Глава 10

Саша

Следующий раз наступает послезавтра, как раз в тот вечер, когда я после долгих метаний соглашаюсь на ужин в компании Максима Зотова, того самого известного художника, который особенно активизировался после оглушительного успеха моей выставки.

Выбранный им ресторан – модный и очень пафосный, меня не очень впечатляет, но я давно научилась адаптироваться к любой обстановке, так что я довольно быстро беру себя в руки и отвечаю утвердительным кивком на вопрос художника, устраивает ли меня место. В конце концов, какая мне разница, что происходит вокруг? После той нервотрепки, которую принесло в мою жизнь повторное появление в ней Крестовского, я ко всему отношусь спокойно.

Как только мы с Максимом определяемся с заказом, мой мобильный вспыхивает входящим сообщением от Крестовского. Разумеется, написанном в типичном для него приказном стиле.

"Добрый вечер! Заеду ненадолго в половине восьмого."

Не хватает только одного слова – "жди". Волна возмущения и негодования поднимается внутри меня, едва не выплескиваясь на Максима, но я вовремя себя торможу. Мой коллега – последний человек, с кем бы я хотела обсуждать подобные личные темы.

– Что-то не так? – Зотов осторожно касается моей руки, которую я машинально одергиваю.

– Извини, я немного нервничаю сегодня, – выдавливаю из себя улыбку.

– Какие-то проблемы? Если хочешь, я с радостью выслушаю тебя, – быстро находится мужчина.

– Спасибо, Максим, но мне бы хотелось отвлечься от проблем, а не рассказывать о них, поэтому давай выберем более интересную и приятную тему для беседы, – произношу спокойно.

В это время к нам подходит официант с подносом и первой партией блюд. Я заказала салат с тунцом, который ем очень редко, но его так нахваливал Зотов, что мне не хватило смелости отказаться. И не зря.

– Отменный вкус, правда? – с удовлетворением в голосе интересуется Максим.

– Да, – коротко отвечаю я, ощущая внутри себя раздражение.

Я ненавижу, когда следят за каждым моим шагом, и, тем более, когда в буквальном смысле заглядывают мне в рот. Не понимаю, как я вообще согласилась на эту встречу, ведь Максим Зотов совершенно не мой типаж мужчины. Сразу же напрашивается вопрос: а какой тогда мой? Делаю глубокий вдох и прогоняю навязчивую мысль, которая несколько секунд крутится в моей голове.

– Здесь вкусно, – пробую второе блюдо, после чего убираю прибор. – Максим, я отлучусь ненадолго. Мне нужно позвонить.

– Всё-таки что-то серьезное произошло, я прав? На тебе лица нет, Саша, – откашлявшись, негромко спрашивает Зотов.

– Не то, что бы серьезное, просто не очень приятное, но все решаемо. Спасибо за беспокойство, – натянуто улыбаюсь и скорее спешу покинуть зал ресторана.

Оказавшись в холле заведения, я набираю номер телефона Крестовского, чувствуя при этом все то же негодование. С чего вообще он решил, что может с такой легкостью распоряжаться моей жизнью и жизнью Леи?

– Слушаю, – бархатистый тембр по своему обыкновению проникает в самое сердце, затрагивая невидимые струны души.

– Добрый вечер, Стас, – сдержанно приветствую мужчину.

– Здравствуй, – коротко отвечает он и сразу же замолкает.

– Я звоню по поводу твоего сегодняшнего визита, – делаю небольшую паузу.

– Какие-то проблемы? – интересуется Крестовский и на этот раз в его тоне явно сквозит недовольство.

– Вообще-то да. Сегодня не получится. Я буду поздно, – отрезаю ему в тон.

– Мне необязательно твое присутствие, чтобы встретиться с дочерью, – возражает мужчина.

– Пока ещё обязательно, – раздражаюсь ещё сильнее от того, что он всегда делает всё по-своему и при этом ни с кем не считается. – Лея тебя ещё очень мало знает.

– Не волнуйся, Саша, я ее не напугаю. Я ведь буду общаться с девочкой в присутствии бабушки, так что все в порядке, – в голосе слышится лёгкость, совершенно не свойственная Стасу.

