Глава 31

Питер поднял на меня взгляд и заметно побледнел. Видимо, впуская меня в комнату своей невесты, он не ожидал того, как я этим воспользуюсь. – Глорис… Тихий шепот, но недостаточно тихий, чтобы я его не услышала. – Все еще нет, – ответила я. – Но я могу быть ею для тебя сегодня. Если хочешь. Только сегодня. Он шагнул навстречу, его руки легли на мою спину так бережно и нежно, словно я была сделана из фарфора. Пальцы подрагивали, едва касаясь голой кожи, глаза лихорадочно блестели. Он сглотнул и потянулся губами к моим губам. – Не спеши. – Конечно, – хрипло выдохнул он, послушно выпрямляясь. Кажется, сейчас он был готов согласиться с чем угодно. Смотрел на меня так, будто и вправду я – это она… – Ты даже не предложишь мне ужин? Питер не сводил с меня сумасшедших глаз. – В доме шаром покати. Я отпустил прислугу, – виновато забормотал он. – Мы можем что-нибудь заказать. Или, если хочешь, куда-нибудь сходим, здесь рядом есть… – Нет, – перебила я. Еще не хватало появиться в их высшем обществе в таком виде и встретить кого-то из знакомых. Например, Фила. При мысли о Филе сердце привычно сжалось. Кстати, а почему бы и не появиться? Он вовсе не заинтересован во мне, раз уж позволил исчезнуть из своей жизни. Вернее, даже не позволил, а сам выставил, захлопнув дверь за спиной. Увидев меня сейчас, он бы точно заметил – я могу блистать не хуже его Селены. И мужчины не сводят с меня восхищенных взглядов. Таких, каким сейчас смотрит Питер. – Хорошо, тогда я что-нибудь закажу, – кивнул Питер, однако с места не сдвинулся. Отчего-то я была уверена, что он не собирается на меня набрасываться, а приди ему в голову нечто подобное, я смогла бы остановить его одним жестом. И уверенность только росла с каждой минутой. Почему Фил считал, что Питер убийца? Бедняга боготворил свою невесту. Это же видно на каждом снимке, в каждом его взгляде. Впрочем… Может быть, Фил знал что-то такое, чего не знаю я? Например, что Глорис изменяет Питеру. Например, с ним самим! Думать о Глорис в объятиях Фила было неприятно, но не зря же Фила спустя годы все еще волнует та история! Значит, девушка много значила для него. А это в корне меняет дело. Когда в отношениях появляется ревность, страстный поклонник запросто может превратиться в жестокого убийцу. У меня сейчас появился шанс, чтобы все выяснить. Именно сейчас, потому что потрясенный Питер запросто может выдать себя, если, конечно, ему есть что выдавать. – Было бы неплохо, – ответила я, мягко высвободившись из затянувшихся объятий, развернулась и пошла в гостиную. Продолжать стоять в коридоре не хотелось. В гостиной, по крайней мере, больше места. И там есть свет. Там все равно спокойнее. Спорить Питер не стал, он вообще, кажется, потерял способность возражать. Он последовал за мной, попутно набирая цифры на телефоне и диктуя названия блюд. Вдвойне хорошо. Вряд ли он станет убивать меня, пока ожидает курьера из ресторана, даже если я везде и всюду ошиблась. Я уселась в кресло, взяла бокал с остатками вина и отпила, стукнув стеклом о зубы. – Ты очень красива, – Питер небрежно бросил телефон на столик и опустился на пол у моих ног. Он обнял мои колени, прижался к ним щекой. Его рука медленно скользила по гладкой поверхности ткани вверх-вниз, вверх-вниз. Ласково и нежно. Я сглотнула и заговорила, стараясь не выдать страха и дрожи в голосе: – Ты ведь ревновал ее? Слишком красива, слишком много мужчин было рядом. Слишком многие были влюблены в нее. Это, наверное, непросто? – Ты не знала Глорис. Она выглядела такой… Такой раскованной, такой непосредственной, свободной, вызывающе дерзкой, но… То пустое, обман. На самом деле трудно себе представить кого-то вернее и постояннее. Она была не способна на предательство. Если бы мне следовало ревновать, я узнал бы об этом первым. И… она была весьма старомодна в вопросах любви. Она собиралась хранить невинность до свадьбы. Я молчала, обдумывая то, что он сказал. М-да… Или Глорис действительно была уникальной красавицей, которая не замечает, какое впечатление производит на мужчин, или ей удалось убедить в этом своего жениха. Что тоже свидетельствует об удивительных способностях. В любом случае речь идет о ком-то весьма неординарном. Что ж. Хранить невинность до свадьбы – отличная идея. Если ты собираешься женить на себе богатого идиота. Нет, я не доверяла Глорис. – Как думаешь, кто мог ее убить? – задумчиво спросила я. – Только какой-то псих. Один из тех, кто сходил по ней с ума, но слишком хорошо понимал, что не получит ее. – То есть практически кто угодно, – уныло подытожила я. Да уж, кажется, легче моя задача не стала. Она стала только сложнее.