой самой минуты, куда-то улетучивается, незримо меняя атмосферу на более дружелюбную, и меня полностью отпускает.

– Остается решить, что делать дальше, – прерывая затянувшуюся паузу, говорю я.

– А что делать дальше? – Саша в удивлении приподнимает бровь. – Что ты имеешь в виду?

– Я хочу принимать прямое участие в воспитании дочери. Хочу, чтобы у нее была моя фамилия, – не колеблясь ни секунды, отвечаю я и сразу же добавляю: – Расскажи мне о ней.