– Если ты хочешь наладить контакт с дочерью, то тебе придется считаться с моими мнением и учитывать мои дела, Стас, – не выдерживаю я.

– Реши свои дела до того, как я приеду.

– Нет, – резко отвечаю я.

– Ты можешь перенести свои дела на другой день, если так сильно волнуешься за мое времяпрепровождения с дочерью, – предлагает Крестовский натянуто.

Несмотря на то, что перспектива провести еще час в компании Зотова нагоняет на меня тоску, я не собираюсь подстраиваться под Стаса.

– У меня сегодня встреча, и отменять из-за тебя я ее не собираюсь. Если ты хочешь встретиться с ребенком, то нужно предупреждать заранее, Стас, а не за час. Давай перенесем твой визит на завтра? – предлагаю я.

– Я уже еду и через десять минут буду у твоего дома, так что это нецелесообразно, – отвечает он.

– Стас! – почти кричу я, закипая от гнева. – Ты должен считаться со мной, а не ставить перед фактом. Ты не имеешь права распоряжаться нашими жизнями, как ты привык это делать со всеми. Поэтому я прошу, нет, даже требую уважать мое мнение!

На одном дыхании выдаю то, что беспокоит меня в данную секунду и жду бурной реакции Крестовского. Вот только его следующие слова удивляют.

– Хорошо, впредь я буду ставить тебя в известность о своих планах заранее. Но сегодня я встречусь с дочерью, Саша, хочешь ты этого или нет, – ровным голосом говорит он, отчего я на пару секунд теряюсь. Неожиданная реакция.

– Ладно, – нехотя произношу я. – Я чуть позже приеду.

Завершив разговор, испытываю привычное волнение, как всегда бывает, когда дело касается Стаса. Но, к моему удивлению, сейчас к нему добавляется необъяснимое облегчение. Неужели от того, что появился отличный повод избавиться от общества Зотова? Я вздыхаю. А потом печально усмехаюсь. Больше никогда не соглашусь с ним на встречу.

Стоит такси свернуть во двор нашей многоэтажки, я сразу замечаю припаркованный у тротуара длинный сверкающий автомобиль Стаса с ожидающим его внутри водителем. Так неуместно это роскошество рядом с обычным панельным домом, что мысленно я задаю себе вполне резонный вопрос: «А уместен ли сам Крестовский в нашей с Леей жизни?»

Я солгу, если скажу, что никогда не мечтала, что у дочери будет настоящий отец. Но все это казалось мне отдаленной перспективой. Я думала, что к тому времени смогу подготовить и Лею и саму себя к появлению папы. А на деле все вышло совсем не так: Стас ворвался в нашу жизнь стремительно и ярко, как комета, не считаясь с тем планом, который я выстроила в своей голове. Раздражает ли это меня? Конечно. Но я знаю, что иначе поступить Крестовский и не мог. Именно такое поведение – пришел, увидел, победил – наиболее точно отражало его натуру три года назад, а люди, как известно, не меняются. Особенно такие, как этот человек.

Расплатившись с таксистом, захожу в подъезд. Зачем-то проверяю в зеркальной поверхности лифта укладку и макияж, приглаживаю на бедрах платье. Это все лишнее, знаю, но выходит машинально – не могу позволить себе выглядеть плохо перед всегда идеальным Стасом.

Я открываю дверь ключом, сталкиваясь на пороге с мамой. На ее лице написано беспокойство, и я хорошо его понимаю. Тем вечером, когда Стас впервые увидел Лею и маму, я рассказала ей о том, кем приходится мне это мужчина, и с тех пор ее не оставляет страх, что Крестовский отнимет у нас малышку. Я ее не виню – изучив информацию о нем в интернете, она, конечно, осознает, в каких кругах он вращается и какими деньгам обладает. А то, что в нашей жизни деньги – это власть, мама понимает прекрасно.

– Они в зале, – тихо говорит мама.

– Спасибо, мам, – я ободряюще касаюсь ее плеча. – Не волнуйся, пожалуйста.

Картина, которая открывается перед моими глазами, стоит мне зайти в комнату, заставляет мое сердце болезненно сжаться. Стас сидит на софе, а Лея устроилась у него на коленях и вместе они рассматривают картинки животных в яркой книжке явно не из нашей домашней библиотеки.

