Глава 22

Всю обратную дорогу я молчала. Не смогла бы не произнести ни слова, даже если бы меня пытали. Молчала, пока мы спускались с крыши, молчала, когда Питер предупредительно усаживал меня в авто, и лишь когда он спросил адрес, еле-еле выдавила из себя название переулка и номер дома. А затем отвернулась, уставившись в стекло, за которым проплывали вечерние огни, и изо всех сил старалась, чтобы они не начали расплываться от слез. Питер довез меня до самого подъезда, вышел, чтобы помочь мне выбраться из машины, подал руку, и от его прикосновения я вздрогнула как от удара. Вряд ли я когда-нибудь смогу иначе реагировать. Я выдернула руку из его ладони и мышью шмыгнула за стеклянную дверь подъезда. Прошла дальше – достаточно далеко, чтобы он не мог меня видеть, и привалилась к стенке, вслушиваясь в мягкое рычание мотора там, за дверью. Оно стало удаляться лишь через несколько минут. Видимо, Питер какое-то время не уезжал. Чего ждал, спрашивается? – Вы к кому? Консьерж, пожилой мужчина в очках и не по погоде теплом свитере, окинул меня подозрительным взглядом. Ну да. Разумеется, это не мой дом. Даже сейчас, в полном раздрае, я не могла бы назвать Питеру свой настоящий адрес. Вернее, не так, после всего, что произошло, тем более не могла бы. – Я? – переспросила я растерянно. – Кажется, я ошиблась адресом… Подождите минутку, я отдышусь и пойду. Тут мне пришла в голову просто отличная идея. – А у вас тут есть черный ход? Я бы вышла с обратной стороны. Теперь взгляд консьержа сделался еще более подозрительным. – Вы точно в порядке, мисс? Если вам что-то угрожает, я вызову полицию. Только этого мне не хватало! – Нет, не надо полицию… Все хорошо, просто… назойливый поклонник. А еще немного закружилась голова. – Тогда, может, присядете? – Кажется, дядечка был настроен делать добрые дела. – Нет, мне пора. Меня ждут дома. Так что с черным входом? Консьерж неодобрительно покачал головой, но все-таки провел меня к запасной двери. Это было к лучшему – вдруг Питер не окончательно уехал, а притаился где-нибудь неподалеку? Глупости… Зачем бы ему это понадобилось? Но разве не следует ожидать от него чего угодно? Я выскочила на улицу и, оглядываясь на каждом шагу, торопливо побежала прочь. Относительно благополучный квартал сменился вторым, третьим… Я мчалась, пока не закололо в боку, потом пошла медленнее. Улицы становились все темнее, постройки все неказистее. Но меня это скорее радовало. Мне хотелось домой. И как можно быстрее. Когда я распахнула дверь в нашу квартиру, на пороге меня встретила мелкая Энн. – Пока кто-то шляется по ночам, порядочные девушки готовят ужин! Мой руки и садись за стол. А ведь действительно… Дома потрясающе вкусно пахло чем-то жареным, мелкая Энн светилась от гордости. – Умница… – выдавила я. В любое другое время я бы с радостью поболтала с сестричкой и похвалила ее за то, что вместо бесконечной болтовни с подружками и просмотров сериалов она сделала что-то полезное. Но сейчас было не до того. – Спасибо. Горячая вода есть? Вообще-то горячая вода входит в стандартную плату, но чертов домовладелец любит отключать ее, как он говорит, на ремонт. На самом деле, конечно, экономит, зараза. Если бы этот чертов котел и вправду ремонтировали столько, сколько он не работает, из него давно бы уже получился шаттл и улетел в космос. – Есть. – Отлично, – сказала я, бросила сумочку и скрылась за дверями ванны. В любое другое время я бы с радостью поболтала с сестричкой и похвалила ее за то, что вместо бесконечной болтовни с подружками и просмотров сериалов она сделала что-то полезное. Но сейчас было не до того. Я стояла под прохладными струями (ага, от горячей воды здесь только название), желая смыть с себя все, что произошло сегодня, даже саму память о том, что произошло. Было грязно и отвратительно. Я сама казалась себе грязной и отвратительной. – Эй, ты в порядке? Уже час там торчишь, – стук в дверь вывел меня из оцепенения. В самом деле, час, а мне казалось совсем недолго. – Твой телефон разрывается. Телефон? Кому пришло в голову мне сейчас звонить? Хотя, что это я. Сразу понятно, кому. Фил. Я задержалась с отчетом, и теперь он, наверняка, нервничает. Я выключила воду, наскоро протерла полотенцем волосы и, накинув халат на мокрое тело, выскочила из ванной. Как бы мне ни было паршиво, а ссориться с Филом точно не стоило. Так и есть. На телефоне – семнадцать пропущенных. Этого хватит на семнадцать смертных приговоров. Нужно было срочно позвонить в ответ, но пальцы дрожали, и я никак не могла разблокировать экран. Не успела… Следующий звонок раздался уже в дверь. Мелкая тут же открыла. Кажется, осторожность – вовсе не ее конек. На пороге стоял тот самый мордоворот, что уже возил меня к Филу. Он окинул меня взглядом: из одежды на мне только халат да пушистые тапочки, которые я успела нацепить на ноги. – Ты едешь со мной, – тоном, не предполагающим возражений, сказал он. – Хорошо, погоди, я сейчас оденусь. – Черта с два, – прорычал громила, – Фил сказал не ждать, везти сразу. Мелкая, бледная как смерть, появилась в дверном проеме. – Мэг, у нас проблемы? Может, мне вызвать полицию? «У нас», надо же. Не «у тебя». Моя сестренка! У меня слезы были готовы выступить на глазах. – Нет, все нормально, – как можно спокойнее сказала я. – Позвони соседке, пусть придет переночевать. Я буду поздно. Мелкая Энн окинула меня тревожным взглядом, но вопросов задавать не стала. А громила сгреб меня в охапку, выволок за порог и вдруг неожиданно обернулся и сказал мелкой Энн: – Все будет хорошо, вам не о чем беспокоиться, мисс. Ух, вот этого я от него точно не ожидала. Я узнала дорогу, мы уже ездили по ней в загородный дом Фила с фальшивыми белыми заборчиками. За время пути мне удалось немного успокоиться и даже, глядя в зеркальце, пригладить волосы. Глупость какая, можно подумать, от приглаженных волос хоть что-то зависит. Мы зашли в домик. Громила проводил меня к той самой двери, и я переступила порог. Фил был там, но теперь не сидел, развалившись вальяжно на диване, а мерил гостиную шагами. Его глаза метали молнии. Кажется, я впервые видела кое-что совершенно необычное: Фила в ярости. Я остановилась у порога, не понимая, что его разозлило.