Они сидят ко мне вполоборота и так поглощены своим занятием, что моего появления не замечают. Лея тычет пальчиком в изображение лошадки, Стас улыбается, уткнувшись носом в макушку дочери. У него такая прекрасная улыбка, внезапно думаю я. В прошлом я нечасто видела ее на его лице – даже когда он улыбался, это была скорее усмешка за которой он прятал искренние чувства. А рядом с малышкой – будто вот он весь, на ладони. Со своими слабостями и силой, которая защищает и оберегает, а не ломает и подавляет.

Сейчас я не сомневаюсь в искренности его желания наладить отношения с дочерью, тем самым восполнив пробел в два с лишним года. Почему же тогда меня не покидает ощущение странной неуверенности? Почему кажется, что у него кроме желания вернуть дочь есть какие-то скрытые мотивы? Почему при взгляде на него у меня возникает чувство, что если я ослаблю свою оборону, то превращусь в марионетку, которой он без труда сможет руководить?

Внезапно Стас поворачивает голову, перехватывая мой взгляд. Его глаза быстро пробегаются по моей фигуре в вечернем платье и поднимаются к лицу. Глаза в глаза. Прямо и не таясь. Как раньше, только на этот раз между нами нет моего бывшего мужа. На коленях Стаса сидит наша дочь, а сам он обещан другой женщине. Женщине, которую я бесконечно уважаю.

– Мама пришла! – восторженный голос Леи заставляет нас обоих переключить внимание на дочь. – Давай читать.

По мягкому ковру я подхожу к дивану и сажусь рядом с Крестовским и моей малышкой.

– А что ты читаешь? – спрашиваю ласково.

– Стас принес. Про пони, мама, – воодушевленно лепечет дочь. – Я хочу пони.

– Пони не живут в квартирах, Лея, – говорю мягко.

– А Стас сказал, что подарит мне пони, – возражает она, заглядывая в глаза Крестовскому, словно надеясь найти там поддержку.

– Я сказал, что мы посмотрим на пони, – поясняет Стас, ловя мой взгляд, полный осуждения. – И когда Лея немного подрастет, возьмем пару уроков верховой езды. Если ей будет интересно – значит, купим пони.

Как просто. Купим пони. Что дальше? Замок принцессы? Внимание? Любовь?

Внезапно меня простреливает тот же страх, что минуту назад я прочла на лице мамы. А что если она права? Что если ему нужна Лея целиком и полностью, без барьера в виде меня?

Повинуясь внезапному порыву, я протягиваю руки к дочери, чтобы взять ее к себе, но она лишь удобнее устраивается на коленях мужчины, продолжая изучать яркие картинки в книжке. Никакого стеснения перед ним она явно не испытывает – я даже не помню, чтобы она так быстро с кем-нибудь сходилась. Обычно присматривалась к людям, прежде чем пустить их в свой круг, а к Стасу прыгнула без раздумий, будто по инерции. И как после этого не верить в особую кровную связь отца и дочери, которая есть между ними. Что если она окажется сильнее, чем моя связь с ней? Она ведь Крестовская по своей сути – не только внешне, но и внутренне. Даже несмотря на возраст в ней уже угадываются и сила, и властность, и самоуверенность. Лея – лидер по натуре, который руководит сверстниками в песочнице, и легко очаровывает взрослых. Если придется выбирать – уверена ли я, что дочь выберет меня?

– Как прошел вечер? – хрипловатый голос Крестовского заставляет меня вздрогнуть и испуганно поднять на него глаза.

– Хорошо, – отвечаю сдержанно.

– Свидание? – не отстает он, не удовлетворившись моим нейтральным ответом.

– Это не… Это был просто ужин.

– С мужчиной, – на этот раз он не спрашивает, утверждает, пронзая меня синим пламенем своих глаз.

– Я свободная женщина, Стас, – напоминаю сдержанно, не желая ни подтверждать, ни опровергать его слова.

– Действительно, – задумчиво говорит он. – Ты развелась почти сразу же после того, как вернулась из Италии.

– Учитывая обстоятельства, что в этом удивительного? – отзываюсь колюче, не понимая, к чему он клонит. – Я говорила тебе, что собираюсь это сделать.

– Возможно, мне нужно было отнестись к твоим словам серьезнее.

– Не вижу смысла обсуждать это сейчас, – я слегка повожу плечами, словно пытаясь показать ему, что не придаю этому разговору значения. – Лее через полчаса нужно спать, Стас. А до этого ее нужно искупать.

– Не хочу спать, – малышка тут же отрывает взгляд от книжки и хмурит брови. – Я спала днем.

– Ты знаешь, что спать нужно не только днем, но и ночью.

– А я не хочу.

– Спать нужно, Лея, – вмешивается в разговор Стас. – Во сне ты растешь и становишься сильнее. А все это нужно, чтобы кататься на пони.

Несколько секунд дочь обдумывает его слова, потом нехотя кивает.

– А когда будет пони?

– Мы сможем сходить посмотреть на пони в выходные…

– В выходные мы будем заняты, – отрезаю я, раздраженная тем, как легко Стас распространяет свое влияние на дочь. – Лея приглашена на день рождения друга.

– Вряд ли детский день рождения будет длиться двое суток, Саша, – с иронией замечает Крестовский.

Он прав, конечно, но то, как он раздает обещания Лее, не посоветовавшись со мной, так меня нервирует, что я во что бы то ни стало хочу настоять на своем.

– Мы будем заняты, – повторяю резко.

– Я хочу пони, – хнычет Лея.

– Я думаю, малышка, – говорит Стас подчеркнуто мягко, успокаивающе поглаживая дочь по спине. – Что мы найдем способ увидеть пони. Как ты думаешь, может быть, ты пока покажешь книжку бабушке, а мы с твоей мамой поговорим и выберем день для поездки на конюшни? Я думаю, бабушке будет интересно узнать про пони.

Ободренная этим обещанием, Лея резво соскакивает с колен Крестовского и, сжимая книжку, бежит прочь из зала.

– И как это понимать? – так же спокойно спрашивает Стас, но за этой фразой я ощущаю металл.

– Что тебе непонятно? – уточняю я, тоже поднимаясь на ноги. Сидеть рядом с ним наедине как ни в чем ни бывало – до этого уровня спокойствия я еще не дошла. – Я уже сказала тебе по телефону, что в своем желании видеться с Леей, ты должен учитывать мое мнение.

– Ты против?

– Я не против! – вспыхиваю я. – Я против, чтобы ты обещал Лее что-либо, не посоветовавшись со мной. У меня могут быть другие планы.

– Вроде свидания? – тут же цепляется он, глядя на меня со странным блеском в потемневших глазах.

– Это не твое дело!

– Это мое дело, – возражает он твердо. – Ты – мать моей дочери. Я должен знать, что за люди тебя окружают и…

– Именно. Я – мать. Не жена, не любовница и не невеста, – перечисляю я, демонстративно загибая пальцы. – То, что у нас есть Лея не значит, что ты имеешь какое-то право лезть в мою личную жизнь. Я же в твою не лезу, – напоминаю с издевкой.

– Ты знаешь Киру.

– И что с того? – бросаю возмущенно. – Ты предлагаешь мне знакомить тебя с каждым мужчиной, с которым я хожу на ужин?

– А их так много? – он вскидывает брови.

Я не успеваю ответить, потому что в этот момент у Крестовского начинает звонить мобильный. С хмурым выражением лица он лезет в карман за трубкой и, выудив телефон, мрачнеет еще сильнее.

– Да, – произносит он, прижав мобильный к уху.

В наступившей тишине я отчетливо слышу в трубке женский голос.

– Стас, я уже дома. Решила сделать тебе сюрприз.

– Я скоро приеду, Кира, – говорит он спокойно, не сводя с меня взгляда. – Сейчас занят.

Когда он завершает беседу со своей невестой, я внезапно ощущаю приступ паники. Кира вернулась, что дальше?

– Мы продолжим этот разговор в другой раз, – это мрачное обещание не сулит мне ничего хорошего. – Кира приехала. А я не собираюсь и дальше скрывать от нее информацию о Лее, – он на секунду замолкает, – и о нашем прошлом.